я справлюсь, — мне важней было уйти, ни на секунду не пересекаясь с этим, как его Надежда назвала? Ведьмаком? Ну или хотя бы всего лишь на краткое мгновение, когда мы встретились в дверях.
Он чуть придержал для меня двери, чтоб я могла пройти, но благодарности не заслужил — я лишь одарила его взглядом полным ненависти и мысленно пожелала провалиться в грязь по самые…. Гланды!
Андрей спокойно держал дверь, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Молча, сдержанно, он словно не видел во мне ничего особенного. Но от этого его молчаливого спокойствия я злилась ещё сильнее. Было бы проще, если бы он ответил на мой вызов, бросил мне пару слов или хотя бы проявил хоть какое-то раздражение. Но нет, его безмолвие только усиливало мою ярость.
Я выскочила на улицу, чувствуя, как в груди пульсирует гнев, а внутри кипит бешенство. Как же он раздражал меня — своей неуязвимостью, своими пронизывающими взглядами, тем, что поломал мою жизнь и даже не считал это чем-то важным.
И все же в одном Наталья была права — коробку стоило оставить в магазине. Мало того, что она была достаточно большая, так еще и пакет с продуктами мешал взять ее обеими руками. Она все время норовила или наклониться так, что из нее могли посыпаться вещи, или вообще выскользнуть из рук. На секунду остановилась, прижимая коробку к себе, чтобы поправить пакет, и мысленно снова прокляла Андрея. Всё это — его вина! Козел!
Остановилась, перевела дыхание, подкинула чуток коробку, перехватывая ее удобнее. Но едва я снова начала двигаться, как ощутила чье-то присутствие за спиной. Невольно обернулась, в надежде, что это просто случайность, но, конечно же, это был он.
— Да бл….. Какого хрена, мужик! На этот раз что? — я опустила коробку на землю и встала так, чтобы в случае чего ударить без предупреждения.
Андрей остановился в паре шагов от меня, его лицо оставалось бесстрастным, как всегда, но в глазах мелькнула тень недовольства или раздражения. Он смерил меня взглядом, будто прикидывая, стоит ли отвечать или просто уйти.
— Ты в магазине оставила, — он протянул мне мой телефон. — Айна, — как и в прошлый раз его голос был низким, глубоким, пронизывающим до костей. Мое имя прозвучало…. Странно, почти мелодично.
— Мог бы просто у Натальи оставить, — фыркнула я. — Или что, снова решил моей техникой покидаться?
Он вздохнул.
— Мне жаль….
— Спасибо, мне вот сейчас значительно легче стало! Все, иди на хер отсюда, параноик хренов! — я забрала телефон, сунула в карман джинсов и, подобрав коробку с пакетом, пошла прочь.
Но уйти мне удалось не далеко. Чертова коробка все-таки исхитрилась выскользнуть из рук. Ну точно меня этот колдун проклял!
— Да твою же… — прошипела я себе под нос, наклоняясь, чтобы собрать вещи. Звук шин по гравию заставил поднять голову.
Знакомый Рандж Ровер остановился в полуметре от меня.
— Да ты шутишь, что ли? — вырвалось у меня, когда Андрей снова подошел ко мне. — Мне тебе врезать или….
Но он, не слушая меня присел рядом и начал собирать вещи в коробку. Молча, спокойно, не обращая на меня никакого внимания, словно я комар, пищащий рядом. Я настолько одурела от его наглости, что слова сказать не могла. А он, собрав все, легко подхватил и коробку, и пакет и понес к машине.
Я невольно начала смеяться над идиотизмом всей ситуации.
— Тебя не смущает, что это мои вещи, мужик?
Он открыл багажник и аккуратно поставил мои вещи внутрь, словно не замечал моих протестов.
— Садись, — сказал он ровным, спокойным тоном, словно то, что я собиралась послать его куда подальше, вообще не имело значения.
— Слушай, тебе на каком языке сказать, чтобы ты от меня отвалил? На английском? Коми не знаю, но еще по-немецки могу! Хочешь?
— Айна, — он посмотрел на меня как на непослушного ребенка, — я знаю восемь языков. Могу и ответить. Сядь, пожалуйста. Не устраивай представление. Все уже насладились больше некуда.
Я чувствовала, как гнев кипит у меня внутри, и как мои ноги хотят просто развернуться и уйти. Но его голос, его уверенность… почему-то эта ситуация становилась всё более нелепой и абсурдной, чем больше я сопротивлялась.
— Ты вообще меня слышишь? — выдохнула я, но, встретив его спокойный взгляд, внезапно поняла, что это бесполезно.
Он спокойно открыл дверь машины и снова посмотрел на меня, как будто всё уже решено.
— Это не просьба. — Его голос стал чуть жёстче, и я почувствовала, что теперь он уже не собирается терпеть мои протесты.
Сглотнула и, чувствуя, как пульсирует гнев, села в машину. Пусть он думает, что выиграл.
До моего дома доехали минуты за две. Он мягко остановился прямо у входа. Я хотела сразу же выйти, но двери оказались заблокированными.
— Подожди, — попросил он, оборачиваясь назад и забирая что-то с заднего сидения.
На колени мне упала большая коробка, перемотанная скотчем.
— Это что ещё за подарок судьбы? — спросила я, пытаясь удержать гнев под контролем.
Андрей встретил мой взгляд с привычным спокойствием.
— Твоя камера. Новая. — Его голос был всё таким же ровным, как будто это самый обычный жест.
Я замерла, не зная, как реагировать. Моя первая реакция была дёрнуть за ручку двери и выскочить из машины, но вместо этого я уставилась на коробку.
— Ты шутишь, да? — выдохнула я, не веря своим ушам.
— Нет. Ты её потеряла из-за меня. — Он немного повернул голову в сторону. — Я решил вернуть.
— Слушай, ты серьезно веришь, что я от тебя что-то возьму? — фыркнула я.
— Я совершил ошибку — старюсь ее исправить, — ровно ответил он. — Мне не нужно твоего прощения. Я повредил дорогую…. важную вещь. Мне и отвечать.
Я не могла поверить, что этот человек, вот просто так, за несколько дней выложит почти триста тысяч для малознакомой ему девушки…. Машинально, еще не совсем соображая, что делаю, открыла коробку и…. не поверила своим глазам. Лежавшая там камера стоила… намного дороже моей. У меня в руках лежала мечта любого фотографа в мире.
Дыхание перехватило и мурашки пробежали по всему телу от понимания, что можно сделать такой техникой.
Я захлопнула коробку, переведя взгляд на Андрея. В голове не укладывалось, почему он это делает. Он не выглядел человеком, который кидается деньгами ради пустяков. И это точно не выглядело как попытка «купить» прощение.
— Держи, — он протянул мне маленькую флешку.
— Что это?
— То, что мне удалось реанимировать. С твоей карты памяти. Прости, часть снимков все-таки погибли. Процентов 70 я сохранил. Ты
