промолчала, приняв отсутствующий вид.
Из-за угла вышел мужчина лет тридцати пяти — черноволосый, с крючковатым носом. На фото в квартире он выглядел несколько моложе — но точно Бугаев. Он явно спешил, воровато озирался. «Жена позвонила, предупредила, что к нему едут», — мелькнула мысль. До базы они добрались за считаные минуты — три квартала езды. Странно, Павел был уверен, что Бугаев не имеет отношения к убийствам.
Тот встал как вкопанный, побледнел. И вдруг попятился, бросился назад, за угол.
— А что это с ним? — не понял «провинившийся» и задумался: не сказал ли чего неправильного?
— В чем дело? — Дама спохватилась и свела густые брови. — Федор Бугаев — один из лучших наших работников, неоднократно получал благодарности от руководства…
Заминка вышла — весьма досадная. Казалось бы, куда он денется с этой автобазы? Поднимать панику не хотелось. Павел сначала зашагал, потом стал ускоряться, расстегнул пуговицу на пиджаке, чтобы не возиться, если что. Интересно, с территории есть запасной выход?
Он свернул за угол, сделал по инерции несколько шагов и встал как вкопанный. Среднетоннажный бортовой «ГАЗ-66», в просторечии «шишига», стоявший до этого у забора, уже практически развернулся. Павел рванул как спринтер, из выхлопной трубы выстрелило облако. Стальное чудовище мчалось прямо на Болдина! Отвалился и громыхнул на скорости задний борт. К стеклу прилипла бледная физиономия, руки вцепились в баранку. Конечно же, это он, Бугаев! Спятил, что ли?
Павел метнулся за угол, и вовремя — бесславная смерть под колесами была уже близко! Грузовик промчался мимо, едва не зацепив водосточную трубу. Обдало смрадом выхлопных газов. Павел ошарашенно хлопал глазами, приходил в себя. Грузовик вилял, такое ощущение, что им никто не управляет. Дружно закричали люди, собравшиеся во дворе, бросились врассыпную. Замешкалась дама с «башней», нахмурилась, не понимая, что происходит. Почему без ее приказа? Мужик в спецовке толкнул ее в спину — оба в последний момент увернулись от опасности!
«Шишига» преодолела пустое пространство и уже приближалась к воротам. Бугаев давил на клаксон. К воплям людей добавился оглушающий рев звукового сигнала. Вахтер еще не закрыл ворота, замер с открытым ртом.
Павел, спотыкаясь, побежал к своему «газику». За спиной кричали люди, истошно голосила дама начальственного облика.
Бугаев, похоже, действительно спятил. Машина пронеслась через открытые ворота, вырвалась на городские просторы. Павел забрался на водительское место, запустил двигатель. Из здания администрации выскочили Максимов и Чекалин, что-то стали кричать. Ждать их было некогда. «Газик» хрустнул рычагом трансмиссии. Сторож зачем-то закрывал ворота, вот же идиот! Павел чуть не врезался в них, высунулся из окна:
— Открывай, живо! В тюрьму хочешь?!
Физиономия работника покрылась серыми пятнами. Он уже ничего не соображал. Включил мускульную тягу, ворота поползли обратно.
Павел газанул, нетерпеливо сигналя, и выскочил в город. В этой части Плиевска были бараки и частный сектор. «Черемушки» с пятиэтажками находились дальше. На дороге с грунтово-щебеночным покрытием пыль стояла столбом. Кашляли прохожие, оборачивались.
Бортовая машина пролетела метров сто и свернула в примыкающий переулок. Павел вывернул на дорогу. Отпрыгнул пешеход, собиравшийся перейти улицу, покрутил пальцем у виска. Машину трясло, зубы выбивали чечетку. Старлей глянул в зеркало — из ворот автобазы выбежали оперативники. Обиделись, что их не взяли… До переулка домчался за считаные секунды, свернул в узкий проезд. «ГАЗ-66» катил, подпрыгивая, дым из выхлопной трубы мешал обзору. Прохожих не было.
Этот транспорт без классического капота производился в СССР с 1964 года. Его ценили военные, жители отдаленных областей, не избалованные хорошими дорогами. Грузовик был надежный, неприхотливый, работал в любых условиях.
Павел его догнал, пристроился в хвост, прерывисто гудел, призывая водителя не отягощать свою участь. Но тот и не думал останавливаться, делал новые попытки оторваться.
Переулок оказался коротким. Грузовик свернул на асфальтовую дорогу, кого-то подрезал. Истошно сигналя, свернул на обочину пожилой «Москвич-400». Бугаев мчался по центру дороги. Павел вписался в поворот. Пришлось уступить шустрому «РАФу» — тот и не думал останавливаться.
Болдин снова отстал. «ГАЗ-66» пер как танк. Павел обогнал «РАФ», увернулся от встречного рейсового автобуса. Дистанция до беглого грузовика сокращалась.
Город оборвался — замелькали гаражи, какие-то неказистые постройки. Беглец отчаянно пытался уйти в отрыв, едва не наподдал какому-то тихоходу, ползущему в попутном направлении. Водитель вовремя убрался на обочину. Сигналя, Павел тоже пролетел мимо.
Бугаев занял наконец свою полосу, прибавил газа. Дорога впереди была свободна. Асфальт потрескался, но особых выбоин не было. «Газику» пришлось потрудиться. Машинка была не новой, отдельные узлы и агрегаты дышали на ладан. Но двигатель тарахтел, ходовая часть справлялась. Павел плавно набирал скорость, опасливо прислушивался к стукам и скрежету.
Сельская местность сменила урбанистические пейзажи. Проносились картофельные поля, перелески. Дистанция сокращалась. Бугаев нервничал, похоже, выжал газ до упора — грузовик дернулся, пошел юзом, но все же вернулся на полосу. На высоких скоростях такие машины теряли устойчивость. Снова встревоженно загудел встречный транспорт.
Дорога входила в плавный поворот, по курсу обозначился осинник. «Газик» продолжал ускоряться. Бугаеву это крайне не нравилось, он нервничал. Вроде водитель-профессионал, но допускал ошибки. Он еще поддал газа, и это было совершенно напрасно. Правые колеса на вираже оторвались от земли, едва вернулись на проезжую часть. Машина задрожала, стала вилять. Водитель поздно осознал ошибку — точку невозврата он уже прошел. Грузовик опасно маневрировал, торможение не помогало. В какой-то момент заднюю часть занесло. Бугаев справился с управлением — и катастрофу с летальным исходом все же предотвратил. Правые колеса нависли над обочиной, грузовик накренился, рухнул в канаву водостока — и даже проехал по ней десяток метров, пока кабина не уперлась в препятствие. Тряхнуло так, что подбросило борт. Павел выругался — еще одного трупа только не хватало!
Он съехал на обочину рядом с местом крушения, побежал к грузовику. Кабину заклинило основательно, передняя часть была смята в лепешку, оторвался и висел на честном слове бампер. Лобовое стекло вывалилось наружу, торчали осколки. Левая часть кабины задралась, открыть дверь с земли было невозможно. Павел побежал в обход, перепрыгнул через канаву, отмечая краем глаза: в кабине кто-то ворочается. Жив, придурок! Доступа к правой двери не было, кабина основательно погрузилась в канаву. Он полез обратно — и вовремя, Бугаев уже выпал на подножку, сползал на землю. Лицо в крови, глаза бешено вращались. Его трясло, он был полностью дезориентирован.
Павел схватил его за хлястик, стащил вниз, занес кулак. Бугаев завертелся, как уж на сковородке, захрипел, закрылся руками. Старлей едва сдержался — кулак, летящий в цель, прорезал воздух, вернулся на исходную.
— Не надо, не надо, не бейте…
— Кретин, ты за что Герасимова с
