Хотя… может быть всё дело в том что в будущем у меня не было Кати? Кто знает?
— О чем задумался? — спросил Заваров, заметив мое молчание.
— Да так, красота завораживает, — ответил я.
Обед устроили в ресторане рядом с площадью Чудес. Заведение называлось «Da Bruno» и выглядело именно так, как должен выглядеть настоящий тосканский ресторан. Каменные стены, деревянные балки под потолком, запах чеснока и базилика, доносящийся из кухни.
Хозяин, дородный синьор Бруно, встретил нас как старых друзей. На столах уже стояли корзинки с хлебом и бутылки местного вина.
— Сегодня мы приготовили для вас традиционные блюда нашего региона, — объявила Лучия. — Все очень аутентично.
Первым подали антипасти — ассорти местных закусок. Тонко нарезанная ветчина прошутто тоскано, различные сыры, маринованные овощи, оливки. И, конечно же, чечина — традиционная пизанская лепешка из нутовой муки.
Я откусил кусочек чечины и улыбнулся. Точно такой же вкус, как в моих воспоминаниях. Солоноватая, с ореховым привкусом, чуть хрустящая снаружи и мягкая внутри.
— Странная какая-то лепешка, — поморщился Дозморов. — Не сладкая и не соленая толком.
— Это местная особенность, — объяснил я. — Нутовая мука дает такой вкус.
— А ты откуда знаешь? — удивился Саша.
— Читал где-то, — соврал я. — Интересуюсь кухнями разных стран.
Затем принесли primi piatti — первые блюда. Риболлита — густой суп из овощей и белой фасоли, и аква котта — «вареная вода», как называли этот простой суп из хлеба, помидоров и зелени. Для советских футболистов, привыкших к наваристым борщам и солянкам, это выглядело довольно странно.
— Это суп? — недоверчиво спросил Харин, помешивая ложкой риболлиту.
— Попробуйте, — посоветовала Лучия. — Это очень здоровая еда.
Я знал, что она права. В будущем такая «крестьянская» кухня станет невероятно модной. Рестораны будут специализироваться на простых, но качественных блюдах. А пока мои товарищи с сомнением пробовали непривычную еду.
Но настоящим откровением стал качуччо — традиционный пизанский рыбный суп. Густой, ароматный, с кусочками разной рыбы и морепродуктов. Его подавали с поджаренным хлебом, натертым чесноком.
— Вот это уже похоже на еду! — одобрил Буряк, отправляя в рот большую ложку супа.
— Напоминает нашу солянку, только рыбная, — согласился Добровольский.
Я молча ел качуччо и вспоминал. Этот же суп, этот же ресторан, но через шестьдесят лет. Тогда порции были меньше, цены выше, а атмосфера более пафосная. Сейчас все было проще и… честнее что ли.
На второе принесли биштеку алла фьорентина — огромный стейк из мраморной говядины, приготовленный на гриле. Мясо было идеально прожарено снаружи и розовое внутри. К нему подали белую фасоль в томатном соусе и жареные овощи.
— Вот это я понимаю! — восхитился Заваров, разрезая стейк. — Мясо как масло!
Синьор Бруно лично подошел к нашему столу, чтобы узнать, нравится ли нам еда. Его лицо светилось гордостью, когда он видел наши довольные лица.
— Questo è il vero sapore della Toscana, — сказал он. — Это настоящий вкус Тосканы.
Я понимал его без переводчика, но делал вид, что жду перевода Лучии.
К стейку подавали кьянти классико — местное красное вино. Рубинового цвета, с богатым вкусом и долгим послевкусием. Иванов даже записал название в блокнот — видимо, планировал что-то привезти домой.
— Хорошее вино, — оценил Валентин Козьмич. — Не такое кислое, как наше «Алазанская долина».
Я помнил это кьянти. В будущем оно станет намного дороже, его будут продавать в элитных винных бутиках по всему миру. А здесь, в 1985-м, его наливали щедро, как обычное столовое вино.
На десерт принесли канноли сицилийские — хрустящие трубочки с творожным кремом, и тирамису — нежный десерт с кофе и маскарпоне. Ребята ели с удовольствием, а я думал о том, как эти же десерты буду есть в будущем, в дорогих ресторанах Милана.
— Знаешь что, — сказал Заваров, откидываясь на спинку стула, — а может, и правда стоит попробовать поиграть в Италии. Хотя бы ради такой кухни.
Все рассмеялись, а я подумал: «Если бы ты знал, Саша, что через несколько лет итальянская кухня станет самой популярной в мире…»
Завершили обед эспрессо — крепким, ароматным, поданным в маленьких чашечках. Мои товарищи морщились от крепости, а я наслаждался знакомым вкусом.
— Как вам итальянская кухня? — спросила Лучия.
— Интересно, — дипломатично ответил Иванов. — Непривычно, но вкусно.
— А мне понравилось, — признался я. — Чувствуется, что все готовится с душой.
И это была правда. В 1985 году итальянская кухня еще не стала массовым продуктом. Здесь готовили так, как готовили веками. Просто, честно, из хороших продуктов. Без лишних изысков, но с любовью.
Выходя из ресторана, я обернулся и посмотрел на вывеску «Da Bruno». В будущем этот ресторан превратится в туристическую забегаловку с завышенными ценами и посредственной едой. А может, и вовсе закроется. Но сегодня, в 1985-м, здесь еще готовил настоящий синьор Бруно, и его кухня была настоящей.
— О чем думаешь? — спросил Добровольский.
— Да так, — ответил я. — Жаль, что такие места рано или поздно меняются.
— Почему меняются? — удивился Игорь.
— Время, — коротко сказал я. — Время все меняет.
Но в глубине души я надеялся, что в этом мире, в этой временной линии, все будет по-другому. Может быть, синьор Бруно еще долго будет готовить свой качуччо, а Пиза останется такой же аутентичной и прекрасной.
Глава 15
26 декабря 1985 года. Товарищеский матч Пиза. Стадион «Арена Гарибальди». 18 000 зрителей Судья: Марко Гвидалини (Италия)
«Пиза»: Грудина, Маннини, Арменизе, Кавалло, Кити, Колантуоно, Дианда, Ипсаро Пассионе, Прогна, Волпечина, Бергрин (к), Канео, Джованнелли, Мариани, Муро, Бальдиери, Кифт, Ребеско
Тренер: Альдо Оливьери
«Торпедо» (Москва): Сарычев, Полукаров, Жупиков, Пивцов, Пригода, Суслопаров, Писарев, Дозморов, Заваров, Кобзев, Сергеев (к)
Тренер: В. К. Иванов
Стадион в Пизе оказался совсем не таким, как «Коммунале» в Турине. Старенький, потрепанный, с трибунами, которые помнили еще довоенные времена. Но всё равно, аудиторию мы собрали приличнуцю, почти 20 тысяч болельщиков.
Да и атмосфера на стадионе теплая Местные болельщики встретили нас аплодисментами, особенно когда объявили мое имя.
— Синьор Сергеев! — кричал один из них. — Вы позавчера показали fantastic игру! Bravo!
Я поблагодарил, но сейчас все мысли были о предстоящем матче. Хотелось продолжить в том же духе.
В раздевалке Иванов был краток:
— Так, товарищи, матч с Ювентусом нам удался на сто процентов, основа себя показала на сто процентов. Сегодня нужно доказать, что у нас в команде нет слабых звеньев. Играем красиво, играем результативно.
Валентин Козьмич обвел взглядом раздевалку. Сегодня он дал шанс многим, кто обычно довольствовался ролью запасных. Полукаров вместо Круглова, Пивцов вместо Гостенина, плюс молодой Писарев получил место на поле.
— Коля, — обратился тренер к Писареву, — сегодня твой день. Покажи, чему тебя учили в дубле.
Парень кивнул, но было видно, что волнуется. Играть в основе «Торпедо» в Италии — это серьезная ответственность. Коля в приницпе не ожидал что его возьмёт в эту поездку, а тут еще и выход в страте.
Затем Иванов обратился ко мне отдельно:
— Слава, сегодня ты капитан. И вся команда будет играть на тебя. Нужно, чтобы ты показал все свои лучшие качества. Так что не стесняйся.
Я надел капитанскую повязку и почувствовал особую ответственность. Быть капитаном «Торпедо» в Италии — это честь. И одновременно — обязательство показать пример.
— Мужики, — обратился я к команде, — сегодня мы можем доказать, что «Торпедо» — это не только одиннадцать основных игроков. У нас вся команда — на уровне. Так что играем так, чтобы итальянцы запомнили!
