Читаем без скачивания Если башмачок подойдет… - Оливия Дрейк

Он отодвинул для нее стул, и, усевшись, она подняла на него взгляд, чтобы вежливо произнести слова благодарности. К ее величайшему потрясению, он пристально смотрел на нее – вернее, на ее грудь. Его пронзительный взгляд переместился к ее глазам, и несколько жарких мгновений они в упор смотрели друг на друга. Она заметила в глубине его глаз нечто темное, необузданное и властное. Нечто, глубоко ее взволновавшее. Затем он ушел, чтобы занять свое место на противоположном конце стола.

Опасаясь, что щеки ее пылают, Аннабелл опустила глаза к столу, чтобы случайно не встретиться взглядом с кем-нибудь из гостей, чередой входивших в столовую. Она была потрясена и не находила названия той бешеной буре чувств, которую лорд Саймон воспламенил в ее душе. Что означал этот его обжигающий взгляд? Неужели его влечет к ней?

Это казалось невозможным. Этот мужчина даже не был достаточно хорошо воспитан! Он никогда прежде не давал ей повода думать, что способен испытывать романтический интерес к ней. За исключением, пожалуй, единственного момента в его кабинете несколько недель назад, когда миссис Уикетт застала их стоящими так близко друг от друга. Ну и что из того?

А затем еще в тот день в библиотеке, когда Аннабелл едва не выболтала Ладлоу секрет о потайных ходах. Лорд Саймон схватил ее за руку, чтобы принудить молчать. Его близость глубоко взволновала ее, заставив сердце бешено биться, а колени дрожать, однако она убедила себя, что эта реакция была односторонней.

Но что, если он тоже ощутил столь же отчаянный приступ желания?

При этом предположении Аннабелл охватила дрожь, хотя здравый смысл предостерегал ее против скоропалительных выводов, основанных на пылких взглядах или кратких прикосновениях. Знатный состоятельный джентльмен никогда не женится на гувернантке, не говоря уже об особе сомнительного происхождения. Если лорд Саймон и питал по отношению к ней хоть какие-нибудь чувства, то это могла быть только похоть. А Аннабелл не имела намерения вступать в предосудительную связь.

Лакей принес фарфоровую супницу, и Аннабелл налила себе половником прозрачного мясного бульона. Она тайком взглянула на лорда Саймона, сидевшего на дальнем конце стола. Он улыбался и разговаривал с двумя молодыми леди, занимавшими места по обе стороны от него. С одной стороны тощая брюнетка, с другой – распрекраснейшая Луиза.

Вот из таких леди он и выберет себе жену.

Аннабелл ощутила острый укол зависти. Надо смотреть правде в глаза, какой бы жестокой она ни была. Сын герцога никогда не станет ухаживать за такой девушкой, как она. Он может желать ее только с одной целью – и приходится признать, что ей повезло, поскольку он, как видно, не собирался завлечь ее к себе в постель.

И все же, несмотря ни на что, Аннабелл чувствовала себя счастливой в этой ярко освещенной столовой, оглядывая покрытый скатертью длинный стол, мерцающие свечи в серебряных канделябрах, пышные букеты красных роз и белых астр, сверкающие фарфоровые тарелки и украшенные гравировкой серебряные приборы. Лакеи в напудренных париках сновали среди гостей, подавая различные кушанья, в то время как дворецкий наполнял бургундским вином хрустальные бокалы.

Аннабелл заметила мистера Тремейна, сидевшего посередине длинного стола и, к счастью, достаточно далеко, чтобы вовлечь ее в разговор. Лорд Саймон был категорически против того, чтобы она разговаривала с этим мужчиной. Могло ли это объясняться ревностью?

Как глупо с ее стороны пытаться поверить в это! Но еще глупее это ее неуместное влечение к лорду Саймону. Возможно, ее слабость к нему объясняется тем, что она видела слишком мало мужчин в своей жизни. Наверное, вполне естественно, что, покинув академию для девочек, она увлеклась первым же привлекательным джентльменом, которого встретила…

– Ваше лицо мне знакомо, – сказал лысоватый джентльмен рядом с ней. Это был отец леди Луизы, лорд Данвилл, добродушный мужчина с рыжими бакенбардами и красным носом. – Мы встречались?

Аннабелл изобразила на губах вежливую улыбку.

– Я мисс Куинн. Наверное, вы помните меня по церкви Святого Джерена. Я каждое воскресенье привожу туда герцога Кеверна на службу.

– Ох-хо! – Лорд Данвилл широко улыбнулся. – Ну да, так оно и есть. Но мне все еще кажется, что ваши глаза напоминают мне кого-то… Скорее всего принцессу Викторию, полагаю. Очень красивые голубые глаза, ими можно только восхищаться.

Сидевшая напротив них леди Данвилл была настолько же элегантно стройна, насколько ее супруг дороден.

– Она всего лишь гувернантка, Найджел.

Лорд Данвилл молча взглянул на жену.

– Что… ох, очень хорошо, – сказал он с несколько смущенным видом. – Очень хорошо… на самом деле.

Когда он вернулся к своему бульону, леди Данвилл смерила его презрительным взглядом, отчего Аннабелл невзлюбила ее еще больше. Она не могла забыть унижения, пережитого ею в тот день, когда леди Данвилл и ее дочь, леди Луиза, смеялись над ней из-за рассыпанного по полу сахара.

Леди Данвилл задумчиво посмотрела на Аннабелл.

– В вас действительно есть что-то знакомое, мисс Куинн. Откуда вы родом?

– Из Йоркшира, миледи.

– И кто ваши родственники, ваша семья?

Чтобы скрыть тревогу, Аннабелл отхлебнула глоток вина.

– Увы, я сирота. Я в раннем детстве потеряла родителей.

Она уткнулась в свою тарелку, придав лицу печальное выражение в надежде, что женщина проявит сочувствие и перестанет ее пытать.

Но леди Данвилл продолжала настаивать:

– Не стесняйтесь. Вы должны знать их имена. Прошу вас, назовите мне их.

Леди Милфорд вмешалась в разговор:

– Не стоит так донимать мисс Куинн, Харриет. Для вас достаточно знать, что она имеет самые высокие рекомендации. Я счастлива заявить, что его светлость преуспевает под ее надзором.

– При всем должном уважении, мистер Бантинг может с этим не согласиться, – сказала леди Данвилл. – Он сказал, что это из-за ее вмешательства ему закрыли доступ в классную комнату в замке.

Леди Милфорд в недоумении посмотрела на Аннабелл. Девушке стало ясно, что ее светлость понятия не имела об отставке викария. Затем леди Милфорд отложила ложку, пронзив леди Данвилл неприязненным взглядом.

– Мисс Куинн моя протеже. В следующий раз, когда надумаете распространять о ней слухи, будьте любезны вспомнить об этом.

Леди Данвилл отвела взгляд. Она сжала губы, не вымолвив ни слова в ответ, к великому удивлению Аннабелл. Как случилось, что леди Милфорд обладает такой властью над этой мегерой?

Леди Милфорд продолжила более мягким тоном:

– Найджел, почему бы вам не рассказать нам о предстоящей охоте? Она ведь намечается на послезавтра, не так ли?

Улыбка озарила широкое лицо лорда Данвилла.

– Действительно, у нас подобралась довольно большая компания. Поскольку моя Луиза уже дебютировала в свете, в этом году она тоже присоединится к нам. Девочка стала отличным стрелком, должен заметить. Она посрамит всех нас, джентльменов!

– Джентльмены будут больше увлечены ее красотой, – заметила леди Данвилл, глядя в дальний конец стола на свою дочь. – А один из них, могу сказать, в особенности.

Лорд Саймон. Конечно, она его имела в виду.

Бульон во рту Аннабелл совершенно утратил вкус, но она заставила себя доесть его. Какое ей дело, которую из леди голубых кровей он выберет себе в жены? Она и лорд Саймон жили совсем в разных мирах. Ей даже не особенно нравился этот невоспитанный, самоуверенный, несносный мужчина.

Если не считать случая, когда он защитил Николаса от жестокости викария. О, тогда лорд Саймон показался ей героем из сказок. Как жаль, что с тех пор он не удосужился оказать своему племяннику ни малейшего знака внимания и привязанности.

Когда лакей унес суповые чашки, леди Милфорд искусно перевела разговор на последние новости из Лондона. Аннабелл, старавшаяся держаться тихо и незаметно, испытала огромное облегчение, когда на нее перестали обращать внимание. И упорно стремилась прогнать всякие мысли о лорде Саймоне, чтобы они не портили такой замечательный вечер в роскошной обстановке.

Вместо этого она сосредоточенно смаковала изумительные кушанья: рыбу, перепелок, разнообразные сыры, за которыми последовал абрикосовый пирог с кремом, который миссис Ходж на глазах Аннабелл готовила этим утром на кухне. В то время девушка даже вообразить не могла, что ей доведется отведать кусочек наверху, в обществе лучших семейств. Как разительно отличалось это пиршество от скромного ужина с Николасом в детской.

После ужина дамы удалились в гостиную, чтобы выпить чаю и посплетничать, а джентльмены задержались в столовой пропустить по бокалу портвейна. Аннабелл надеялась воспользоваться возможностью и ускользнуть, но леди Милфорд настояла, чтобы они уселись вместе на кушетке подальше от ушей остальных дам.

– Я сидела как на иголках, – доверительно сказала ее светлость, похлопав Аннабелл по руке. – Вы не можете себе представить, как я обрадовалась, услышав, что вы изгнали этого ужасного человека из классной комнаты. Пожалуйста, расскажите, как вам удалось добиться этого так быстро.