жалость.
Мол, вот одна девочка очень хочет в институт… Макс оплатил. У другой дочери очень нужна операция. Оплатил, но лишь через несколько месяцев узнал, что это пластическая операция… Мол, девочка страшненькая. И ей это жизненно необходимо, иначе в жизни не пробиться. В чём Максим сильно сомневался.
Если есть сила духа и трудолюбие, можно пробиться через любые преграды. Он уже не раз сталкивался с такими людьми.
С каждым разом аппетиты родственничков росли. И дошло до того, что «А вот ты дал ему столько-то денег, а мне столько… Я хочу, как у него!». И страдают теперь все, даже родители Максима, потому что эти коршуны не дают покоя. А ещё, если откажешь, то и «козёл неблагодарный», «зажрался», «зазвездился в Москве своей и про родню забыл»… Фантазии, как обвинить Макса и его родителей в том, что они плохие родители и воспитали плохого сына, у родни хватало.
Простонав, парень вернулся к работе. Глаз у него уже был намётан, так что он сразу замечал фотографии после компьютерной обработки и сразу же ставил свою отрицательную оценку.
А на некоторых задерживался, читая примечания других судей. К сожалению, как бы ни хранили в тайне имена и адреса судей, человеческий фактор никто не отменял. Впрочем, многие судьи сами «сливали» информацию о себе, чтобы получать взятки…
«Сосёт, как пылесос. Потом неделю едва ходить мог»
«Подтверждаю. Но внешность у неё… Ну совсем ничего особенного, за что можно было бы зацепиться»
Максим посмотрел фотографии девушки. Пышногубая. Таких ещё утками называют. Глаза маленькие, нос большой, лицо квадратное.
Там же были и комментарии простых пользователей. Кто-то восхищался «красавицей», а кто-то высмеивал. Это же интернет, здесь можно анонимно сказать: «Ты жопа», и ничего тебе за это не будет. Ну кроме лайков…
Также имелись фотографии «для судей», но вместо «классики» с обнажёнкой, там были длинные огурцы и бананы, что пропадали во рту девушки.
— Ясно, очередная, кто участвует в конкурсе, чтобы привлечь к себе внимание и найти «ценителя». Папика, если точнее… — Максим пролистнул дальше и застыл.
Перед ним на экране была невысокая девушка с короткими волосами, пронзающей душу улыбкой и большими зелёными глазами.
Парень тут же кинулся в раздел «фотографии для судей» и облегчённо вздохнул. Там было пусто! Зато… Сколько же пальцев вниз собрала анкета этой участницы!
«Коротышка!», «Где сиськи? Дома забыла? Ха-ха-ха!», «У неё взгляд будто недельный запор!». Комментарии были соответствующие. Кто-то намеренно «гнобил» её, обычную простолюдинку.
— Твари… — Максима это так сильно задело, что аж распирало от злости. Ещё и оценок судий было много отрицательных. — Вы что, не видите идиоты, какая здесь чистая красота⁈ — недоумевал парень.
В этот момент раздался звонок в дверь…
Простонав, Максим открыл входную дверь, а там весьма статная и хорошенькая девушка. Но лишь хорошенькая, вряд ли она самостоятельно пройдёт этот этап.
— Максим Анатольевич? — спросила она.
— Да.
— Могу я с вами… поговорить? — она смущённо заулыбалась и начала расстёгивать пуговицы на блузке. Но дверь тут же закрылась перед её лицом.
Ещё полгода назад Максим согласился бы, не задумываясь, но сейчас, он, как говорится, «затрахался трахаться». По пять, а порой и более женщин в день… Парню порой даже виагру приходилось пить, чтобы не «опозориться и доказать, какой он мужик». Но после того, как его пару раз почти убили, семь раз отравили и два раза похитили, он переосмыслил жизненные ценности.
Кинувшись к компьютеру, парень начал пересылать другим судьям ссылку на анкету девушки. Вот только…
«А ты мне что?»
«Макс… там же сисек нет? На что смотреть?»
«Гони лям и поставлю одобрение»
Выругавшись, Максим решил использовать крайнюю меру… Звонок начальнику! И, к его удивлению, его выслушали…
* * *
Особняк Череповых.
Там же.
— Да уж, тяжела жизнь судьи, — хихикала Джессика. Мы за полчаса пролистали неделю жизни Максима. Два раза его едва не избили. Семь раз можно сказать изнасиловали, а ещё родственники терроризировали так, что аж мне противно стало. А вот его вчерашний день меня заинтересовал.
Я позвонил Николаю Артёмовичу, и он скинул мне ссылку на анкету девушки, о которой говорил Максим.
— Что скажешь? — спросил у Рейны.
— Такая лапочка, что схватила бы и не отпускала!
— Хм… Тогда думаю, ты всё же справишься с этой работой. Эта девушка мне подходит. Чистая, невинная и добрая. Из неё получится великолепная модель для рекламы.
— Вот как… А я? Подойду?
— Ты идеально подойдёшь для того, чтобы вызвать гнев всех верующих! — я громко рассмеялся и отрицательно покачал головой. — Меня сожгут за то, что я заставляю Святую деву заниматься рекламой.
— Ясненько… Получается, твоя жизнь в моих руках, — коварно заулыбалась та.
— Именно. Ты Святая дева, и когда все увидят тебя с животом… Мне, скорее всего, голову открутят, — обречённо вздохнув, набрал Николая и договорился, чтобы тот привёз эту Мартынову Веронику Дамировну.
— Значит, курировать отборочные и защищать судей, да?
— А также заниматься делами рода в Москве. Ну и… — глаза мои заблестели. — Тебе придётся выучить этикет аристократов, законы и… Да много ещё чего.
— Работать… — вдруг осознала Джессика. И такое отчаяние на лице появилось на её лице, точь-в-точь, когда я заставлял Рейну работать. Хах! У меня созрел Дьявольский план! Муа-ха-ха! Женщина, ты сама подписала себе рабский договор!
— С-саш… ты так на меня смотришь…
— Не, я просто вспомнил об одном человеке, которого нужно загрузить работой, и это точно не ты, Джессика, — улыбался я и не врал же… Я ведь Рейну буду работой загружать.
В скором времени я устроил ей экскурсию по особняку и даже в подвал привёл.
— Здесь у нас секретная библиотека. Здесь тихо, и можно почитать книжки, — указал я на ряды стеллажей с древними книгами, манускриптами и прочим, что удалось найти и собрать.
В подвале находилось два дивана с крохотными, но длинными столами и, собственно, всё. Вход в Посмертный мир Джессика никак не почует. А ещё Юмико уже поставила руну Скрытность на алтарь пантеона.
Очень полезная руна! Даже краткий обзор её функций приятно порадовал. Правда, не уверен, сможет ли она обезопасить меня от Рейны. Но шанс обнаружения всяко снизит.
— Книги по магии, да? — она взяла одну из книг, пробежалась глазами и, с ужасом закрыв, поставила на место.
— Страшно, да? А теперь
