женская доля.
— Не моя. Лучше я куплю кибитку и буду странствовать из города в город. Разбойники мне не страшны. Я прекрасно обучена убивать.
— И закончишь на костре, как святая мученица за народ. Таких очень не любят.
— Свою жизнь я продам очень дорого.
— Ты сможешь руководить госпиталем?
— Да. Я уже в порядке. Матиса, а скажи, почему у вас некромант поваренком работает?
Матиса даже улыбнулась.
— Старик всеми силами держится за свое место и не хочет уходить. А у повара не хватало помощника.
— Дебилы! Идиоты! Все держаться за старое. Отрастили зубы на жопе и цепляетесь изо всех сил за свои места. — Я все же встала и начала одеваться — Вы хоть понимаете, кого вы притащили в свой мир? В армию они иномирцев отправляют. На палках махаться. Ваши демоны — друиды природы, по сравнению с моим миром. Оружие? Вам нужно оружие? Как насчет морового поветрия в бочках, которые можно раскрыть над вражескими городами? Как насчет того, чтобы начинать войну с уничтожение всех посевов врага перед нападением? Может, вам нужны яды, способные отравить реки на годы? Те, кто выживут, встретят захватчика как спасителя.
— Такая война бесчестна!
— Для кого? Для лордов? Умирают мальчишки, а они сидят в своих креслах и ведут полемику о чести! Высокородные выродки! Вы хоть знаете, что инцест и близкое скрещивание одинаково портит породу как свиней, так и лордов? И все эти ваши чистокровные не более, чем прокаженные, решившие считать себя превыше остальных людей.
— Вы республиканка.
— Нет. Одни твари ничем не лучше других. Только вместо чистоты крови начнут петь другую песню. Деньги женятся на деньгах! Вместо сотни отожранных свиней придут тысячи молодых, голодных.
— У вас очень пессимистичный взгляд на жизнь, леди Херши.
— Прошу прощение. Вечером я напьюсь, и мне станет лучше. Одним рыжиком поход в город не закусывается. Нужно бы еще чем-то запить. Я, правда, в порядке. Я такая всегда. Просто обычно молчу.
Что есть силы врезала себе ладошками по щекам. Магия тут же втянулась как вода в губку. На передний план выступила сила лекарки. Слабенькая, но не для этих мест.
— Вот оно как, — произнесла Матиса, глядя на меня очень удивленно. — Интересный фокус.
— Директор Мати называет это скромностью. Прошу прощения, что вы застали меня в таком настроении. Мне, правда, очень стыдно, за все то, что я вам наговорила. И перед рыжиком стыдно.
— А перед ним-то за что?
— Где он еще раз так сможет провести ночь?
— А было что-то особенное? — оживилась Матиса.
И я выболтала Матисе все то, что держать в себе уже не могла. Самой страшно вспоминать, но поделиться очень хотелось. Пришлось даже доставать серак и показывать, что такое акробатические танцы на шесте и как можно на нем висеть к низу головой, держась одной ногой за шест, а второй прижимать парня к себе, заглатывая его в технике «хомяка». Это когда яйца за щеками. Про хомяка тоже пришлось рассказывать. И почему моя странная палка с мечем может стоять словно столп мироздания, позволяя на ней крутиться. Про наездницу тут, слава местным богам, знали. Хоть этим не шокировала. Хотя рыжик смотрел ошарашено, явно не понимая, зачем ему держать мою грудь, пока я на нем скачу.
Когда мы вышли, рыжика уже не было. Пришел повар и бедняжке пришлось уползать, не дожидаясь лечения.
— Леди! Вам приготовить кофе?
— С сахаром и сливками.
— Как раз за час он будет готов!
Несколько удивилась, что на это понадобится целый час. Вышла и направилась в столовую. К рыжику идти не решилась. Там стоял такой смех, что стало страшно. Села в столовой старших офицеров. Смазливый высокий и худой мальчишка в парадной форме тут же поставил передо мной фарфоровую тарелку с кусочком пышного омлета. К омлету подавали маринованные зеленые перцы, кисло-сладкие на вкус и маленькую птичку, зажаренную на вертеле целиком. На мой взгляд, птичка едва дотягивала до голубя, а может им и была. Голубей тут растили только на еду.
Мужчины бросали в мою сторону заинтересованные взгляды, но холодный мой и кольцо на пальце лишали их всякой надежды. Раз цвета камня не видно, то девушки ты не интересен. Можно, конечно, растопить лед очарованием и болтовней. Это только темные считают такой подход ниже своего достоинства. У них или любовь или договоренность. Соблазнения — удел светлячков.
— Чудесное утро! — нашелся один смельчак.
— Упаси, светлая, от таких чудес. Пойду проверю, не забыл ли некромант дорогу к палаткам. Коек у нас не так много. А вас вон сколько.
Над неудачником негромко посмеялись. А я подняла свою задницу и понесла прочь. Сегодня мужским вниманием я обделена не буду.
— СТРОИТЬСЯ! УКУСИ, ДЕМОН, ВАШ ПУХЛЫЙ ЗАД! — демон как раз стоял недалеко и даже отпрыгнул от моего голоса.
Девочки, шатавшиеся тут же, безошибочно определили, к кому именно обращаются и построились. Пока только мои.
— ВСЕ ПОДМЫЛИСЬ? ТОГДА МАРШ ПО КОЙКАМ! ФЛАГ ПОДНЯТЬ! ГОСПИТАЛЬ ОТКРЫТ!
— Такая красивая леди и такие слова! — возмутился демон.
Сплюнула на землю, сложила пальцы в оскорбительный знак, как принято у демонов, коснулась того места, где у них рога и указала прочь. — А будешь мешаться под ногами — кошкам скормлю! — добила его в конец.
Я уже бегала между девочками, проверяя все ли готовы, когда демон зашел в мою палатку.
— Вы говорите на нашем языке! Я наблюдатель от измерения демонов! — демон говорил уже на нашем. Кажется. Нет, я прислушалась и проверила.
— Конечно, говорю! А ты думал, кто допрос ведет? Вояки? Да у этих после второй пытки же дохнут. Хочешь наблюдать за мной — стой тихо в том углу и закройся получше.
Лицо демона сильно потемнело. То есть покраснело.
Но тут за играли построение. Плюнула на демона и вышла смотреть, как мальчики строятся, как их ведут в бой.
— Леди Херши! Леди Херши! Ваш кофе! — служанка бежала с огромным странным прибором. А за ней и вторая.
Под мой удивленный взгляд девушки водрузили конструкцию, похожую на стимпанковский самовар на мой стол в палатки и налили из нее густую темную жидкость. Добавили в нее сахара и сливок. Чудесный запах шоколада наполнил госпиталь.
Так и стояла, смотря на начало учений с чашкой горячего шоколада с сильным привкусом кофе. И улыбалась. Сама себе.
Как я и ожидала, на этой чертовой складке местности бежать и сражаться было неудобно. Другое дело — если бы тут были винтовки. Вот тогда окопы стали бы бесценны.
Первые раненые потекли к нам. Я только называла имя старшей
