И купаемся в нём, и рыбу разводим, и степь орошаем… А позже огород и сад разбили. Сначала небольшой был, а потом стал расти из года в год…
Навстречу вышел седоволосый, коренастый мужчина. Он протянул директору руку, кивнул мне и стал жаловаться:
— Возьми меня, Нимя, к себе — на огород или в сад. Эта проклятая пенсия загонит меня в могилу. Слоняюсь целыми днями как неприкаянный, места себе не нахожу. Скука проклятая заела.
Опять подошли женщины:
— Бригадир, а куда носить арбузы?..
И тут вдруг старик узнал меня:
— Постой-постой, ты не тот ли парень, который всё сказками и легендами интересовался?
— Он самый, дядя Наран, угадали… Да я и теперь вас с удовольствием послушаю.
— Вот ведь хитрец! — добродушно усмехнулся Наран. — А что? Можно и рассказать, если и правда интересуешься.
— Конечно, конечно, интересуюсь, дядя Наран! — воскликнул я нетерпеливо.
— Вы ему легенду о земле расскажите, дядя Наран, — попросил Нимя.
Наран деловито вытащил из кармана кисет, набил табаком старую трубку и затянулся с наслаждением.
— Давным-давно это было… — начал он. — В одном ханстве жили старик со старухой. У них было семь жёлтых дочерей, которые пасли семь белых коз. Очень любили своих дочерей старик и старуха.
Однажды мимо чёрного джолу́ма[6] старика проезжал хан. Увидев семь жёлтых девушек с семью белыми козами, хан прогневался на старика.
— Почему ты, старый верблюд, пасёшь семь своих коз здесь, где должны пастись мои многочисленные стада? Чтобы духу их тут не было! — грозно вскричал он.
— Ваше ханское величество, эти козы — кормилицы всей моей семьи. Если мы лишимся коз, смерти нам тогда не избежать, — сказал старик.
— Меня не касается, умрёте вы или не умрёте! Мои стада дороже тебя, твоих дочерей и коз, — безжалостно усмехнулся хан.
— Если вы, глава ханства, не заботитесь о нас, кто нам тогда поможет? Сжальтесь над нами, милостивый хан, дайте хоть клочок земли, чтобы мы могли пасти на ней семерых коз, — взмолился старик, упав на колени.
Хан ручкой кнута начертил вокруг жилья старика круг величиной в семь джолумов.
— Жалую тебе эту землю. Если хоть на вершок заберёшься за межу, что я начертил, лишишься своей головы, — молвил хан и удалился.
Старик пошёл к семи жёлтым дочерям своим, которые пасли семь белых коз, и велел им возвращаться домой.
— Аа́ва, козы ещё не наелись! Пусть попасутся. А не то молока не будет, — отвечает отцу старшая.
— Нельзя, дочка, ханского указа ослушаться. Пожаловал он нам землю величиной в семь джолумов. А на той земле ни вы, дочери мои, ни козы наши не уместятся. Придётся нам расстаться с козами, — печально сказал старик.
— Аава, говорят, что небо, сотворившее человека, творит и пищу. Не горюйте, — успокоила старика младшая дочь.
Утешили его дочери, и стало ему легче горе своё сносить.
А семь жёлтых девушек не покладая рук от зари до зари трудились на клочке земли величиной в семь джолумов. Трое колодец копают, трое землю пашут, одна семена сажает.
«Что там делают мои дочери?» — подумал старик и вышел из своего убогого джолума. Посмотрел… О боже!.. В испуге упал старик на колени, как тогда перед ханом, и дрожащим голосом воскликнул:
— О дочери мои! Как вы посмели растревожить мать-землю?[7] Какой тяжкий грех, какой грех!.. Рассердится Бурхан-Бакши… На том свете не будет нам покоя…
Семь жёлтых девушек снова успокоили отца и отправили его в джолум, а сами ещё усерднее взялись за работу.
Через семь дней попросили они своих родителей выйти на свет божий.
Старик со старухой переступили порог джолума и глазам своим не поверили! На одном участочке подсолнух и кукуруза улыбаются, радуясь солнцу; на другом — пшеница и рожь колышутся; на третьем — распустили свои лепестки тюльпан и лотос, распространяя вокруг аромат; на четвёртом — два ручья текут: медовый и кисельный; на пятом — молоко фонтаном бьёт; на шестом — шерсть и сукно, да шёлк всеми цветами переливается; а на седьмом — семь белых коз на зелёной траве пасутся, водой из родника запивают, резвятся, сытые и довольные. И посреди всего этого чуда возвышается золотой колодец. Чистая и прозрачная вода течёт из колодца, жажду растений утоляет.
— О золотые, жёлтые дочери мои! Какой же бог сотворил всё это чудо? — удивлённо воскликнул старик.
— Не бога, отец, не Бурхана это творение, — отвечает старшая дочь.
— Тогда кто же эти сокровища создал? — изумился старик.
— Труд, — сказала вторая дочь.
— Руки, — промолвила третья.
— Ум, — произнесла четвёртая.
— Желание, — поддержала сестёр пятая.
— Природа, — добавила шестая.
— Земля и вода, — заключила младшая дочь.
С того самого времени на земле своей в семь джолумов стали жить старик с семьёй в довольстве и богатстве.
Услышал об этом хан, примчался к старику и спрашивает:
— Ну-ка отвечай, почему это так: просторы у меня необъятные, а богатство моё всё уменьшается и уменьшается. У тебя же всего-то земли семь джолумов, а богатство твоё растёт. В чём тут дело?
— Ваше ханское величество, дело не в том, что у вас большие просторы, а в том, что источник жизни имеет свою тайну, — ответил старик.
— А как познать эту тайну?
— Спросите у моих дочерей.
Обратился тогда хан к семи жёлтым девушкам с тем же вопросом.
— Если вы хотите, ваше ханское величество, познать тайну жизни и тайну земли, для этого нужно обязательно набить на руках мозоли, — ответили хану девушки…
Наран, закончив рассказ, посмотрел на меня.
— Очень интересная легенда, — сказал я. — Спасибо вам за неё, дядя Наран.
— Чего уж там «спасибо», — махнул рукой старик. — Я эту легенду к тому рассказал, чтобы понятно было… Всё, что ты сегодня увидел, — всё руками людей создано, трудом твоих отцов, братьев, друзей…
— Правильно, дядя Наран, верно, — подтвердил Нимя.
— А если верно, — хитро подмигнул Наран, — тогда бери меня на работу. Плохо мне без неё. Вон и парня забыл, как зовут. Память стала сдавать. А всё пенсия!.. Когда работал, здоров был, а тут сделали милость, отправили на заслуженный отдых. Скажи хоть ты ему, парень: пусть даст мне работу!..
— Дам, дам, дядя Наран, приходите завтра, — смеётся Нимя.
А когда мы, простившись со стариком, уходим, вздыхает:
— Сильно постарел дядя Наран. А работник-то золотой был! Хочу на школьную пасеку его посадить, пусть с пчёлами воюет и медком лечится, для него это полезно…
Навстречу нам бежали мальчишки и девчонки. У всех на шее красные галстуки.
— Нимя Нармаевич, беда! Щука в озере появилась, рыбок ест!
— Откуда вам
