В этот момент – в декабре 1903-го – Александр Михайлович порывает со своими друзьями по «шайке». Царь до последнего не верил, что Япония осмелится напасть на Россию, а Сандро, наконец, прозрел. Но это уже ничего не меняет. Пока Николай II раздумывает, японцы разрывают дипломатические отношения, а в ночь на 27 января (9 февраля) 1904 года нападают на русскую эскадру в Порт-Артуре. Началась война. Обернувшаяся куда более страшной катастрофой, чем Ходынка, которая так возмущала Сандро.
В годы Первой мировой войны Александр Михайлович будет одним из главных борцов с «закулисным влиянием», т. е. с Распутиным. Но ведь именно он явился в этом деле своеобразным первопроходцем. Он свел царя с «безобразовцами», которые, не занимая официальных постов, оказались влиятельнее министра финансов Витте, министра иностранных дел Ламздорфа и военного министра Куропаткина вместе взятых. То, что за пару месяцев до развязки Сандро «соскочил», конечно, не снимает с него ответственности.
Русская армия не снискала лавров на полях Манчжурии, но все же полным провалом войну на суше не назовешь. Полный провал ждал Россию на море. Общественность однозначно обвиняла в этом многолетнего руководителя флота генерал-адмирала Алексея Александровича, который получил малопочетное прозвище «князь Цусимский». По аналогии с его братом Сергеем, «князем Ходынским».
Ходила шутка, что каждое посещение Парижа великим князем обходится России по броненосцу в год. Историки называют его «легендарным по части растрат и взяток»[177]. Легендарный – это справедливо, потому что, кроме легенд, никаких фактов никто не приводит.
Рассказы о хищениях похожи на историю русско-турецких войн. Если война неудачная – значит, она была ненужной и захватнической. А если удачная, то очень нужной и освободительной. То же и с растратами. Как только где неладно – это из-за растрат и хищений.
А великие князья вообще в особом положении. Они не подлежат суду, о них нельзя писать в прессе. Они как бы вне официальной критики. Тем больше их шельмуют неофициально. Стоит великому князю занять какой-нибудь ответственный пост, тут же ползут слухи о его нечистоплотности. Скажем, Сандро становится министром торгового мореплавания и портов. «Что же сделал Александр Михайлович с новым министерством? – спрашивает Витте. – Ничего положительного, а только развел злоупотребления»[178]. Вот так. Много лет мореплавание и порты находились в ведении министра финансов, и все шло замечательно. А тут пришел Сандро и сразу же развел злоупотребления. Можно подумать, великих князей с детства обучали, как воровать деньги. Впрочем, и самого Витте обвиняли во взятках. Борьба с «жуликами и ворами» – давняя российская традиция.
Попробуем все-таки взглянуть на деятельность генерал-адмирала Алексея Александровича непредвзято. Конечно, он плохой руководитель – некомпетентный, безынициативный, во всем полагающийся на помощников. Но в то же время великий князь, как бы мы сейчас сказали, лоббист своего ведомства. Он выбивает деньги на флот. За 1895–1903 гг. российскому морскому ведомству выделено 732 млн руб. Японскому – для сравнения – 480.2 млн[179].
И броненосцы вполне себе строились, независимо от парижских похождений великого князя. В 1899 году принята судостроительная программа до 1902 года. Витте не смог обеспечить ее финансирования, так что программу продлили до 1905 года. Ее результаты видны из таблицы[180].
Недобор присутствует, но явно не критический. Срывом оборонного заказа тут и не пахнет.
Еще одна таблица, на этот раз сравнительная.
Корабельный состав на 1 января 1904 года. (Учтены суда, спущенные на воду в 1880–1903 гг. и имевшие боевую ценность[181].)
Как видим, по количеству – полное превосходство России. Другое дело – качество. В погоне за новыми единицами морское ведомство забывало о капитальном ремонте и модернизации судов. К тому же японские корабли строились в Англии. Основная часть российских – на казенных заводах и верфях. Но это давняя традиция, появившаяся задолго до Алексея Александровича. Если бы великий князь раздавал заказы за границу или в частный сектор, его обвиняли бы в коррупции в стократ больше. Как, например, генерал-инспектора артиллерии Сергея Михайловича, который лоббировал частный Путиловский завод.
Японские морские офицеры были обучены на порядок лучше русских. Как говорится, каков поп – таков и приход. Алексей Александрович хвастался: я, мол, никаких дивиаций-навигаций не знаю, а генерал-адмирал.
Но главная проблема российского флота к началу русско-японской войны – это его неудачная дислокация. Силы распылялись между Тихим океаном, Черным и Балтийским морями. Россия располагала большим флотом в европейских водах, но на Тихом океане по количеству крупных кораблей, миноносцев и артиллерийских орудий японцы имели превосходство. Впору было вспомнить об отвергнутых в 1896-м предложениях Кази и Александра Михайловича.
Российский Тихоокеанский флот состоял из эскадры в Порт-Артуре и отряда крейсеров во Владивостоке. Кратчайший путь их соединения лежал через Корейский и Цусимский проливы, которые находились в руках японцев. Кроме того, Порт-Артур имел ряд существенных неудобств как военный порт, что позволило японцам сразу же блокировать находящуюся там эскадру.
Вина за низкую боеготовность флота и его неудачное расположение, конечно же, лежала на генерал-адмирале Алексее Александровиче.
С началом войны великий князь совсем растерялся. Он лишь соглашался с предложениями своих подчиненных. А подчиненные большими талантами не отличались. В феврале 1904 года морской министр Федор Авелан и начальник Главного морского штаба Зиновий Рожественский убедили Алексея Александровича отказаться от здравой идеи немедленно отправить подкрепления на Дальний Восток. Отряд адмирала Вирениуса, приход которого мог бы уравнять силы, получил приказ возвращаться на Балтику. Надо сказать, это решение полностью соответствовало планам адмирала Того. Он как раз стремился к тому, чтобы не дать соединиться разрозненным частям русского флота.
В то время как российский флот тонул в Желтом море, на поверхность выплыл давний возмутитель спокойствия Александр Михайлович. Снова Сандро – и снова авантюра.
В феврале 1904 года ему поручили вести крейсерскую войну, т. е. перехватывать контрабанду, которая направлялась в Японию. Японцы полностью зависели от поставок сырья и вооружения из США, Англии и Германии, поэтому крейсерская война могла быть очень эффективной. Именно так, перерезав коммуникации, американцы смогли победить Японию во Второй мировой войне. Но американцы не рисковали тем, что их действия приведут к вмешательству третьих стран.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
