которые произошли за неделю. Хотелось хоть кому-то рассказать и убрать эту тяжесть с души. Трудно было держать в себе все эмоции, которые уже били через край.
Катюшка с Ариной играли в комнате, а мы с Галей расположились на кухне с бутылкой белого вина и сырной тарелкой. Я подруге рассказала всё, что произошло со мной за неделю. Про новую няню, которую нанял мой бывший любовник, про самого Таира и какую роль он играл в прошлом, не забыв пояснить о бывшем муже Кирилле. Так же рассказала о Роме, и как он требовал от меня, чтобы я отдала ему деньги, переписанные его покойным отцом. И чем больше я говорила, тем шире становились глаза у Гали. Девушка молча сидела и слушала меня, только иногда вставляла свои комментарии. А ещё я не забыла ей рассказать о том поцелуе и что чувствую себя преужасно. Словно сама себя в грязи изваляла. Хотя большая часть моей души ликовала. Я ведь так давно хотела это сделать.
– Ну вот, как-то так. – Этими словами я закончила свой огромнейший рассказ.
– М-да-а… – протянула Галя. – У меня столько и за год не случается, как у тебя за неделю.
– И всё бы вроде ничего, всё успокоилось, как сказал Таир. Рома уехал обратно и больше не побеспокоит меня. Но вот этот поцелуй…
– Оксан, ну вы же ничего такого не сделали! Подумаешь, поцелуй! Тем более он первый к тебе полез.
– Ты не понимаешь. Я сама два раза была в роли обманутой жены и прекрасно представляю это чувство. И этот поцелуй… Он был просто ненужным. Не хочу, чтобы об этом узнала его жена. Знаешь, как говорят, на чужом несчастье своего счастья не построишь! – я опустила взгляд в фужер с вином.
– Может быть оно и так. Но если вам суждено быть вместе, то сколько бы вы ни прятались от чувств, сколько бы раз ни вышли замуж или женились на других, сколько бы ни бежали от самих себя, рано или поздно всё равно ваши дороги сойдутся.
– Я уже решила для себя, что хватит с меня мужчин. У меня есть Катюшка. И если я с кем-то сойдусь, а потом опять не повезёт и мы разойдёмся, то представь, как будет чувствовать себя дочка, которая привяжется к этому человеку? Нет. Пусть будет так, как… – я не смогла договорить продолжение фразы. В квартире раздался звук дверного звонка.
– Ты кого-то ждёшь? – проговорила Галя, с опаской посматривая на коридор.
– Нет, – помотала я головой из стороны в сторону.
– Так, хорошо. Пошли вместе.
Мы с подругой синхронно встали из-за стола и направились в сторону коридора. Только вот не успела я дойти до дверного проёма кухни, как Галя меня остановила.
– Подожди! – она обернулась к столешнице, где лежали столовые приборы и, найдя там деревянную скалку, обернулась ко мне. Её воинственный вид вызвал у меня неудержимый смешок.
– Галя, а это-то зачем?
– Ну как, а вдруг это твой бывший мстить пришёл. Знаешь ли, предохранение никогда не помешает.
Звук звонка раздался снова, и мы уже уверенным шагом пошли к входной двери. Я никогда не любила незваных гостей. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я подала голос.
– Кто там? – нет, всё-таки нужно будет заменить дверь с глазком.
– Оксана, это Ахмед! – раздался голос мужчины за дверью, и я выдохнула.
– Кто такой Ахмед? – на ухо проговорила мне Галя.
– Правая рука и друг Таира, – ответила я ей.
– А-а-а… Так что стоишь? Открывай!
Повернув замок, я распахнула дверь и тут же замерла. Из-за моей спины вышла Галя и тоже, возможно от увиденного, замолчала, и внимательно всматривалась в пришедшего мужчину. Ахмед стоял, как всегда в своём идеальном чёрном костюме и пальто. В одной руке у него был большой букет цветов, во второй – два пакета.
– Привет, – произнесла я, чтобы разбить паузу.
– Добрый вечер. Оксана Георгиевна, Таир передал это вам. – Ахмед уже хотел протянуть мне букет, как Галя его тут же перебила:
– Ну кто же через порог-то вещи передаёт. Это примета плохая. Вы заходите! – подруга, сделав шаг вперёд, распахнула дверь. Ахмед, соглашаясь, кивнул и вошёл внутрь. Стоило ему переступить порог, как за ним тут же захлопнулась дверь. В глазах подруги я увидела восхищение. Она с жадностью смотрела на мужчину, который, видимо, от её пристального взгляда засмущался, что саму меня привело в растерянность. Но Галя не собиралась сдавать свои позиции и заговорила первая.
– Я Галина, подруга и соседка Оксаны. А вы, я так полагаю, Ахмед? – тот молча кивнул. – Очень приятно.
– Это цветы вам, – он наконец-то протянул мне букет, в который я тут же уткнулась носом, вдыхая сладкий аромат. – Это тоже вам, а это Екатерине, – закончил Ахмед раздавать подарки, и в коридор тут же влетела Катюшка. Она внимательным взглядом обвела мужчину и немного нахмурилась.
– Катюнь, это тебе дядя Таир подарил. Держи. – Галя взяла один из пакетов и отдала дочери. Та, услышав имя нового знакомого, расплылась в довольной улыбке. Взяла пакет, сказала спасибо и убежала обратно в комнату.
– А вы что стоите? Проходите, составьте компанию двум очаровательным девушкам, – пригласила мужчину Галя.
– Я не могу.
– Это ещё почему? – не унималась подруга.
– Но я… – Ахмед не мог подобрать слова, а подруга уже взяла его в оборот.
– У вас уже закончился рабочий день?
– Да.
– Вас дома ждёт жена с детьми, невеста или подруга?
– Нет.
– Тогда не вижу препятствий. Снимайте ботинки, пальто. Мы вас накормим. Вы, наверное, голодный.
Ахмед не торопился выполнять приказы Гали. Он сперва посмотрел на меня, как бы спрашивая разрешения, а когда я ему кивнула в знак согласия, он тогда снял пальто, ботинки и прошёл за подругой на кухню. Пока я ставила цветы в вазу, Галя разогрела ужин Ахмеду, а тот, немного смущённый, сидел на табурете, который, по-видимому, ему был мал. Ещё бы, с такими-то габаритами.
– Очень вкусно, – похвалил Ахмед, уплетая суп за обе щёки.
– Это ты Гале скажи спасибо. Это её фирменное блюдо. Иногда нас с Катюшкой подкармливает. – Я подмигнула подруге и отпила из фужера вино.
– Галина, вы просто волшебница. Сто лет не ел домашней еды.
– Так а вы заходите почаще, моя квартира напротив, – не растерялась та, а я только хихикнула в кулак. Явно знает, как соблазнить мужчину.
– Ахмед, а почему вы такой видный мужчина и одинок? – я прикрыла глаза от вопроса подруги. Кажется, кому-то больше не наливать. Бедный Ахмед. Нужно сказать Таиру, чтобы зарплату тому повысил.
– Ну я вообще-то никогда
