Глава двадцать шестая
Мы быстро дошли до нужного дома, Сеня толкнул дверь.
– Увы! Заперто. Может, пока мы по селу гуляли, он в магазин отправился, побрел в другую деревню?
Я развернулась, начала обходить избу, остановилась и позвала Семена. Собачкин подошел ко мне.
– Что-то есть примечательное?
– Смотри, свет в комнате горит, – тихо сказала я, – пенсионер на месте.
Мы вернулись к двери, Семен постучал вновь, но никто не поспешил открыть.
– Точно смылся, – решил Собачкин. – Или лег отдохнуть.
– Что-то случилось, – занервничала я.
– И почему женщины тревожнее мужчин? – вздохнул Семен. – Вечно беду ждут. Не дай бог опоздать минут на десять. Договорились встретиться в шесть, на дороге пробка, и начинается водопад эсэмэсок: «Ты где?», «Что случилось?», «Все в порядке?», «Заболел?», «В аварию попал?». Когда на место прибываешь, она уже в истерике, меня похоронила, поминки справила, девять и сорок дней отметила! Почему бы не подумать, что я просто опаздываю, что затор на дороге?
– А вот не следует задерживаться! – ответила я. – Если договорились с кем-то на шесть вечера, то это шесть вечера, а не полседьмого! Выезжай пораньше! И мое беспокойство сейчас имеет основания. Когда я попросила Кожина впустить нас в дом, он сердито отказал: «Вот еще, люстру зажигать! Знаете, сколько теперь за электричество платить надо?» Но сейчас еще день, а в доме люстра включена! Что-то не так!
Собачкин закатил глаза:
– Предлагаешь войти без приглашения?
– Ага, – кивнула я и полезла в карман.
– Твои действия незаконны, – сопротивлялся Семен.
Я всунула электронную отмычку в скважину.
– Можно подумать, ты никогда так не поступал. Ладно, пойду одна, стой во дворе.
– Ну уж нет, – возразил Семен и первым шагнул в избу.
Я поспешила за ним. В сенях пахло сыростью, луком, еще чем-то не особо приятным и каким-то парфюмом.
– Хозяин, ау! – закричал Сеня.
– Простите, вошли без спроса! – добавила я.
Тишина!
– Что-то мне все это не нравится, – пробормотал Собачкин. – Идем дальше. Хотя нет! Ты лучше останься здесь!
С этими словами Семен исчез в коридоре.
Я покорно замерла у гвоздей в стене, которые выполняли роль вешалок. Потом приметила в углу молоток, на всякий случай схватила его и пошагала вглубь избы. В ту же минуту раздался голос Собачкина:
– Кузя, отправь в Будякино «Скорую». Я не врач, но похоже на инсульт.
Я вбежала в комнату, увидела на диване Кожина с закрытыми глазами и сразу испугалась.
– Он жив?
– Дышит, – ответил Собачкин. – Наверное, мужчине стало плохо вскоре после того, как мы ушли. Хорошо, что ты обратила внимание на свет, так бы и умер бедняга.
– Как ему помочь? – занервничала я.
Сеня развел руками:
– Мы не медики, про инсульт я просто так ляпнул. Может, инфаркт. И у нас нет лекарств. И посоветоваться не с кем. Хотя…
Собачкин вытащил мобильный.
– Леня, посмотри на Кожина, что с ним?
– М-м-м, – донеслось из трубки, которую Сеня направил на Кожина. – Да что угодно! Вызвали «Скорую»?
– Да, – ответили мы хором.
– Надо снять стесняющую дыхание и кровообращение одежду, – начал эксперт, – расстегнуть воротник рубашки, манжеты, развязать галстук, расстегнуть ремень брюк, подтяжки. Приподнять голову на тридцать градусов, вынуть съемные зубные протезы. Не допустить аспирации рвотными массами.
Мы выполнили все указания и замерли. Время текло…
– Врача вызывали? – закричали наконец из коридора. – Есть кто живой?
– Слава богу, – выдохнул Сеня.
Когда медики увезли Кожина, мы с Собачкиным одновременно выдохнули.
– Что делать будем? – осведомился Семен.
– В Ложкино вернемся. Неудачная поездка у нас получилась.
– Смотря для кого, – возразил Семен. – Кожину повезло, что мы без спроса зашли в его дом. Пошли.
Я сделала пару шагов и шлепнулась со всего размаха прямо у дивана.
– Дашута! Тебе следует присвоить звание мастера спорта по плюханью!
Я оперлась ладонью о половицу.
– Ты забыл добавить «международного класса». В Париже в магазине «Бон Марше», к радости посетителей и ужасу охраны, я кубарем скатилась с лестницы. И ничего не сломала!
– У Кожина домотканые дорожки, они елозят по полу, топорщатся. Травмоопасные коврики. Ты зацепилась за край одного из них.
Я начала вставать, но ноги разъезжались в разные стороны. Чтобы во второй раз не войти лбом в половые доски, пришлось изо всех сил вцепиться в подлокотник, и…
Послышался тихий скрип.
– Ни фига се! – по-детски отреагировал Собачкин.
– Что случилось? – в очередной раз занервничала я.
– Обернись.
Я сумела сесть на диван и увидела, что книжный шкаф, который занимал большую часть стены, отъехал в сторону.
– Ну и ну, – протянул Собачкин. – Хижина с сюрпризом!
Я ощутила вдруг резкий запах парфюма и вспомнила любимое выражение Кузи «прямо ананас на елке». Наш компьютерный сыщик всегда выражается так, когда видит нечто странное, удивительное.
– Сиди смирно, – велел Семен, – посмотрю, что там.
Я вскочила.
– Я тоже хочу поглядеть.
– В целях безопасности лучше тебе остаться на диване.
– Может, и так, – не стала спорить я, – но вдруг, когда ты начнешь осматривать помещение за гардеробом, в комнате еще что-нибудь откроется, оттуда кто-то вылезет и меня придушит?
Собачкин почесал нос.
– Ладно, иди сюда.
Я вскочила, бросилась к шкафу и заглянула в проем.
– Там темно!
Сеня включил фонарик на телефоне и направил луч в черноту.
– Лестница! – подпрыгнула я. – Ведет вниз!
– Странно ожидать, что она будет направлена вверх! – хмыкнул Сеня.
– Полезли скорее.
– Не стоит. Я сам не пойду и тебя не пущу.
Я подняла указательный палец.
– Тсс! Слышишь?
– Что?
– Кто-то ходит, – прошептала я.
– Где? – тоже понизил голос мой лучший друг.
– В другой комнате, – соврала я.
– Оставайся здесь, не лезь на рожон.
Я старательно изобразила дрожь во всем теле.
– Конечно! Очень страшно!
Собачкин исчез за дверью, а я вытащила свой мобильный и начала быстро спускаться по ступенькам. Нехорошо, конечно, обманывать приятеля, но он ведь откажется изучать то, что находится под землей. А я погибаю от любопытства.
Пол оказался утрамбован. Я начала направлять луч света в разные стороны и неожиданно заметила на стене выключатель старого образца. Сейчас они все в основном с плоскими клавишами, а раньше их делали круглыми. В середине торчала кнопка или нечто похожее на бантик, который следовало повернуть. Именно такой вариант белел сейчас перед глазами. Ощутив себя пятилетней Дашенькой, которая пытается зажечь свет на кухне нашей коммунальной квартиры на улице Кирова (нынешней Мясницкой), я крутанула «бантик». Под потолком тускло засветился фонарь в железной клетке.
– Ты меня обманула! – сердито крикнул сверху Сеня.
– Нет, – возразила я, – просто применила тактическую хитрость. Спускайся. Здесь вроде как спальня.
– Интересно, кто пользовался схроном? – задался вопросом Семен, встав рядом со мной. – Самодельный топчан,
