Читаем без скачивания Улыбка черного кота - Олег Рой

– Ну и что для этого люди делают? – уже с неподдельным интересом спросил Антон, заметив, как важна для Насти эта тема.

– А я скажу что. Только… только я очень прошу тебя, не смейся, ладно? Мне знающие люди об этом сказали, – она замолчала, и он подбодрил ее кивком головы. – Говорят, любому из нас достаточно что-то изменить в своей внешности, а еще лучше – в своем теле. Тогда все меняется. Уже доказано, что потеря ноги полностью меняет судьбу человека. Он уже не станет тем, кем ему было определено. И это уже другой человек, другая судьба, другая биография – все другое.

– Так ты что, советуешь мне потерять ногу или руку? – все-таки не выдержав, залился хохотом Антон. Он смеялся, не в силах удержать неожиданного веселья и уже не боясь обидеть собеседницу. – Значит, чтобы изменить судьбу, надо лишиться конечности? Сурово.

– Нет, можно поступить проще, – сдержанно ответила Настя, всем своим видом показывая, что примерно такой реакции она и ожидала. – Я приготовила для тебя книгу, там все сказано.

Девушка принесла из прихожей джинсовый рюкзачок, вынула оттуда простенькую книжку в мягкой обложке темно-зеленого цвета и принялась увлеченно рассказывать Антону про эзотерику. Но, увидев на его лице снисходительную усмешку, остановилась и решительно сказала, что у них на курсе все такое читают, и образованный человек просто обязан быть знакомым с новой концепцией мироздания. Она понимала, что Антон высмеет ее сейчас так же, как высмеял бы и дед, великий материалист, но она очень хотела помочь другу. Очень, очень!

А потому Настасья обратила разговор в шутку, но взяла с него обещание не выбрасывать чужую книжку, даже если он найдет, что это небывалая ересь, и заставила поклясться, что он непременно прочитает ее до конца. Антон взял книжицу, стараясь оставаться серьезным, пообещал не спускать ее в унитаз, а сам подумал, что девчонке, видимо, нелегко: она, похоже, еще более одинока, чем он, раз пустилась в такую мистику. Теперь уж точно придется познакомиться с этой книжкой, хотя бы для того, чтобы говорить с девушкой на одном языке.

Оставленная Настей брошюра относилась к той мистической литературе, которая была в то время в большом почете у потерявших точку опоры бывших советских интеллигентов. Антон слышал об этом направлении духовных поисков; однажды, убежденный коллегами, он даже взял в руки подобную книжку, но быстро отложил в сторону: как человек науки, он не мог выносить, когда логика заменялась патетикой. Однако теперь, настроенный на волну размышлений о собственной судьбе, о своей неудавшейся любви, он все же решил прочитать Настину брошюру – отчасти чтобы не обижать девушку. Правда, книжка его не сильно увлекла – слишком уж далеко было мировоззрение автора от его собственного. И все-таки один практический вывод из всех эмоциональных рассуждений писателя о карме, о духе человека, о его сознании он все же извлек. Вывод этот был таков: жизненные обстоятельства человека может изменить любое, даже незначительное изменение его облика. Даже царапина на ноге, даже непривычно наложенный грим, даже обычная татуировка…

Татуировка? А что, это, пожалуй, интересно. Неожиданно для себя Антон вдруг всерьез задумался. Почему бы и не попробовать изменить жизнь таким вот нетривиальным способом? Хуже-то ведь от этого точно не будет! Если не поможет, так и не повредит…

У него было столько неразрешимых проблем в жизни! Как вернуть Светлану, как вылечить от алкоголизма отца, как организовать работу компании… Он должен во что бы то ни стало обеспечить хорошую жизнь своим близким. И если для всего этого достаточно лишь посетить косметический салон, что ж, он не против! По крайней мере, Настя будет точно довольна.

Глава 18

Возможно, покажется странным, что Антон Житкевич – успешный ученый, неверующий человек – вдруг легко поддался такой несерьезной и авантюрной идее. Но в тот момент он готов был поверить во что угодно. Всю жизнь он старался выверять логику своих поступков, действовал только по велению разума – и что? Много счастья он заслужил себе этой логикой, этим разумом? В конце концов татуировка – это обычное дело для многих молодых людей. «Пусть это будет моя авантюра, – повторял он про себя как заклинание, отчаянно пытаясь поверить в то, во что поверить на самом деле никак не мог. – Небольшая такая авантюра, как раз в масштабах моей скромной личности. Могу я себе позволить, в конце концов, что-то иррациональное? Почти не пью, в карты не играю, в казино не хожу, даже футбол не помню когда в последний раз смотрел. Пусть это будет моя собственная маленькая глупость, дань времени, мое включение в мировой масскульт… Для других это пустяк, модная и случайная деталь внешности, а для меня – настоящий поступок, можно сказать, начало новой эры».

Посмеиваясь и иронизируя над собой, он обратился за помощью к Сергею, и тот, не скрывая удивления по отношению к странной идее друга, свел его со знакомой девушкой, мастером по тату. У общительного Сереги всюду в Москве были знакомые, преимущественно девушки – хорошенькие, модные, не отягощенные чрезмерным интеллектом и не слишком требовательные, словом, как раз такие, чье общество особенно ценят холостяки вроде Пономарева.

Друзья приехали в закрытый, предназначенный лишь для постоянных клиентов салон, у которого не было даже вывески, спустились в подвал, прошли по темному коридору и оказались в небольшой студии, оборудованной по всем правилам маленькой операционной. Знакомая Сергея оказалась мастером высокого класса, настоящим профессионалом в своем деле. Художественные тату только входили в моду, и у нее делали наколки многие известные деятели шоу-бизнеса, политики да и просто продвинутая московская молодежь. Девушка привыкла ни о чем не спрашивать своих клиентов, и это было Антону как раз на руку – он, пожалуй, сгорел бы со стыда, если б она попросила его как-то обосновать свое решение сделать татуировку.

Мастер показала ему альбомы с рисунками, спросила о самочувствии. Все было просто, как будто он выбирал прическу у парикмахера или фасон костюма. В альбоме внимание Антона привлек только один рисунок, обозначенный, как «улыбающийся черный кот». Котище лукаво, во всю свою красивую породистую морду, улыбался со страницы, точно подмигивая Антону, и тот вспомнил и про Чеширского кота, и про кота, жившего у него в детстве, когда все они были счастливы, а родители молоды, и про то, как любит кошек его Костик… Решение было принято мгновенно: только кот! Тем более что этот рисунок был выполнен не как все прочие – в зеленом, синем или рыжем цвете, а в черно-белом, и кот получался реальным и выпуклым, совсем как его Дымок из далекого прошлого.

Рисунок был большим, его полагалось делать над лопаткой, и в радиусе морда кота занимала семь-восемь сантиметров. Девушка осмотрела широкую спину Антона, пощупала кожу, определила, что на такую работу понадобится не меньше чем час или даже полтора. Анестезии не полагалось – от лекарства расплывалась краска, – а потому она предупредила клиента, что процедура может быть довольно болезненной. Девушка держалась строго, она не могла определить, с чего это серьезному на вид молодому человеку понадобилась такая богемная фишка, но, впрочем, это ее не касалось. Она назвала цену, еще раз осведомилась о твердости принятого решения, напомнила, что вся эта затея не из области приятного, расслабляющего времяпрепровождения… Антон был согласен на все.

Наблюдавший за другом Сергей нервничал и чертыхался про себя. Поездка в Китай должна была состояться во что бы то ни стало, и ехать первый раз непременно нужно было Антону – его ждало решение научных вопросов, осмотр лабораторий, выяснение подробностей контракта. И вот теперь из-за какого-то глупого каприза Житкевича все могло затянуться.

Нет, ну кто бы мог подумать, что его чудаковатый приятель способен на такие бессмысленные выходки? Если рисунок не заживет быстро и кожа воспалится, Антон не сможет поехать. Поэтому Сергей пустил в ход все свое обаяние и, шепнув своей бывшей подружке несколько магических слов, упросил ее принять друга как можно быстрее, уже на следующее утро, отменив при этом визит другого клиента. «Сделай все, как если бы это был я, ладно?» – жарко и требовательно попросил он, не забыв при этом поцеловать девушку.

Антон волновался. Как врач он понимал, что подвергает свой организм испытанию. Но авантюра на то и авантюра, нужно уметь рисковать. Антон купил в аптеке на всякий случай заживляющие мази, приготовил шприцы и антибиотик. Однако все это ему не понадобилось. Уже через десять минут после начала процедуры он заснул крепким сном; его здоровая нервная система защитилась таким образом от варварского поступка хозяина.

Из салона Антон вышел с улыбающимся котом на плече под рубашкой. Теперь это была его тайна. Он решил не показывать свой талисман никому, даже Настеньке, невольно подкинувшей ему эту идею. Оставалось только увидеть, изменится ли действительно хоть что-нибудь в его жизни. До поездки в Китай оставалось всего две недели.