— Барон не кормит своих своих сотрудников? Такой жадный?
— Я не могу обсуждать привычки господина барона, — осторожно сказал Карл Иванович.
Да ладно! Надо же, какой воспитанный!
— Допустим. — согласился я. — И Иван всегда ездил к барону с чемоданом?
— Нет, — покачал головой Карл Иванович. — Это впервые.
— А ты не удивился? Хотя, понятно! Ты «не можешь обсуждать привычки господина градоначальника», я угадал?
— Верно, господин! — поклонился Карл Иванович.
Ну, вот чем такого пронять?
— Покажи, какого размера был чемодан, — потребовал я.
— Сорок два сантиметра на…
— Руками покажи!
— Вот такой, — не стал спорить Карл Иванович.
На мой взгляд, содержимое сейфа отлично умещалось в чемодане. Да еще осталось бы место для свежих трусов и носков.
Но в Курове Иван от меня не спрячется. Должен он это понимать.
— Карл Иванович, а в Курове есть вокзал?
— Конечно, ваша милость. Поезда идут в Столицу и в Москву.
Понятно! Потомок Ильи наверняка собирается смыться подальше.
Конечно, зачем сидеть в захолустье, если можно продать чужую жемчужину и шиковать в Столице?
— Сколько от Котомкино до Курова?
— Двадцать девять километров.
— Машина есть?
— Только та, на которой уехал господин градоначальник.
— Да ладно! — невежливо присвистнул я. — Одна машина на всю усадьбу?
— Есть фургон для хозяйственных нужд, но он в ремонте.
— А если нужно срочно добраться до Курова?
— Могу предложить вам свой велосипед.
Замечательно! Хотя, на крайний случай…
— Велосипед может понадобиться, — предупредил я. — Подкачай колеса. И цепь смажь, или что там еще нужно сделать?
— Сделаю, господин, — снова поклонился Карл Иванович.
И деликатно напомнил:
— Завтрак остывает.
Ага, завтрак — это важно. Особенно, если предстоит отмотать три десятка километров, крутя педали. А внутри будут завывать голодные демоны, у одного из которых кризис.
— Идем!
Хотя, скорее всего, спешить мне уже некуда.
Иван уехал ночью, и рано утром уже был в Курове. Вряд ли он пошел к барону. Скорее, сразу рванул на вокзал и сел в поезд.
Так что сейчас вор спит в уютном купе на пути к Столице.
Я поднялся со стола.
— И позови Марусю. Я хочу ее расспросить.
— Маруси нет, господин!
— Тоже уехала?
— Не знаю. Утром она не пришла на службу.
Скорее уж, утром ушла и не вернулась, уточнил я про себя. Но вслух говорить не стал.
— Если хотите, я могу спросить у Тимофея, — предложил Карл Иванович.
— Банщика? А он здесь при чем?
— Маруся — его дочь.
Здрасте, приехали! Похоже, тут целая шайка родственников!
— Ладно, неважно. Ключ от кабинета у тебя есть?
— Ключ от кабинета только у господина…
— Я понял.
Ел я без привычного аппетита. Поэтому одолел только три порции вкуснейшего омлета с тертым сыром и взялся за кофе. Кофе был крепким и горячим — как я люблю. Должно быть, поэтому с первым глотком на меня снизошло просветление.
— Карл Иванович! А у полицейского пристава есть машина?
— Разумеется. Есть служебный фургон.
— Отлично!
Я залпом допил кофе и со стуком поставил чашку на стол.
— Где находится полицейский участок?
— На Главной площади, господин.
— Это где?
— Там, где вчера проходил турнир.
— Ага. А другие площади у вас есть?
— Нет, господин. Есть заброшенный пустырь и выпас для коз. Мне подготовить велосипед?
— Подготовь, на всякий случай.
Значит, план такой.
Доберусь до Курова на полицейской машине — все равно надо получить награду у местного барона. Узнаю, куда уехал Иван. И поймаю его уже в Столице — в этом мне поможет Проныра.
Даже если Иван успеет найти покупателя, все деньги он точно не потратит.
* * *
Машины возле полицейского участка не оказалось. И в самом участке не было никого, кроме дежурного жандарма — самого молодого. Когда он увидел меня, в его взгляде отразился такой откровенный ужас, что я только покачал головой.
Что за впечатлительных ребят берут в полицию? Вчера я обошелся с ними максимально мягко, а этот шкет таращился на меня, как будто я людоед.
— Где я могу найти пристава?
— Г-господин п-пристав на выезде, г-господин…
— Барон.
— Господин пристав на выезде, господин барон! — справившись с собой, доложил дежурный. — У нас убийство!
— Вот как?
А не многовато ли происшествий для одного летнего утра в тихом поселке?
— И кого убили?
— Родиона Дубова, кузнеца.
— Этого здоровяка? — удивился я.
— Так точно, господин барон!
— А где это случилось? Пристав сейчас там?
— Господин пристав поехал за убийцей.
— А вы уже и убийцу установили? Неплохо!
— Конечно, господин барон! Его Мишка-плотник убил.
— А ты откуда знаешь?
— А кто ж еще? — искренне удивился жандарм.
На его юношеском лице светилось такая простодушная уверенность, что я не стал учить жандарма основам логики. Бесполезно.
Вместо этого вернулся к теме, которая интересовала меня:
— А где конкретно пристав собирается арестовать Мишку?
— У него дома, конечно! — еще больше удивился жандарм.
Мысль о том, что преступник может скрыться — и даже, скорее всего, это сделает — не пришла жандарму в голову.
Я понадеялся, что пристав окажется не шибко рассудительнее своего подчиненного. И поедет именно к Мишке домой. Иначе я замучаюсь ловить его по всему поселку.
В конце концов, яблоко от яблони…
— А адрес ты знаешь?
— Знаю, — гордо ответил жандарм.
— И?
— А! Вам нужен адрес?
Ну, слава Ордену! Не прошло и получаса.
Мишка-плотник жил на Плотницкой улице — как неожиданно!
— Седьмой дом, — напомнил мне жандарм. — Такой синий, с красной дверью. Не ошибетесь.
В его голосе звучало сомнение. Но я не стал принимать его на свой счет. Иначе одним жандармом в селе Котомкино точно стало бы меньше.
* * *
Усатый пристав развернул настоящую полицейскую операцию. Подчиненных ему катастрофически не хватало, поэтому он привлек к делу местных жителей. Толпа плотно оцепила забор, за которым, в глубине небольшого сада стоял дом — действительно, синий и с красной дверью.
Тут захочешь, а мимо не пройдешь.
— Мишка, выходи! — натужно багровея, орал пристав.
Его длинные усы воинственно подергивались. Длинная сабля в ножнах, висящая сбоку, билась о тощую ногу.
— Не выйду! — орал в ответ Мишка. — Не подходи!
— Я тебя приступом возьму!
— Не подходи! Зайдешь во двор — стрелять буду!
— Врешь! — ярился пристав. — Откуда у тебя ружье⁈
В общем, зрелище было веселое. И я прекрасно понимал деревенских мальчишек, которые гроздьями висели на заборе, раскрыв щербатые рты и ловя каждое слово пристава.
Полицейский фургон стоял здесь. Не считая служебной окраски, он был точной копией того драндулета, на котором я покинул Пчелиную Дачу. Даже покосился на тот же бок.
Отлично!
Значит, крутить педали до Курова не придется. Осталось уговорить пристава меня подвезти, но в этом я никаких проблем не видел.
— Караулов! — тем временем скомандовал пристав. — Ну-ка, вытащи его из дома!
Караулов, который косолапо переминался возле калитки, с изумлением уставился на своего начальника.
— А если он стрельнет?
— Не стрельнет, — уверенно ответил пристав. — А если и стрельнет — так промажет!
— Вот если бы точно знать, что промажет… — вздохнул Караулов и, сняв фуражку, пригладил слипшиеся от пота светлые волосы.
— Я знаю! — снова заорал пристав.
— Да откуда?
— Караулов, ты ох-хренел⁈ Я — твой командир! Я для тебя — царь и бог!
— Бог на небе, — отводя глаза, пробормотал Караулов.
— Ты забыл, как я господина градоначальника упросил тебя на службу взять? Хочешь опять на лесопилке бревна ворочать?
