изменилась ваша жизнь теперь… стало ли вам… что вы чувствуете? — Максим специально не договаривал фразы, давая возможность высказаться Лидии.
— Стало ли мне легче, когда я освободилась от материнского угнетения? Это вы хотели спросить? Да! — уверенно и жестко сказала Лидия. — Теперь я могу дышать и жить как хочу, делать и заниматься любимым делом. Я художник, а художнику, чтобы творить, нужна свобода! Сейчас я наслаждаюсь жизнью. Я счастлива, вот что я чувствую, — с улыбкой ответила она.
На этих словах Медведев с Денисом переглянулись.
— Мы предпримем все необходимые меры, чтоб поймать убийцу вашей матери, — сказал Денис напоследок. Но это, похоже, меньше всего волновало Лидию в настоящее время.
Медведев и капитан Колесников изнывали в пробках. Макс ехал с довольным видом. Денис дождался красного света светофора и очередного загруженного перекрестка и начал разговор:
— Что это было?
— Что? — переспросил Макс.
— Это признание Лидии про отношения с матерью, что она освободилась. Это то, о чем я подумал? — удивленно спросил Денис.
— Я не знаю, о чем ты думаешь, но, надеюсь, моя интуиция меня не подводит, и у нас есть мотив.
— Ты хочешь сказать, что преступница убила жертв, потому что они были плохими матерями?
— А почему нет! И передала весточку дочерям через послание.
— Не знаю, — неуверенно ответил капитан Колесников.
— При жизни матери Лидия была похожа на незаметную, несчастную серую мышь. Дочь Марии Образцовой такая же. Согласен?
— Согласен.
— Прошел год, и Лидия расцвела. Теперь ее не узнать. Это уверенная, целеустремленная, красивая девушка, наполненная светом. Как она сама сказала, я не тянул ее за язык, она свободна.
— Мотив убийцы — освобождение дочерей от плохих матерей — может быть как рабочий вариант, который надо проработать.
— Остальные варианты либо хреновые, либо у нас их нет. Хочешь проверить дочь Образцовой? — с интересом в голосе спросил Максим.
— Конечно, поехали навестим ее.
К шести часам вечера майор Медведев с напарником Колесниковым добрались до магазина одежды «Твой стиль». Этим семейным бизнесом убитая Мария Образцова владела вместе с сестрой Ольгой и дочерью Валерией. Магазин располагался на первом этаже девятиэтажного жилого дома. Из входной двери вышли две довольные женщины с большими фирменными пакетами с изображением логотипа магазина. Просторный бутик женской одежды располагал ассортиментом товаров по разным стилям: классический, женственный, городской шик, бохо, оверсайз, комфорт, стильная одежда плюс сайз. Учитывая отсутствие конкурентов рядом, качественную продукцию и адекватную ценовую политику, магазин быстро обрел популярность. После смерти Образцовой бизнес перешел по наследству сестре и дочери убитой, что делает их потенциально заинтересованными в ее убийстве лицами. Но на момент совершения преступления у них было алиби, что исключило их из круга подозреваемых.
Еще с порога Ольга и Валерия заметили следователей, которые шли им на встречу. Ольга хорошо запомнила мужественного, красивого майора Медведева, а также его вечно улыбающегося напарника. Сквозь пробивающуюся щетину привлекательная ямочка на подбородке Медведева стала менее заметной, лицо выглядело еще более уставшим.
— Мы можем поговорить с вами? — обратился Медведев, глядя на дочь убитой Образцовой.
Девочка в испуге спряталась за спиной тети и лишь изредка выглядывала. Полное отсутствие макияжа, скромный внешний вид делали ее значительно моложе своих двадцати трех лет.
— Может, я могу вам помочь? — спросила сестра убитой Ольга.
— Нам бы лучше переговорить с Валерией, — ответил Медведев серьезно.
— Девочка еще не оправилась от смерти матери, у нее еще перед глазами стоит тот кошмар, который она видела. Давайте, чтоб не распугать клиентов, пройдем в подсобку. Вы выглядите очень уставшими. Я угощу вас чаем с печеньем и отвечу на все интересующие вас вопросы, — предложила Ольга.
Валерия была похожа на беззащитную овечку, которую сейчас поведут на забой, а не на разговор. Максим, понимая, что от растерянной девчонки и правда будет мало толку, в отличие от разговорчивой Ольги, согласился. Да и кофе сейчас был очень кстати.
— Кофе можно, — одобрительно ответил Максим.
— Лера, обслужи клиентов. А я пока поговорю со следователями. Хорошо, дорогая, справишься? — обернувшись, ласково сказала Ольга.
— Да, — покачивая головой, ответила Лера.
Втроем они прошли в подсобку.
— Я вижу, что вы с Валерией очень близки, — сделав пару глотков крепкого кофе, сказал майор.
— Да, я очень люблю Леру. Знаете, Господь Бог не дал мне этого счастья. У меня своих детей нет. Лерочка для меня не просто племянница, а больше.
— Расскажите, а какие были отношение между матерью и дочкой? Какой матерью была ваша сестра? — спросил следователь Медведев.
Болтушка Ольга даже немного опешила, не ожидая такого вопроса.
— Сестра моя, Мария… не знаю, что сказать, а покойниках либо хорошо, либо никак.
— Нам очень важно это для расследования, — расплывшись в улыбке, сказал майор.
Перед обаянием майора Ольга не смогла устоять, уж больно симпатичен он ей был как мужчина.
— Прости меня, Господи, но если для дела… Строгая была, я даже бы сказала, тиран в юбке. Я никогда не была на ее стороне при воспитании Леры. Она ее замучила, посмотрите на нее, это же несчастное создание. Наверное, она любила Леру, но как-то по-своему. Вроде и заботилась, даже брала ее во все путешествия, но все время ее попрекала во всем, что тратит на нее много денег, что она этого не заслуживает. А Лера — девочка хорошая, добрая, отзывчивая, послушная, умненькая. Мать подавила в ней всю уверенность. Сестра любила и при людях пожаловаться, какая у нее никчемная дочь, а сама даже ей учиться не дала, говорила, что она тупица безмозглая и не сможет в институт поступить, что только и может шмотки продавать. А чтоб продавать, тоже, знаете, талант нужен. Девочка на одни пятерки в школе училась, все матери угодить хотела, мечтала ветеринаром стать. Затравила она ее, — слезы выступали на глазах у Ольги. Посмотрите, у хозяйки вещевого магазина дочь одевается как монашка — во всем закрытом и черном. Она ей не разрешала. Зато сама ходила как королева, стильная, да из салонов красоты не выходила.
— Она ее била? — спросил капитан Колесников.
— Ой, что вы, до рукоприкладства не доходило. Боже упаси! Еще этого не хватало. Зато на язык колкая была, насмехалась над Лерой. Мы практически весь день проводим в магазине, сами понимаете, бизнес есть бизнес. Мы с Лерой как продавцы, а сестра — экономист по образованию — занималась документами, договорами с поставщиками. Это у нее хорошо получалось, что уж там говорить, как владелица она хороша была, на ней все держалось, но как мать… нет, — Ольга опустила глаза. — Мне жаль девочку стало. Я попросила сестру, чтоб Лера у меня пожила.
