Более 400 старинных копей осталось в Ильменах, из них самая большая и глубокая — Блюмовская, вскрывшая богатую пегматитовую жилу. Когда-то инженер Мельников написал о ней: «…это лучшая копь между ильменскими копями. Здесь добывали топазы, аквамарины, фенакиты, монациты, самарскиты, венису и малаконы». В 1911-м в Блюмовской работала Радиевая экспедиция Академии наук, руководимая В.И. Вернадским. Геологи добыли из нее 15 кг самарскита — очень редкого радиоактивного минерала черного цвета, найденного впервые в Ильменах. Самарскит предназначался Марии Склодовской-Кюри, изучавшей явление радиоактивности.
Посетил Блюмовскую копь, конечно, и я. По сравнению с другими она действительно поражает своими размерами: глубиной в добрых три человеческих роста, с несколькими пересекающими жилу ходами, из которых самый известный — «академический» ход, именно в нем в прошлом находили лучшие образцы «сибирских алмазов» — так ювелиры раньше называли голубоватые топазы. Всего же здесь добыли более 30 различных минералов. Повезло и нам: отдыхая на отвалах копи и перебирая осколки породы, мы нашли свой топаз, пусть и не лучшего качества, но вполне подходящий для местного музея.
Как ни щедры самоцветами Уральские горы, но к началу XX века кладовая Ильмен почти истощилась. И в 1912 году Вернадский через Горное управление добился запрета вести там розыск и добычу минералов частным лицам, а 14 мая 1920 года декретом Совета Народных Комиссаров часть Ильменских гор объявили Государственным минералогическим заповедником— первым и единственным в стране и, как ныне оказалось, вообще в мире. С тех пор чудесами Ильменских недр можно только любоваться, а добывать — строго в научных целях. Заповедованию в нем подлежали и все сохранившиеся копи. Каждую из них пронумеровали и дали свое название. По сути, заповедник сейчас представляет собой музей под открытым небом.
Озерные древности
Большое Миассово озеро мне удалось посетить несколько раз. Здесь, на его берегу, расположены научная база и несколько лабораторий, работающие в основном в летний период. Есть и несколько еще крепких деревянных домов старинной постройки. В одном из них в 50-е годы жил и, насколько позволяли условия, продолжал свои исследования в области радиационной генетики Николай Тимофеев-Ресовский после освобождения из лагерей.
С юга в Большое Миассово впадает речка Няшевка, знаменитая тем, что над ней высится совершенно отвесная 50-метровая скала, открывающая прекрасный вид на систему хребтов и распадков восточного склона Ильмен. В прошлом в одной из ее недоступных ниш гнездился сокол-сапсан. С тех пор за скалой закрепилось название «Соколинка». Берега озера сильно изрезаны. Скалистые выступы — «кораблики» чередуются с заливами. На берегу одного из них — место раскопок самой известной здесь древней стоянки под названием «Липовая курья», облюбованной людьми где-то 5 тысяч лет назад. Всего же археологи обнаружили на берегах озера около 30 доисторических поселений и множество различных артефактов, которые теперь хранятся в музее: глиняная ваза, украшенная самобытным орнаментом, каменные ножи, скребки. Но в последнее время интересы археологов направлены преимущественно на Аркаим. Это окутанное многочисленными легендами городище расположено на самом юге Челябинской области, в зоне каменистой степи. В 1991 году Аркаим обрел статус филиала Ильменского заповедника.
Незабываемое впечатление осталось у меня от походов между озерами Большое Миассово, Савелькуль и Бараус. В ландшафтном отношении это самое интересное место в заповеднике. Здесь, в сосновом бору, сосредоточен целый «город каменных палаток», представляющих собой не что иное, как выходы крепких скал, обточенных дождями, ветрами и временем до наипричудливейших форм. Бродя по «улицам» этого города, словно переносишься в другую, дочеловеческую, цивилизацию.
Под счастливой звездой
Один из редчайших ювелирных камней был найден в Ильменах около 10 лет назад. Это черный звездчатый корунд, или, как его называют ювелиры, — сапфир. Ценность сапфиров в их твердости, прозрачности и глубине окраски. Но некоторые из этих камней проявляют эффект совершенно необычный: при определенном освещении внутри кристалла возникает световая фигура в виде звезды. Добывают звездчатые корунды главным образом в Таиланде и на Шри-Ланке, и вот теперь их месторождение обнаружили в России.
Несмотря на то что в Ильменах корунд изучают уже почти 200 лет, звездчатость внутри камня никто не видел. Да это и не так легко. Необходимо совпадение нескольких условий: микроскопические включения других минералов или трещин в кристалле, огранка в виде особого кабошона и освещение параллельным пучком света. В 1992 году сотрудник заповедника Юрий Кобяшов собрался пополнить коллекцию местного музея новыми образцами. Один из кристаллов корунда привлек его внимание стальным отливом, и ученый отнес его своему коллеге Сергею Никандрову, который увлекался изготовлением кабошонов. Он предложил обработать этот обломок. И первый же отполированный экземпляр заиграл в лучах лабораторного осветителя яркой 6-лучевой звездой. Так в России появился свой звездчатый сапфир, причем по яркости не уступавший азиатским. Позже обнаружили корунды со звездами из 12 лучей, а некоторые камни светились совершенно новым образом, не отмеченным больше нигде в мире: двумя 6-конечными звездами, нанизанными на один луч. Однако добывать ильменские самоцветы с коммерческой целью нельзя, поскольку они находятся под охраной заповедника.
Осторожно! башмачки под ногами
Славится Ильменский заповедник не только минералами, но и своей природой, взращенной на границе гор и степей. В далеком прошлом климат здесь менялся от тропического до ледникового, что отчасти и обусловило разнообразие животного и особенно растительного мира Южного Урала. Вот почему с 1935 года заповедник стал охранять не только недра, но и все природные богатства района.
Путешествуя в северной части заповедника, близ озера Сириккуль, нам удалось сделать настоящее открытие — найти неизвестную ранее плантацию самой редкой в этих местах орхидеи — башмачка крупноцветного. А потом удалось отыскать и остальные два вида башмачков, занесенных в Красную книгу: крапчатый и настоящий венерин.
Чем еще поражают Ильмены, так это быстрой сменой растительных сообществ. Достаточно выйти из хвойного леса на прогреваемый солнцем горный склон, и оказываешься на настоящем степном участке. Здесь уже растут полынь, ковыль, горицвет весенний, встречается даже степная вишня; на каменистых участках степи — горноколосник колючий, очиток пурпуровый, гвоздика иглолистная.
Однажды, выходя рано утром в очередной поход, я увидел забавную сцену: на стебле тысячелистника покачивался, закрыв глаза, крохотный зверек. Это оказалась лесная мышовка — близкий родственник тушканчика. Просыпаться в такую рань грызуну явно не хотелось, и я сфотографировал его прямо сонного крупным планом. Вообще же встречи с животными происходили не часто. Мельком видел лосей и косуль. Где-то в чащобах рыскали кабаны. Из крупных хищников обычна лиса, а волк и рысь, напротив, редки. Их следы мы заприметили лишь однажды, пересекая заповедник зимой на санях. Места эти благодатны для проживания, о чем говорят удачные попытки подселения сюда чужаков. В 1948 году Воронежский заповедник поделился своими бобрами, местные условия животных вполне устроили, и сейчас их популяция процветает. То же самое можно сказать и об ондатре, обитающей здесь уже более полувека.
Редакция благодарит заведующего Музеем Ильменского заповедника С.Н. Никандрова за помощь в подготовке материала.
Николай Дельвин | Фото автора
Избранное: Фантастический 1826-й
В эти дни, когда мы отмечаем 180-летний юбилей декабрьского восстания на Сенатской площади, особенно интересно поразмышлять: как сложилась бы судьба страны, победи русская революция почти на столетие раньше «срока»? Как жили бы мы сегодня, если бы события, описанные в предлагаемой вашему вниманию главе из книги Натана Эйдельмана «Апостол Сергей», действительно состоялись? Конечно, объективная история не знает сослагательного наклонения, но можно, во всяком случае, предположить, что декабрь 1905 года не был бы тогда таким кровавым — ведь в одну реку дважды не входят ни отдельные личности, ни империи, ни народы…
«Одна рота увлечет полк…»
Муравьев рассказывал офицерам о Риего: тот прошел через всю Испанию с тремя сотнями человек и восстановил конституцию, «а они с полком чтобы не исполнили предприятия своего, тогда как все уже готово, и в особенности войско, которое очень недовольно…» Начать с Черниговского.
