он увеличился до размеров окна, затем двери, а потом и всего помещения.
Я моргала и едва стояла на ногах. Это все было похоже на страшный сон.
– Идите вперед, – сказал Бэлиен, обращаясь к Фагусу. – Приведи ее к Натаниэлю. Он уже ждет вас.
– А как же ты? – спросил Фагус.
– Мне нужно довести до конца одно дело.
– Довести до конца?! Да что тут еще нужно доводить до конца?
– Я тогда кое-что здесь оставил, понял? И мне нужно это разыскать.
Фагус решительно покачал головой:
– Но не сегодня ни в коем случае. Это не входило в твои планы.
– Ты знаешь, как часто я пытался попасть сюда? – резко спросил Бэлиен. – Они никогда не выключают сенсоры. У меня больше не будет такого шанса!
– Точно не будет, если тебя убьют! – крикнул Фагус.
Его руки, заканчивающиеся у плеч, снова понемногу отрастали, формируясь из новых корневых отростков.
Сейчас они были небольшими, но Фагус все равно смог схватить Бэлиена за плечо:
– Я слишком часто рисковал ради тебя своей задницей, чтобы сейчас просто так оставить здесь, Бэйл. Появится другая возможность. Подумай об Аллистере, о Сьюзи. Это разобьет им сердце. Не будь таким глупым.
Бэлиен взглянул на стену из корней, в которой действительно появились первые тлеющие очаги. Он открыл рот, но, прежде чем смог что-то сказать, раздался сильнейший треск, и горячий поток воздуха, словно цунами, ворвался в комнату. Корни буквально взорвались, и перед нами возникли по меньшей мере шесть пар очень злых красных глаз.
– Бегите! – крикнул Фагус, и мои руки тут же опутали корни. Словно наручники, они замкнулись на обоих запястьях и приковали меня к грундеру.
Сквозь черный дым я увидела, как Фагус, рванув в сторону вихря, захватил с собой явно сопротивляющегося Бэлиена.
Фагус швырнул нас в вихрь, меня подхватил поток, и мое тело сразу обмякло. Я пыталась взять себя в руки, но мои веки наливались тяжестью, а разум понемногу отключался.
Последнее, что я увидела, – нежная улыбка моей мамы.
11
Проснувшись, я почувствовала запах пиниевого леса, а чей-то холодный нос обнюхивал мою щеку.
Я нахмурилась и тут же ощутила пульсацию в голове. Инстинктивно я попыталась нащупать болезненную шишку, но мои руки были крепко связаны за спиной.
Я попыталась открыть глаза, но холодный нос закрыл мне вид. Я увидела… шерсть. Огромную кучу шерсти. Все остальное вокруг было смешением зеленых и коричневых тонов.
Где я?
После глубокого вдоха я, не торопясь, села, что со завязанными за спиной руками было не так легко, и не поверила своим глазам. Рядом со мной сидела собака. Но это была не обычная собака. И не только потому, что пес возвышался надо мной, словно исполинский монстр, – из его блестящей черной шерсти и торчком стоящих ушей тут и там проглядывали маленькие листья. Вся его спина была покрыта мхом.
Растения росли из его тела, словно он… словно он мутировал.
Я покачала головой и застонала. У меня уже начались галлюцинации! Ведь все знали, что не существовало никаких животных-мутантов.
Но даже после того, как я крепко зажмурила и снова открыла глаза, собака не исчезла, а все равно сидела рядом во всей своей мутировавшей мерзости.
Этого просто не могло быть. Конечно, Великое смешение коснулось и животных. Мы слышали о них на уроках истории. Рыбы, птицы, млекопитающие… Тогда встречались все возможные мутации, вплоть до китов, которые смешивались с огнем и умирали в мучениях, потому что вода вокруг них от этого испарялась.
Большинство животных погибли вскоре после Великого смешения, другие – естественным образом через пару лет. Все, кто остались, были пойманы военными, а позже – бегунами, так как представляли слишком большую опасность и для своего рода, и для людей.
В школе нам всегда рассказывали, что мутировавших животных больше не существует. Но виляющее черным хвостом доказательство обратного сидело прямо передо мной и тыкало своим влажным носом из мха в мои запястья, которые явно были закованы в деревянные наручники.
И вдруг память вернула меня в недавние события.
Кураториум! Все сгорело: коридоры, помещения, все… а потом… Да… Возник Бэлиен Треверс и утащил меня через вихрь, отчего я не смогла отправиться на поиски Луки, тети и Гилберта.
О боже… Моя тетя…
А что, если на нее напали цюндеры? Что, если они убили ее? И что случилось с Хольденом? Я вдруг осознала, что оставила его одного. Вполне возможно, что он стал легкой добычей для «Кровавой бури».
Меня накрыли угрызения совести, особенно когда я вспомнила его поцелуй. С другой стороны… Он хотел заставить меня бросить мою семью в беде…
Так, все по порядку. Сначала нужно было выяснить, где я находилась. Только в таком случае я могла найти дорогу обратно.
Мой детектор, к сожалению, не мог мне помочь, потому что он исчез. Наверное, его забрали сплиты.
Я постаралась сориентироваться, насколько это было возможно. Помещение, в котором я находилась, состояло из кривых деревянных стен, а также из довольно прогнувшейся металлической кровли. Сквозь дыры между стеной и потолком на меня падал красноватый солнечный свет, что явно свидетельствовало о том, что снаружи смеркалось. Или солнце уже всходило?
Я что, проспала весь день?
Боль, которую я ощущала в своем затылке и плечах, однозначно говорила мне: да.
Я поднялась со стоном и, пошатываясь, направилась к двери деревянного дома. Мне казалось, что я нахожусь в каком-то поселении, потому что снаружи виднелись плохо вымощенная дорога и деревянные домики с металлической кровлей. За ними я увидела широкие убогие луга, простиравшиеся до горизонта. Там, вдалеке, я разглядела очертания какого-то города.
Я была уже не в Новом Лондоне, это точно. Между металлическими хижинами протянулись огромные грязные сточные трубы. Пауки сплели между ними свои паутины, в которых болтались сотни насекомых. На крышах сидели несколько ворон. Их застывшие глаза время от времени взволнованно вздрагивали. Пахло затхлой водой и пыльным асфальтом.
Вид вокруг был не очень красивый. Между некоторыми хижинами возвышались деревья с зелеными листьями, но в основном вокруг все было покрыто толстым слоем пыли и грязи.
И тут я поняла, что находилась… в зоне. На уроках нам показывали фотографии заброшенных территорий, которые заселяли сплиты. Или фотографии старых деревень, которые они присваивали себе. Но на этих фотографиях все выглядело совсем не так, как здесь, не так уныло. Убогие хижины, номера на стене каждого дома. Чуть дальше можно было даже увидеть заборы из колючей проволоки. Повсюду мерцали голубые огни гравитационных сенсоров, которые должны были предотвращать возникновение вихрей внутри зоны.
