Читаем без скачивания Страдания юного Вертера. Фауст (сборник) - Иоганн Гете

Рабочая комната Фауста[41]

Оставил я поля и горы,Окутанные тьмой ночной.Открылось внутреннему взоруТо лучшее, что движет мной.В душе, смирившей вожделенья,Свершается переворот.Она любовью к провиденью,Любовью к ближнему живет.

Пудель, уймись и по комнате тесной не бегай!Полно ворчать и обнюхивать дверь и порог.Ну-ка – за печку и располагайся к ночлегу.Право, приятель, на эту подушку бы лег.Очень любезно нас было прыжками забавить.В поле, на воле, уместна твоя беготня.Здесь тебя просят излишнюю резвость оставить.Угомонись и пойми: ты в гостях у меня.

Когда в глубоком мраке ночиКаморку лампа озарит,Не только в комнате рабочей,И в сердце как бы свет разлит.Я слышу разума внушенья.Я возрождаюсь и хочуПрипасть к источникам творенья,К живительному их ключу.

Пудель, оставь! С вдохновеньем минуты,Вдруг охватившим меня невзначай,Несовместимы ворчанье и лай.Более свойственно спеси надутойЛаять на то, что превыше ее.Разве и между собачьих ухватокВодится этот людской недостаток?Пудель! Оставь беготню и вытье.

Но вновь безволье, и упадок,И вялость в мыслях, и разброд.Как часто этот беспорядокЗа просветленьем настает!Паденья эти и подъемыКак в совершенстве мне знакомы!От них есть средство искони:Лекарство от душевной лени —Божественное откровенье,Всесильное и в наши дни.Всего сильнее им согретыСтраницы Нового Завета.Вот, кстати, рядом и они.Я по-немецки все ПисаньеХочу, не пожалев старанья,Уединившись взаперти,Как следует перевести.

«В начале было Слово».[42] С первых строкЗагадка. Так ли понял я намек?Ведь я так высоко не ставлю слова,Чтоб думать, что оно всему основа.«В начале Мысль была». Вот перевод.Он ближе этот стих передает.Подумаю, однако, чтобы сразуНе погубить работы первой фразой.Могла ли мысль в созданье жизнь вдохнуть?«Была в начале Сила». Вот в чем суть.Но после небольшого колебаньяЯ отклоняю это толкованье.Я был опять, как вижу, с толку сбит:«В начале было Дело», – стих гласит.

Если ты хочешь жить со мною,То чтоб без воя.Что за возня?Понял ты, пудель? Смотри у меня!Кроме того, не лай, не балуй.Очень ты, брат, беспокойный малый.Одному из нас двоихПридется убраться из стен моих.Ну, так возьми на себя этот шаг.Нечего делать. Вот дверь. Всех благ!Но что я вижу! Вот так гиль!Что это, сказка или быль?Мой пудель напыжился, как пузырь,И все разбухает ввысь и вширь.Он может до потолка достать.Нет, это не собачья стать!Я нечисть ввел себе под свод!Раскрыла пасть, как бегемот,Огнем глазища налиты, —Тварь из бесовской мелкоты.Совет, как пакость обуздать,«Ключ Соломона»[43] может дать.

Один из нас в ловушке,Но внутрь за ним нельзя.Наш долг помочь друг дружке,За дверью лебезя.Вертитесь втихомолку,Чтоб нас пронюхал бесИ к нам в дверную щелкуНа радостях пролез.Узнав, что есть подмогаИ он в родном кругу,Он ринется к порогу,Мы все пред ним в долгу.

Чтоб зачураться от собаки,Есть заговор четвероякий!

Саламандра, жгись,[44]Ундина, вейся,Сильф, рассейся,Кобольд, трудись!Кто слышит впервыеПро эти стихии,Их свойства и строй,Какой заклинатель?Кропатель пустой!

Раздуй свое пламя,Саламандра!Разлейся ручьями,

Ундина!Сильф, облаком взмой!Инкуб, домовой,В хозяйственном хламе,Что нужно, отрой!

Из первоматерийНет в нем ни одной.Не стало ни больно, ни боязно зверю.Разлегся у двери, смеясь надо мной.Заклятья есть строже,Поганая рожа, постой!Ты выходец бездны,Приятель любезный?Вот что без утайки открой.Вот символ святой,И в дрожь тебя кинет,Так страшен он вашей всей шайке клятой!

Гляди-ка, от ужаса шерсть он щетинит!

Глазами своимиБесстыжими, враг,Прочтешь ли ты имя,Осилишь ли знакНесотворенного,Неизреченного,С неба сошедшего, в лето ПилатовоНашего ради спасенья распятого?

За печку оттеснен,Он вверх растет, как слон,Готовый, словно дым,По потолку расплыться.Ложись к ногам моимНа эту половицу!Я сделать все могуЕще с тобой, несчастный!Я троицей сожгуТебя триипостасной!На это сила есть,Поверь, у чародея.

Что вам угодно? ЧестьПредставиться имею.

Вот, значит, чем был пудель начинен!Скрывала школяра в себе собака?

Отвешу вам почтительный поклон.Ну, вы меня запарили, однако!

Как ты зовешься?

Мелочный вопросВ устах того, кто безразличен к слову,Но к делу лишь относится всерьезИ смотрит в корень, в суть вещей, в основу.

Однако специальный атрибутУ вас обычно явствует из кличек:Мушиный царь, обманщик, враг, обидчик,Смотря как каждого из вас зовут:Ты кто?

Часть силы той, что без числаТворит добро, всему желая зла.

Нельзя ли это проще передать?

Я дух, всегда привыкший отрицать.И с основаньем: ничего не надо.Нет в мире вещи, стоящей пощады,Творенье не годится никуда.Итак, я то, что ваша мысль связалаС понятьем разрушенья, зла, вреда.Вот прирожденное мое начало,Моя среда.

Ты говоришь, ты – часть, а сам ты весьСтоишь передо мною здесь?

Я верен скромной правде. Только спесьЛюдская ваша с самомненьем смелымСебя считает вместо части целым.Я – части часть, которая былаКогда-то всем и свет произвела.Свет этот – порожденье тьмы ночнойИ отнял место у нее самой.Он с ней не сладит, как бы ни хотел.Его удел – поверхность твердых тел.Он к ним прикован, связан с их судьбой,Лишь с помощью их может быть собой,И есть надежда, что, когда телаРазрушатся, сгорит и он дотла.

Так вот он в чем, твой труд почтенный!Не сладив в целом со вселенной,Ты ей вредишь по мелочам?

И безуспешно, как я ни упрям.Мир бытия – досадно малый штрихСреди небытия пространств пустых.Однако до сих пор он непреклонноМои нападки сносит без урона.Я донимал его землетрясеньем,Пожарами лесов и наводненьем, —И хоть бы что! Я цели не достиг.И море в целости и материк.А люди, звери и порода птичья,Мори их не мори, им трын-трава.Плодятся вечно эти существа,И жизнь всегда имеется в наличье.Иной, ей-ей, рехнулся бы с тоски!В земле, в воде, на воздухе свободномЗародыши роятся и росткиВ сухом и влажном, теплом и холодном.Не завладей я областью огня,Местечка не нашлось бы для меня.

Итак, живительным задаткам,Производящим все кругом,Объятый зависти припадком,Грозишь ты злобно кулаком?Что ж ты поинтересней делаСебе, сын ночи, не припас?

Об этом надо будет зрелоПодумать в следующий раз.Теперь позвольте удалиться.

Прощай, располагай собой.Знакомый с тем, что ты за птица,Прошу покорно в час любой.Ступай. В твоем распоряженьеОкно, и дверь, и дымоход.

Я в некотором затрудненье.Мне выйти в сени не даетФигура под дверною рамой.

Ты испугался пентаграммы?Каким же образом тогдаВошел ты чрез порог сюда?Как оплошал такой пройдоха?

Всмотритесь. Этот знак начертан плохо.Наружный угол вытянут в длинуИ оставляет ход, загнувшись с края.

Скажи-ка ты, нечаянность какая!Так, стало быть, ты у меня в плену?Не мог предугадать такой удачи!

Мог обознаться пудель на бегу,Но с чертом дело обстоит иначе:Я вижу знак и выйти не могу.

Но почему не лезешь ты в окно?

Чертям и призракам запрещеноНаружу выходить иной дорогой,Чем внутрь вошли; закон на это строгий.

Ах, так законы есть у вас в аду?Вот надо будет что иметь в видуНа случай договора с вашей братьей.

Любого обязательства принятьеДля нас закон со всеми наряду.Мы не меняем данных обещаний.Договорим при будущем свиданье,На этот раз спешу я и уйду.

Еще лишь миг, и я потом отстану:Два слова только о моей судьбе.

Я как-нибудь опять к тебе нагряну,Тогда и предадимся ворожбе.Теперь пусти меня!

Но это странно!Ведь я не расставлял тебе сетей,Ты сам попался и опять, злодей,Не дашься мне, ушедши из капкана.

Согласен. Хорошо. Я остаюсьИ, в подтвержденье дружеского чувства,Тем временем развлечь тебя берусьИ покажу тебе свое искусство.

Показывай, что хочешь, но гляди —Лишь скуки на меня не наведи.

Ты больше извлечешь сейчас красотЗа час короткий, чем за долгий год.Незримых духов тонкое уменьеЗахватит полностью все ощущенья,Твой слух и нюх, а также вкус, и зренье,И осязанье – все наперечет.Готовиться не надо. Духи тутИ тотчас исполнение начнут.

Рухните, сводыКаменной кельи!С полной свободойХлынь через щели,Голубизна!В тесные кучиСбились вы, тучи.В ваши разрывыСмотрит тоскливоЗвезд глубина.Там в притяженьеВечном друг к другуМчатся по кругуДухи и тени,Неба сыны.Эта планетаВ зелень одета.Нивы и горыЛетом в уборыОблечены.Всё – в оболочке:Первые почки,Редкие ветки,Гнезда, беседкиИ шалаши.Всюду секреты,Слезы, обеты,Взятье, отдачаЖаркой, горячей,Страстной души.С тою же силой,Как из давилаСок виноградаПенною бурейХлещет в чаны,Так с верхотурьяГорной стремниныМощь водопадаВсею громадойВалит в лощинуНа валуны.Здесь на озерахЗарослей шорох,Лес величавый,Ропот дубравы,Рек рукава.Кто поупрямей —Вверх по обрыву.Кто с лебедями —Вплавь по заливуНа острова.Раннею раньюИ до захода —Песни, гуляньеИ хороводы,Небо, трава.И поцелуиНапропалую,И упоеньеСамозабвенья,И синева.

Он спит! Благодарю вас несказанно,Его вы усыпили, мальчуганы,А ваш концерт – вершина мастерства.Нет, не тебе ловить чертей в тенета!Чтоб глубже погрузить его в дремоту,Дружней водите, дети, хоровод.А этот знак – для грызуна работа,Его мне крыса сбоку надгрызет.Ждать избавительницы не придется:Уж слышу я, как под полом скребется.Царь крыс, лягушек и мышей,Клопов, и мух, и жаб, и вшейТебе велит сюда явитьсяИ выгрызть место в половице,Куда я сверху масла капну.Уж крыса тут как тут внезапно!Ну, живо! Этот вот рубец.Еще немного, и конец.Готово! Покидаю кров.Спи, Фауст, мирно. Будь здоров!

Не вовремя я сном забылся.Я в дураках. Пока я спал,Мне в сновиденье черт явилсяИ пудель от меня сбежал.

Рабочая комната Фауста[45]