Читаем без скачивания Алмазная королева - Фридрих Незнанский

— Так же, как и наша дамочка. Ну, доложу я тебе…

— Что, впечатлила? — фыркнул Константин Дмитриевич.

— Несомненно! Но не в том смысле, на который ты делаешь свои прозрачные намеки! Поверь мне, старому волку и не менее старому знатоку волчиц, наша заявительница не просто права — свою новоявленную мачеху Тамара Владимировна, похоже, недооценивает.

— Это ты что, с одного взгляда на фигурантку сделал такой вывод?

— Костя, ты меня знаешь. Скажи-ка, я хоть раз на твоей памяти ошибался, зачисляя кого-либо в кровные наши враги?

— Между прочим, за последнее время ты мне уже во второй раз напоминаешь о своей знаменитой интуиции! Что ж она у тебя так выборочно работает, Саня, в последнее время? На руках у тебя труп, и еще слава богу, что не два. Из Якутска пока что ни звука, информации по нужному нам направлению по-прежнему, считай, ноль.

— Принято, — пробормотал Турецкий. — Насчет информации, кстати, придется тебе лично кое-что у нашего генерального выяснить.

— Да ну?!

— Я серьезно. Мадам между делом весьма изящно пригрозила, что якобы неплохо с ним знакома. Вот и выясни, так это или нет.

Меркулов помолчал, что-то обдумывая, Турецкий терпеливо ждал.

— Послушай, Сань, — сказал наконец Константин Дмитриевич, — а не рановато мы приоткрыли крышку нашей шкатулки с секретом? Если дама и впрямь умна, вряд ли сочтет ваше знакомство случайностью. В итоге ты можешь возвращаться в свой кабинет хоть завтра и…

— Не рано! — прервал шефа Турецкий. — В самый раз, Костя, — это во-первых. И пока что не вижу, чтобы мы что-то приоткрыли — во-вторых. Сам говоришь, с уликами по основной линии у нас хреново. Если дама насторожится — заметь, я не говорю «испугается», поскольку испугать ее— уверен — трудновато. Так вот, если она насторожится, хотя бы одному из Березиных это станет известно. А вот тут испуга уже можно ожидать — слишком многое они рискуют потерять, особенно старший. Засуетятся — непременно ошибутся, проколются. Вот тогда улики и посыплются.

— Ладно, так и быть, порадую тебя раньше, чем это сделает твой любимый друг Грязнов, — смягчился Меркулов. — Звонил он мне с полчаса назад, есть вести из Израиля — от Крота.

— Да ну?!

Турецкий и впрямь порадовался.

— Кротов, согласен, гений: во-первых, нарыл-таки номера тайных счетов этого ихнего Гирша и… Угадай кого.

— Думаю — Кропотина, — после недолгих колебаний предположил Турецкий. — Хотя, если честно, никогда не слышал, чтобы такого рода счета заводились в Израиле! Наших «новорусских» мальчиков все как-то больше Швейцария влечет по этой части.

— Однако ты, представь себе, угадал! Но это еще не все! Алексей Петрович нарыл и вовсе бесценные сведения, причем документально подтверждаемые, если понадобится. Словом, господин Гирш, точнее, его супруга, владеет некой крошечной фирмочкой в городе Назарете, которая поставляет совершенно необработанные, высококачественные камешки, не иначе как намытые на берегах великой сибирской реки Лены, на одно абсолютно закрытое для посторонних граждан производство.

— Недурно! — присвистнул Турецкий. — Надо полагать, если очень постараться, наши друзья-приятели из ФСБ сумеют сговориться со своими тамошними коллегами и приоткроют данную дверцу с их помощью! Хотя бы в той части, которая способна осветить, как на это самое производство формально попадают наши камушки! В соответствии с международными договоренностями, между прочим…

— Ну пока у меня все. Как Тамара Владимировна?

— Денис приставил к ней помимо охраны свою собственную то ли сиделку, то ли медичку, поскольку чувствует она себя, мягко говоря, не очень, обвиняет себя же в гибели матери.

— Хорошо, что хоть не тебя, — проворчал Константин Дмитриевич. — Ну ладно, до завтра. Кстати, Кротов будет дома послезавтра. Надеюсь, к тому времени и Филя в Якутске что-нибудь нароет.

— Я тоже на это очень надеюсь, — вздохнул Турецкий и, распрощавшись с Меркуловым, начал набирать номер Славы. Грязнова. Тут ему повезло меньше. Мобильный у его друга был отключен, ни рабочий, ни домашний номера не отвечали. И только сообразив, что Слава, должно быть, рванул на дачу, Турецкий смирился и, включив движок, тронул «лексус» с места.

Ровно в два часа ночи во двор дома, в котором располагалась конспиративная квартира Турецкого, въехал синий «пежо». Припарковав машину и убедившись, что его собственная, как и договаривались, спокойно дожидается своего хозяина, Денис выбрался наружу и посмотрел на единственные светящиеся окна в доме — на третьем этаже. И лишь после этого набрал номер Александра Борисовича.

— Ваш автомобильчик на месте, дядь Сань, — сообщил он.

— Это радует, — прокомментировал Турецкий совершенно бодрым голосом.

— У фигурантки сегодня день невезения! От Луганских она рванула вначале к Березину-старшему на квартиру, но там его, судя по всему, не было. Потом долго названивала кому-то по разным номерам — абсолютно безрезультатно. Наконец, ей удалось связаться с младшим — то бишь с любовничком. Поинтересовалась, где он. Переспросила: «Все еще в больнице?!» — весьма раздраженно. Потом помолчала и отключила связь. Насчет того, что Березин-младший делает в больнице, пока ничего оказать не могу, будем выяснять завтра. После этого звонка «наша Таня» поехала домой к супругу, судя по тому, как она несколько раз по дороге чертыхалась и материлась, — в отвратительном настроении. Теперь еще одно, ребята сообщили — есть интересные новости из Израиля.

— Новости из Израиля мне известны, Денис, — прервал его Турецкий. — Отправляйся-ка ты спать, мой мальчик. И не забудь, жду тебя завтра ровно в полдень.

— Если вы ждете разноса, господа хорошие, вынужден вас разочаровать! Во-первых, все прекрасно понимаете сами: и гибель пожилой женщины, и твое ранение, Николай, на нашей совести. Как видите, с себя я вину тоже не снимаю. Ну а во-вторых, времени на покаяние просто-напросто нет, что охотно подтвердит присутствующий здесь Константин Дмитриевич Меркулов.

Александр Борисович Турецкий оглядел присутствующих в комнате мрачно насупившегося Севу Голованова и вышедшего из больницы Щербака, рука которого все еще была перевязана. Оба оперативника и только что подъехавшие Меркулов и Грязнов молчали. Зато Денис все-таки не выдержал, ответил:

— Александр Борисович, — он нервно повел плечом, — я не думаю, что мы так уж виноваты! Во-первых, Тамара не сочла нужным и важным ввести нас в ситуацию с акциями фирмы Кропотина, а сами проверить завещание просто не успели…

— А еще мы, — мрачно усмехнулся Турецкий, — как последние лохи, не сочли нужным и важным уточнить эту самую, как ты выразился, ситуацию с акциями хотя бы через того же Гордеева. И что же во-вторых?

— Вот тут, пожалуй, да, — пробормотал Денис. — Недооценили мы профессионализм бандитов. Сосредоточились на «хвосте», двое этих «спецназовцев» за ней посменно почти открыто ходили. Не сообразили насчет киллера.

— Кстати, Николай, — Турецкий повернулся к Щербаку, — как ты его углядел-то в последний момент?

Щербак попытался пожать плечами, очевидно позабыв про свое ранение, и тут же едва заметно поморщился:

— Оптика у него бликанула. Ну а у меня, ясное дело, старые рефлексы. Если бы не солнышко на небе, а, скажем, дождевые тучи, завтра бы мы хоронили не только мать нашей фигурантки, но и ее вместе с ней. Я и заметил-то в последнее мгновение, боковым зрением можно сказать, среагировал и довалить даму на асфальт успел чудом.

— Чудом, говоришь? Что ж, получается, пока Бог еще на нашей стороне. Ладно! Сделанного не поправишь. Денис, на похороны Регины Михайловны отрядишь двоих.

— Я троих собирался.

— Если твои ресурсы позволяют.

— Позволяют, Александр Борисович! Крот возвращается ближайшим рейсом, сегодня. Разрешите доложить по Израилю?

— Давай дуй, — вздохнул Турецкий. — А что, разве ты мне, Костя, вчера не все сообщил?

Александр Борисович повернулся к молча сидевшему в углу Меркулову, но ему ответил не он, а тоже молчавший до этого момента Грязнов:

— Все сведения по Израилю, Саня, у меня, я вчера Константину в общих чертах отзвонился. Вы-то с Денисом на банкете жировали, мобильники отключены.

— Ну ты тоже недоступен был, во всяком случае вечером.

— То, что у тебя вечер, у нормальных людей ночь уже.

— Так что там с Израилем?

— С Израилем ситуация следующая, — вновь вступил Денис, дождавшийся наконец своей очереди. — Крот передал нам названия банков и номера счетов господина Гирша и Кропотина, а Макс с Аликом, потрудившись на славу, выяснили их содержание.

— Это мне уже известно. Говори сразу: что-то из того, что не докладывалось Косте, есть?

— Есть! — кивнул Денис. — Хотя я, конечно, не знаю, что именно дядя Слава сказал Константину Дмитриевичу, но один свежачок точно есть. Крот вчера по факсу переслал нам распечатку одного разговорчика. Не знаю уж, как ему это удалось, но разговор, который записан, любопытен прежде всего его участниками: собеседники — господин Гирш и генерал Березин! Последний без всяких церемоний позвонил упомянутому персонажу в три утра по местному времени.