человек не падкий на блеск золотых монет?»
Подкупив одного из рабочих на рудниках, где добывалась эта странная жидкость, своей квинтэссенцией похожая на тягучую смолу красного цвета, издалека походившая на вулканическую лаву, Клепий подкупил одного из рабочих. Рабочий, который всего лишь за одно действие получил свой месячный оклад, с удовольствием согласился на план стража и спрятал того в бочку, куда заливалось красное золото. Было жутко неудобно, к тому же стражу еще предстояло пережить поездку до маяка в телеге с другими бочками. Единственное, что надобилось рабочему помимо золота, так это гвозди и мастерство. Сделав двойное дно, он приделал к бочке раннее приготовленные дощечки, просмолил их, чтобы красное золото, опасное для людей, не проникло внутрь к Клепию.
Да это было рискованным способом попасть к маяку, долгим, из-за чего страж опять грозился потерять время и не успеть остановить Велисария, однако он должен был сработать. Чтобы дырки для кислорода были менее заметны, рабочий сделал их внизу бочки.
После того, как бочки со смесью загрузили в упряжку с мулами, началось самое тяжелое. Страж, который сам по себе был выше остальных Ноблоссцев, к тому же, еще и не обладал молодым возрастом и кости его не отличались гибкостью, свернувшись в три погибели, ждал, пока тяжелая повозка проедет по всем дорожным ямам и ухабам и достигнет маяка. Каждая остановка для Клепия казалась конечным пунктом назначения, и он молил богов, чтобы это так и было. Однако поездка выдалась долгой и жаркой, его тога была полностью мокрой от пота, и он пожалел, что не забаррикадировался в бочке полностью гулом. Духота и давящая со всех сторон бочка, а еще сверху болталась опасное для здоровье красное золото, раздражало Клепия, и он уже пару раз хватался за своей меч, чтобы разрубить себе путь наружу.
— Ты представляешь, эту пьянь Пробия поставили сегодня смотрителем, — раздался голос рабочего, звучавший на восточном диалекте.
— Видимо этот хрен хорошо проплатил совету, чтобы его назначили смотрителем, — ответил на это второй рабочий.
Страж понял, что вол, запряженной телегой с бочками красного золота достигла маяка и ее начали разгружать.
— Что-то бочка эта больно легкая, — Клепий понял, что сейчас сняли именно его бочку.
— Ставь быстро в угол к другим, — ответил на это второй рабочий. Если Кеминий пролил красное золото, то плетьми будут хлыстать нас.
Клепий почувствовал, как его опустили на землю и голоса начали постепенно затухать. Он пытался отсчитать, сколько раз услышал диалект рабочих, чтобы понять, когда они разгрузят телегу. Таким образом он пробрался на территорию крепости, осталось незаметно пробраться на сам маяк.
Как не удивительно, но тот красивый ковер, лежащий перед каменной винтовой лестницы скрывал ту самую потайную дверь, ключ от которой он нашел подле дома Ламоса.
«Смотритель не хотел, чтобы нашли его потайное логово. Посмотрим, что он припрятал в катакомбах.»
Однако, то, что тут если и было припрятано, то ничего уже не осталось. Детей уже вывели отсюда, только непонятно каким способом. Если Крысиный король был прав, то Ламос раздавал взятки каждому стражнику в одну из их смен. Следовательно, ему покровительствовал воистину сильный мира сего, который прятался при этом за маской богини Фахтаче. Но Ламос мертв, и выйти на жреца через него не представлялось возможным, поэтому Клепий пытался найти в подвале то, что могло бы указать на личность жреца.
Оковы оказались пустыми не все. Какие-то дети не выдержали морского путешествия и скончались уже здесь, под этим огромным зданиям, которое указывало путь тем самым кораблям, на которых плыли эти дети. От них воняло трупным ядом и Клепий уже ничем не мог им помочь. Сделав оберегательный знак Колеса, он помолился богам об упокоении этих маленьких детей и пошел исследовать подземелье дальше.
С тех пор, как он погостил у Крысиного Короля, он не мог не отметить одну значимую деталь. Сейчас крыс тут не было, несмотря на гору трупов, ни одного животного страж так и не заметил. Видимо, люди Ламоса хорошо позаботились о том, чтобы огородить это помещение от любых посторонних.
Клепий хоть и видел в темноте, однако много мелких деталей он не замечал, двигался он медленно, чтобы рассмотреть все, что было в подвальном помещении.
«Следы свежие.»
Клепий опустился на корточки.
«И почти все они детские. Как Ламос умудрялся манипулировать ими?»
Кое-где на следах виднелась жидкая блевотина и кровавые слюни.
«Бедняги. Не все стойко перенесли плавание.»
Однако ничего больше интересного страж не нашел и побрел вглубь подземелья, уходя все дальше от лестницы, которая вела на поверхность маяка. Клепию уже не было так жарко, скорее наоборот, после обильного выделения пота его тога была совершенно мокрой и тут уже было намного прохладнее, чем на поверхности. Под тогой, на поясе у него висели ножны, в которых был кинжал.
«Надеюсь, что оружейник не посмеет продать мой драгоценный меч. Знал бы он его истинную стоимость.»
И действительно, зачаровать оружие можно было практически в любом крупном городе Империи. Но зачарованные мечи стражей стоили баснословных денег. Никто не мог так зачаровать меч, как гроссмейстер ордена, поэтому на черном рынке это оружие покупалось за невероятные суммы. Судя по непроверенным слухам, меч одного стража, который жил больше века назад удалось обнаружить одному крестьянину, который перепродал оружейнику из своего поселка. В конце концов этот меч попал к одному из алхимиков, который перепродал его за двадцать тысяч дукатов Пелию Олимпию. Однако Пелий погиб в битве при Криссе, и там меч этот был вновь утерян.
«И будет Слово мое сплетено с мечом моим, дабы нести в Делион Свет», — повторил в своей голове фразу из клятвы.
«Слово и меч — вот два столпа, на которых опирается наш орден.»
Внезапно его размышления были прерваны каким-то сторонним звуком. Он увидел два просто огромных силуэта, которые направлялись в его сторону.
— Мы то думали, что ты уже не придешь, — заговорил один из них.
Два силуэта постепенно обрели формы двух внушительных фигур. Двигались они не спешно и судя по всему в их руках длинные копья, которыми пользуются воины Морского Востока.
— Значит наставник был прав, — раздался грузный и тяжелый голос второго человека.
Это было двое мускулистых и крупных мужчин, похожие на друг друга, как две капли росинки с одной травинки. Только первый был коротко стрижен и отрастил себе длинную рыжую бороду, а второй был длинноволосый с такими же огненными волосами, но бороды не носил, на нем была жесткая щетина и небольшая козлиная бородка.
— Ты не
