веря, что мы можем пить неразбавленный спирт без вреда для здоровья, но ни Мий, ни я не спешили давиться и падать под стол, содрогаясь в конвульсиях, так что ближе к десерту официанты вновь приступили к своим обязанностям, а повара скрылись на кухне. Мы пили молча, отдавая дань памяти мёртвым, но слёз не было, да и ком в горле уже не стоял – время действительно лечило, хотя и слишком медленно.
К тому же меня занимали самые разные мысли, преимущественно о расследовании и Вторжении, которое оказалось с ним связано напрямую, а Мий, поглядывая на меня, изредка пробегал пальцами по скатерти, ловя за хвост очередной хит.
Закончили мы практически одновременно, идеально рассчитав так, чтобы последняя стопка не оказалась без должной закуски. Повторять не стали, мы всё же эльфы, а не алкоголики. Крепко обнялись на прощание и если брат, не очень уверенно держась на ногах, направился на выход, по дороге дав знать Ортего недвусмысленными жестами, что неотрывно следит за настойчивым комиссаром, то я сразу двинулась к эльфу, даже не пытаясь скрыть довольно высокую степень своей нетрезвости.
- Отвезешь домой?
- И даже не будешь скандалить на тему слежки? – не поверил Ортего, сменив рубашку на бирюзовый джемпер.
- Лень, - поморщилась неопределенно. – Заодно уточню кое-что.
- Что?
Я позволила комиссару обнять меня за талию для ровности хода.
- Можешь пробить по своим каналам одного типа или ты исключительно наблюдатель по мою душу?
- Что за тип? – В тоне Ортего прорезалось недовольство, но мне было плевать на его чувства.
Правду ведь спрашиваю.
- Зунгайдеш Фроут.
- Лидер Ночных эльфов?
- Ага.
- Что у тебя с ним?
- А-абсолютно ничего! – ответила чистую правду. – Но пробить его необходимо. Сделаешь?
- Сделаю, - ворчливо согласился комиссар и помог мне сесть в таксофлай с автопилотом, который вызвал заранее. Собственноручно забил адрес и неожиданно привлёк меня к себе, позволяя лечь и расслабиться. – Вы сильно близки с кузеном? Что за повод для пьянки? Ещё и в обед…
- Это допрос, комиссар? – пренебрежительно фыркнула, не собираясь отвечать ни на один из вопросов, ведь это неизбежно повлечет за собой следующие. – Лучше ответь, куда мы летим. Я ведь просила домой.
- Домой. Ко мне.
- М-м… - промычала многозначительно и бессовестно закрыла глаза. – Будешь трахать – не буди.
- Какая же ты всё-таки… - с досадой буркнул эльф.
- М? – заинтересованно приоткрыла левый глаз, когда пауза затянулась.
- Дурная, - припечатал, как заклеймил, на что я снова фыркнула и расслабилась окончательно.
Да плевать, какая, просто не трогайте меня ближайшие часа три, а лучше до утра.
А там снова в бой, снова на амбразуры… Это я умею куда лучше, чем просто жить.
Просто жить я больше не умею.
Глава 9
Утро, к сожалению, началось уже поздно вечером этого же дня, когда я проснулась в чужой кровати и лениво осмотрелась. Спальня вся пропахла Ортего, так что я позволила себе несколько минут неги, изучая пространство.
Судя по убранству и ментальным отголоскам, это была гостиница, причём не из дешевых, но этим меня было не удивить. А вот отсутствие самого комиссара немного озадачило. Даже больше, чем отсутствие одежды на мне, хотя трусики благородный эльф мне оставил, как и коммуникатор, который он перевёл в беззвучный режим.
Первым делом глянула список пропущенных – он впечатлял, затем скользнула мыслью по ближайшим комнатам и, больше не скрываясь, легким ментальным касанием по плечу дала понять, что проснулась.
Сын демона может и не подозревать о всей магии, что ему доступна, но мне пора узнавать об этом как можно скорее.
Ортего не подвёл, появился в дверном проёме практически сразу и сразу спросил:
- Чай-кофе-минералка? Рассол? – последнее прозвучало с откровенной ехидцей, но я была настроена на продуктивную беседу, а не на бессмысленное пререкательство или того нелепее – скандал.
- Кофе со льдом и лимонным соком.
По лицу эльфа скользнуло озадаченное выражение.
- Это вкусно?
- Это изумительно, но для желудка верная смерть. Сделаешь?
- Закажу.
Не став откладывать дело в долгий ящик, Ортего связался с обслугой по коммуникатору, оставив заявку не только на кофе, но и на полноценный ужин на двоих.
Что ж, одобряю.
- Где мы? – Я расслабленно потянулась, не обращая ни малейшего внимания, что тонкое одеяло сползло гораздо ниже груди. Обнаженкой эльфов не удивить – в Лесу весьма своеобразная мода, которую даже распущенные люди считают чрезвычайно вызывающей.
Это за пределами Леса всем официальным делегациям приходится заворачиваться в тридцать три полупрозрачных слоя эльфийских шелков, дабы не один презренный «низший» не разглядел их неземной красоты и великолепия, дома же большинство ограничивается одним-двумя слоями.
Естественно, полупрозрачными.
- Мой номер, отель «Континенталь».
- Успел что-нибудь узнать по делу? – Я знала, что веду себя непозволительно нагло, и знала, что Ортего знал, что я веду себя непозволительно нагло. Знала и то, что он знает, что я знаю…
В общем, улыбнулась я абсолютно искренне, но сразу же поскучнела, когда он сделал свой ход.
- Что за татуировка у тебя на спине?
- Красивая, правда? – «включила дурочку», даже почти не злясь, ведь это было закономерно.
- Очень, - предельно серьёзно подтвердил Ортего. – Это ведь Ги-лунь?
- Верно. – Отрицать было бессмысленно, но никто не говорил, что я буду многословна.
- И давно он твой покровитель? – Ортего не планировал так просто сдаваться и подошёл ближе, присаживаясь на кровать.
- Не очень, - я неопределенно пожала плечами, загадочно щурясь и мысленно прикидывая, какой вопрос будет следующим.
- А всё же? Почему он? Почему не Ит-цу - Ночная Лань или Рю-као – Ночная Птица? Почему именно дракон?
Но вместо прямого ответа я задумчиво спросила:
- Ты когда-нибудь умирал?
Не меньше минуты мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом Ортего молча качнул головой, отрицая.
- А я да. Трижды. Это слишком больно, чтобы выжить и остаться собой. Те, кого не обошёл стороной дар менталиста, слабы перед смертью по-настоящему близких и родных. Думаю, даже тебе знакомо чувство полнейшего опустошения, когда кажется, что весь мир – выжженная пустыня, а ты сам - крошечная бесчувственная песчинка, безвольная перед властью безжалостного ветра. Я была ребенком, когда погибли родители. Я только-только справила совершеннолетие, когда умерла бабуля. И я
