Читаем без скачивания Шифр Магдалины - Джим Хоган

Джек подвинулся к Клементине, обхватил ее левой рукой и притянул к себе. Погрузил лицо в тепло ее волос и какое-то время лежал неподвижно. Мысли в голове путались.

Он сел, свесил ноги с кровати и оглянулся по сторонам. Полоска водянистого света, отбрасываемого уличным фонарем, сочилась в окно, создавая золотистый островок на поверхности вытершегося красного дхурри,[30] на прикроватном столике, на книгах.

Данфи прищурился, пытаясь прочесть названия книг. «Код бытия», «Стрела времени», «Фургон». Он и не предполагал, что Клементина так много читает.

Встав с постели, Джек медленно и тихо оделся в полумраке комнаты. Хорошо бы совершить долгую пробежку, но это было совершенно исключено — у него не было ни обуви для бега, ни шортов. Он решил немного пройтись пешком — все лучше, чем сидеть здесь в темноте.

Квартира была слишком маленькой, для того чтобы Данфи мог чем-то заниматься в ней, пока Клементина спала. Их жилище состояло всего из одной комнаты с высоким потолком и несколькими окнами с двойными рамами, выходившими на Болтон-Гарденс. Прямо за углом проходила современная и шумная Олд-Бромптон-роуд. До переезда сюда Клементины квартира служила временным жильем ее тетки-актрисы, пожилой дамы, год назад перебравшейся в Лос-Анджелес. Она не стоила девушке ничего и перешла к ней вместе с сезонным билетом на футбольные матчи в Стэмфорд-Бридж.

Закрывая за собой дверь и выходя на лестницу, Данфи слышал за спиной спокойное дыхание Клементины. Еще не было и пяти утра, но сон с него как рукой сняло. Матта. Бламон. Роско. Шидлоф. Их лица всплывали перед мысленным взором и исчезали, словно в слайд-шоу.

Пройдя по Кромвель-роуд в направлении Турлоу-сквер, он миновал музей Виктории и Альберта, затем повернул на Бромптон-роуд по направлению к «Хэрродз». Магистраль, собственно, была одна и та же, но название ее менялось через каждые несколько кварталов, из-за чего возникало впечатление, что сама улица пытается убежать от кого-то. Данфи забавляла мысль, что у него с Кромвель-роуд есть нечто общее.

Ночь как будто специально выдалась для любви. С запада дул легкий теплый ветерок, несший с собой предутренний туман, который закрывал и смазывал тускнеющий свет звезд. Воздух был свеж и бодрил. Пройдя мимо «Хэрродз», Джек пересек улицу по направлению к «Скотч-Хаус» и некоторое время стоял там под навесом, глядя на витрину. Не было никаких оснований полагать, что за ним следят, но в подобных обстоятельствах манию преследования бывает очень трудно побороть. Поэтому он некоторое время постоял там, внимательно разглядывая в стекло витрины мир у себя за спиной. И с облегчением увидел только собственное отражение. Отвернувшись от «Скотч-Хаус», пересек улицу в направлении старого отеля «Гайд-парк» и пошел к самому парку.

Надо бы позвонить Максу, подумал Данфи. Из телефона-автомата. Впрочем, нет, не стоит. Нет смысла ни звонить Максу, ни видеться с ним до тех пор, пока он не посетит банк и не получит деньги.

Несмотря на сложившиеся обстоятельства, возможно, даже наперекор им, Данфи с нетерпением ждал своего визита в банк. Они с Клем смогут провести денек или в два в Сент-Элье, наслаждаясь обществом друг друга, пока не понадобится ехать в Цюрих.

Какое-то время он прогуливался по Роттен-роу, затем по траве прошел к берегу Серпантин.

В первый раз Данфи увидел это озеро во время легкоатлетических соревнований. Тогда ему было всего двадцать. Впервые за время своего существования легкоатлетическая команда колледжа Бейтса выехала за границу. Данфи пробежал милю, получив достойное четвертое место среди представителей дюжины других учебных заведений. Оксфорд, Хаверфорд, Морхаус, Гарвард… Он уже забыл других участников забега, но до сих пор помнил свое время — 4 минуты 12 секунд. Так хорошо он больше уже никогда не бегал.

Туман поднимался с озера подобно пару. Прошло двенадцать лет, а он все еще бежит.

Воздух начал светлеть, словно ночь предчувствовала восход солнца. Данфи прогулялся по дорожке, которая вывела его из парка, затем вернулся на ту улицу, по которой пришел туда, и отправился дальше по Бромптон-роуд мимо Кромвель-Гарденс. У станции метро Глостер-роуд Данфи зашел в рабочее кафе выпить чашку чаю с булочкой. Кафе только начинало наполняться людьми в тяжелых башмаках и грязных джинсах, но в воздухе уже стояло густое облако табачного дыма от дешевых сигарет. Это было теплое и уединенное место, отделенное от улицы непрозрачным стеклом запотевшего окна. Чай был горячий, сладкий и вкусный, и Данфи пил его не торопясь, читая брошенный кем-то номер «Сан». «Манчестер юнайтед» снова впереди всех, а Ферджи… ну а Ферджи работает на «Вейт уочерс интернэшнл».

Допив чай, Данфи вышел из кафе и пошел дальше по Кромвель-роуд по направлению к Болтон-Гарденс. До восхода солнца оставалось всего несколько минут, и улица начала заметно светлеть и заполняться прохожими. Какой-то мужчина в костюме-тройке и котелке спешил к станции метро. С номером «Таймс» под мышкой и зонтиком, прикрепленным к дипломату, он казался видением — чем-то вроде призрака делового прошлого Британии.

С ближайшей боковой улицы доносился стук и хруст жестяных банок — дворники принялись за свою работу. И тут Данфи услышал еще один звук, источник которого поначалу не смог точно определить: отдаленное завывание, которое становилось все громче и громче, до тех пор пока, обернувшись, он не понял, что слышит звук набирающего скорость автомобиля. Он исходил от черного «ягуара», и не успел Данфи понять, в чем дело, машина пронеслась мимо него с такой скоростью, что даже дух захватило. Боже! Куда, черт возьми, они несутся?! И ведь, как всегда, в нужный момент полиции нет на месте. Он проследил взглядом за машиной и заметил, что она резко затормозила у Коллинхэм-роуд. Раздался громкий хлопок, похожий на отдаленный пулеметный огонь, «ягуар» круто свернул влево, притормозил и тут же скрылся из виду.

Данфи тоже свернул на Коллинхэм-роуд. Следуя за «ягуаром» по пятам, он видел, как первые лучи утреннего солнца освещают окна четвертого этажа многоквартирных домов справа от него. До квартиры Клементины оставалось всего пять минут ходьбы, но Данфи сразу понял: что-то не так. «Ягуар» стоял рядом с входом в квартиру Клем на расстоянии примерно трех футов от тротуара в том месте, где парковка была запрещена, и потому казался брошенным. Джек мгновение постоял неподалеку, прислушиваясь к тому, как постепенно глохнет мотор автомобиля, затем резко развернулся и пошел в обратном направлении. Теперь у него не оставалось ни малейших сомнений относительно того, что люди, сидевшие в машине, приехали за ним. Сколько их? Двое? Трое? Двое… Судя по тому, как они вели машину и как они ее остановили, было совершенно ясно — эти парни приехали совсем не для того, чтобы побеседовать с ним.

Им нужен был он, и с вполне предсказуемой целью. Но что произойдет, если, придя в квартиру, они не найдут его там? Будут ли они ждать его возвращения? Да, конечно. А во время ожидания не выместят ли они злобу и раздражение на Клем? Вполне возможно, ведь они не полицейские. Это совершенно очевидно. Полиция не ездит на «XJ12». Итак, как же они поступят? Что они могут сделать с Клем? Может быть, изнасилуют ее? Данфи не мог ответить ни на один свой вопрос. Он знал только, что нужно действовать, и как можно быстрее. Но что сделать? Квартира превратилась в ловушку, и что бы он ни пытался придумать, изменить сложившуюся ситуацию невозможно. В конце концов ему придется проглотить приманку. Он будет вынужден вернуться туда. Но когда? И каким образом?

Дойдя до Кромвель-роуд, Данфи остановился у газетного киоска, решив обдумать все более обстоятельно. Они спросят у Клементины, где он, и, когда она скажет, что не знает, начнут ее избивать. Они будут избивать ее хотя бы потому, что им никто не помешает. По их логике, она может передумать и предпочтет сотрудничать с ними.

Джеку пришло в голову, что он сумеет как-то повлиять на ситуацию, позвонив Клементине. Он купил в киоске телефонную карту и прошел к общественному телефону на противоположной стороне улицы, рядом с «Кэт энд беллз». В телефонной будке вставил карту в аппарат, набрал номер и услышал телефонные гудки.

Если Клем одна, он сразу поймет. Услышит по голосу, о чем бы она ни заговорила. И если не одна, тоже поймет, потому что они не позволят ей снять трубку. Они не пойдут на риск, не зная точно, что она может сказать и сделать. А ведь ей потребуется всего одно слово, чтобы предупредить его, всего лишь интонация, даже просто долгая пауза. Если они хоть что-то соображают, они будут рассуждать так же, как и он. А если они работают на Управление, как подозревал Данфи, то почти наверняка соображают неплохо.

— Алло, Клем слушает!

Данфи чуть было не подпрыгнул, у него с плеч свалилась неимоверная тяжесть. С ней все в порядке. Она спокойна и счастлива. И не притворяется. Он сразу понял это.