с нетерпением развернул листок, заляпанный кровью: «Реальность, время и координаты я сохранил в поясе. В их реальности это Улан-Батор, 1950 год. Их база. Отомсти за своих… Это твоя судьба».
- Очень хорошо, что ты знаешь русскую грамматику, Модест, на пять с плюсом.
- У него в рукэх был пояс с рубинами…
- Что?
- Пояс с рубинами. Он отдать it Исай, пан Дурехэв… Он что-то ему прошэптать на ухо… Я не расслышать… Белкинь пасть на земля и умереть. Я выдернуть меч из его спина и побежать к вам. А Исай сторожить тело. It seen ot only we. Много крепостных тоже видеть… Они креститься и причитать над телом. Всё.
Индианов был заинтересован. Кажется, ему в последние годы страшно везло. Страницы из манускрипта, в которых было сказано про пояс с рубинами, он предусмотрительно вырвал перед тем, как показывать манускрипт Федунтьеву. Дмитрий Иваныч не любил показывать все козыри сразу. Получив шифр к манускрипту, он перевёл эти страницы. Оказывается, визири Тимура после его смерти, захватили все пояса и исчезли в неизвестном направлении. В другое время, в другие миры – одному Богу известно. Был только один пояс, за которым можно было гипотетически направить экспедицию. По преданиям, индейцы захватили в плен одного из воинов Тимура в дебрях бразильской Амазонки, когда эмир Самарканда и его визири развлекались пространственными прыжками в далёкие уголки планеты. У этого воина был пояс… Но ниточка была, если честно признаться, довольно слабой. И Южная Америка, дебри Амазонки… Индианов только начинал это всё обдумывать. Эту экспедицию было очень сложно устроить. Федунтьев не отдал бы ему пояс… Но теперь это всё неважно.
- Эх, Модест, Модест, принёс ты мне меч, а самое главное то, пояс, ведь забыл…
- Извиняюсь, барин-с.
Хорошо, что он хотя бы не разбудил Юлию. Дочка сладко спала в своей уютной комнате. Индианов и управляющий спустились на первый этаж. Дмитрий Иваныч натянул полушубок и валенки. К сожалению, свою любимую модель шляпы в зимнее время он не мог использовать. Пришлось надеть шапку-ушанку.
Уже издали, пробираясь сквозь сугробы, Индианов увидел скопления людей вокруг тела Белкина. Вахнов, как всегда, доставал Дурёхова:
- Признавайся, а!? Ты убил плешивого??
- Да пошёл ты. Отвяжись от меня.
- Да что ты мне сделаешь? Ты настолько слаб духом, что тебя уроет пятилетняя девочка!
Исай уже сжимал кулак правой руки, в левой он держал пояс, вероятно он хотел ударить Вахнова, но, увидев Индианова, забегал глазами и промычал:
- Барин…
- Здравствуй Филька! Расходитесь по домам. Тут вам делать нечего. Я выясню, что тут произошло, и всё вам потом расскажу.
Когда зеваки удалились, Дмитрий Иваныч подошёл к Фильке и обнял его. По лицу Исая на миг промелькнуло какое-то странное выражение, как будто он был не рад. Показалось что ли?
- Ты не ранен?
- Нет, барин.
- Дай-ка мне пояс. Я его осмотрю, а вы с Модестом Карловичем пока что отнесёте тело Белкина в лабораторию. А потом, Филя, ты зайдёшь ко мне в кабинет, и мы с тобой поговорим о случившемся.
Исай, молча, с каменным лицом подал пояс барину. Если он что-то скрывал, он не показывал этого. Что же Белкин нашептал ему на ушко?
- Три, четыре!
Управляющий и крепостной подняли на руки труп Белкина. У бывшего профессора на небритой бородке уже образовывались сосульки. Из спины текла кровь. Индианов еще раз вспомнил, что он до чёртиков ненавидит мороз и русскую зиму.
- Пошлите быстрей!
Когда Дмитрий Иваныч вернулся в свой кабинет, он с радостью упал в кресло. Наконец-то тепло! Неплохо было бы осушить еще один бокальчик спиртного, но для такого случая необходимо что-нибудь особенное, а не простое винишко. Идти в погреб, однако, не хотелось. Не вытерпев, Индианов стал рассматривать пояс: сделан он был из того же самого металла, что и чаша, закреплялся на талии стандартной пряжкой ремня, в пояс были впаяны четыре рубина – кнопки. В Самарканде он мельком видел принцип работы подобного пояса, но до конца не был уверен. По воспоминаниям, Федунтьев нажал на первую кнопку – из неё вышел странный поток ярко-синего света. И этот поток принял форму прямоугольной двери (Индианов тогда обомлел). Федунтьев вроде бы нажал дважды на кнопку – или трижды?Ну что ж, попробуем. Индианов встал с кресла и затянул ремень на талии. Он выдохнул и нажал на первый рубин: ничего не случилось. Нажал дважды, трижды – тоже ничего. Ни второй, ни третий, ни четвертый рубин также не сработали…
- Дмитрий Иваныч, у вас ничего не получится, при всём уважении…
Индианов вздрогнул от неожиданности.
- Филя, ну и напугал ты меня, я не заметил, как ты вошел.
- Простите меня барин.
- Ты сказал, что у меня не получится запустить пояс. Почему?
- Этот человек, похожий на юродивого, сказал шёпотом мне на ухо, что пояс… как же шь это слово… А… Запрохраммырован только на меня. Вот. Он сказал, что я должен выполнить своё предназначение.
Индианов подал пояс Фильке.
- Надень.
Филька натянул пояс. Барин не успел возразить, как тот нажал первый рубин. Из него полился знакомый свет. Перед Филькой крупными символами образовалась в воздухе надпись: F7.000001489. Совершенно, не удившись, Исай стал рукой играться с буквой и цифрами. Индианов смотрел, как латинская буква в начале надписи меняется в диапазоне от A до I, а цифры скачут до 0 до 9. Вероятно, красные солдаты настраивали приборы. Наверняка, там есть настройка пользователя по ДНК или каким-то другим способом… Было бы время разобраться. Исай собрал надпись: C5.600150247.
- Постой, Филька.
Исай опешил.
- Не торопись. Мы друзья, но я всё же твой барин.
Индианов пытался сделать голос как можно более тёплым и отеческим.
- Я понимаю, что ты ищешь смысл в своей жизни. И сейчас у тебя появилась надежда на некое предназначение. Но подумай здраво: одному туда идти глупо. Мало ли что тебя там ожидает. Нельзя доверять незнакомцам. И вот ещё что: я дал тебе такую важную роль в моём Плане – помоги теперь и мне. Уже давно я планирую одну экспедицию… В Южную Америку. Давай сначала посетим это место. Есть вероятность, что там ещё один пояс. Мы подготовимся, создадим армию и обязательно отомстим за Александра Яковлевича и остальных!
Внезапная мысль пронзила его голову.
- К тому же я знаю, как ещё раз тебя отблагодарить, самого моего верного друга и соратника!
