В 1787 г. Турция, обвинив Россию в нарушении условий Кючук-Кайнарджийского мира, начала военные действия и напала на Кинбурн (на побережье Чёрного моря). Войска под командованием Суворова отбили нападение. Новая война с Турцией началась в неблагоприятных для России внешнеполитических условиях (враждебное отношение Англии и нападение Швеции на Россию без объявления войны). Несмотря на это, военные действия для России развивались успешно. Войска Суворова одержали победы у Фокшан и под Рымником. Молодой Черноморский флот под командованием Ф.Ф. Ушакова нанёс ряд поражений туркам. Победную точку в войне поставили войска Суворова (взяли мощную крепость Измаил) и М.И. Кутузова (разгромили турок у Бабадага и при Мачине). Флот Ушакова потопил турецкую эскадру у мыса Калиакрия. В декабре 1791 г. между Россией и Турцией был подписан Ясский мир, подтвердивший условия Кючук-Кайнарджийского договора.
В последние годы царствования Екатерину сильно беспокоили революционные события во Франции. Хотя в это время Россия непосредственно не участвовала в военных действиях против революционной Франции, она материально и морально поддерживала антифранцузские силы и роялистов.
Подводя итоги внешней политики России во второй половине XVIII в., нужно отметить, что Екатерина блестяще завершила начатое Петром I создание Российской империи как великой державы. Значительные территориальные приобретения, одна из ведущих ролей в мировой политике позволяли России действовать в своих интересах при решении любых мировых вопросов. В то же время успехи внешней политики законсервировали крепостной режим. Интеграция вновь приобретённых территорий в Российскую империю обостряла межнациональные отношения и усиливала антирусские настроения.
МНЕНИЯ ИСТОРИКОВ
Большинство дореволюционных историков считали вторую половину XVIII в. «золотым веком» Российской империи и рассматривали это время как важный этап в развитии российской государственности и дальнейшей европеизации страны. В исторической литературе этот период русской истории также получил название «просвещённого абсолютизма». Так оценивали Екатерининскую эпоху, например, Н.М. Карамзин, С.М. Соловьёв, A. С. Лаппо-Данилевский. Более критичную позицию занимали B. О. Ключевский, А.А. Кизиветтер, В.И. Семевский.
В исследованиях советских историков основное внимание уделялось продворянскому характеру политики правительства Екатерины II, усилению крепостного права и полицейских функций государства, сопротивлению крестьянства крепостнической политике самодержавия. «Просвещённый абсолютизм» Екатерины рассматривался как демагогия и лавирование в условиях разложения феодально-крепостнического строя.
Современный взгляд на Екатерининскую эпоху освободился от «классового подхода» и стал более взвешенным, учитывающим характер эпохи. В частности, в работах А.Б. Каменского и Н.И. Павленко взгляд на этот период в истории России весьма близок к оценкам дореволюционных историков.
Личность и деятельность самой Екатерины II, правившей Россией 34 года, оценивалась современниками и потомками также различно, порой даже диаметрально противоположно. Если нравственный облик императрицы в целом укладывается в слова В.О. Ключевского: «Проходим молчанием отзывы о нравственном характере Екатерины, которых нельзя читать без скорбного вздоха», то её вклад во внутреннюю и внешнюю политику вызывает споры по настоящее время. По-разному, например, трактуется понятие «просвещённого абсолютизма». Некоторые историки предпочитают называть его «просвещённым деспотизмом», а Екатерину – «просвещенным деспотом», и вообще ставится вопрос: применимо ли понятие «просвещённого абсолютизма» к правлению Екатерины?
В годы правления Екатерины II своего наивысшего расцвета достигает имперский характер России. Среди историков ведутся споры, насколько империя как форма организации человеческого сообщества отвечала интересам её многонационального населения. Ряд историков считают, что империя являлась искусственным образованием, основанным на страхе покорённого населения и её военной мощи. Другие придерживаются прямо противоположного мнения, отмечая, что такая форма государственности подрывала национальную обособленность населяющих её народов и способствовала включению их в единый мировой процесс. Позднее император Николай I сказал: «Немец, финляндец, татарин, грузин – вот что такое Россия».
Павел I (1796–1801)
Короткое царствование Павла Петровича отличалось тем, что он во многом стремился действовать вопреки политике своей матери. Екатерина не любила сына и даже строила планы сделать императором своего внука Александра в обход Павла.
Став царём, Павел отстранил от службы большинство сподвижников Екатерины. Ему представлялось возможным пресечь все пороки екатерининского времени, «навести дисциплину» в дворянском сословии, облегчить налоговое бремя народа. Однако его царствование – пример того, как далеко расходятся замыслы и реальная действительность. Сохраняя добрую память о своём отце (Петре III), Павел ввёл в армии прусские порядки, которые едко высмеивал А.В. Суворов. Страх перед Французской революцией заставлял царя проводить социальную политику, направленную на укрепление самодержавия. Равное бесправие всех сословий пред монархом казалось ему важным условием укрепления своей власти. Павел ограничил привилегии дворянства (самоуправление, свободный выезд за границу и въезд в Россию, освобождение от телесных наказаний и т. д.). Представление Павла о крестьянском благополучии было связано с нахождением крестьян под властью помещиков. Мелочная регламентация всего и вся в годы правления Павла временами достигала абсурда: он запретил употреблять слова, напоминавшие о Французской революции (гражданин, клуб, отечество и т. п.); специальным указом императора жители города должны были гасить свет в определённое время; запрещено было танцевать вальс, носить бакенбарды и т. п.
Только один закон Павла имел важные последствия для государственной власти и страны. В 1797 г. было принято «Учреждение об императорской фамилии», которое регламентировало порядок наследования престола (от отца к старшему сыну). Кроме того, следует отметить деятельность «Комиссии для составления законов Российской империи», преобразованной из бездействующей екатерининской комиссии. Перед ней была поставлена задача упорядочить российское законодательство. За время правления Павла I этой комиссией был собран обширный законодательный материал и составлены предварительные планы кодификации законов.
Крутые повороты во внутренней и внешней политике, ограничения привилегий дворянства вызвали недовольство Павлом, прежде всего в петербургском обществе. Один за другим зрели заговоры. Наконец, в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. группа заговорщиков убила царя. Императором стал старший сын Павла – Александр, знавший о заговоре против отца.
МНЕНИЯ ИСТОРИКОВ
Большинство дореволюционных историков определяли этот период как «царство страха», когда борьба с сословными привилегиями привела к резкому ограничению элементарных человеческих прав, а порядок и дисциплина зависели от каприза самодержца. Политику Павла характеризовали как желание всё делать наперекор Екатерине. Ряд историков даже считали Павла Петровича сумасшедшим (С.Ф. Платонов, М.К. Любавский и др.). Хотя высказывался и прямо противоположный взгляд. Д.А. Милютин отмечал значение военных реформ Павла в наведении порядка в управлении армией. М.В. Клочков рисовал облик Павла как благородного рыцаря, защитника простого народа, которого невзлюбило дворянство. Некоторый романтический флёр личности Павла придавало его увлечение средневековым рыцарством, а также прямые аналогии между ним и шекспировским Гамлетом («русский Гамлет» – это о нём).
Советская историография, отмечая эксцентричность в поведении Павла, отвергая дореволюционную точку зрения на широкий характер репрессий в отношении дворянства, в целом считала правительственную политику того времени продолжением прежней, продворянской и крепостнической, хотя и несколько иными средствами (С.Б. Окунь). Н.Я. Эйдельман называл политику Павла «непросвещённым абсолютизмом».
Ряд современных историков (Е.В. Анисимов, Е.В. Каменский) политику Павла рассматривают как противоречивую, а самого императора – как одну из самых загадочных фигур русской истории. Появились и явно апологические работы, например, Г.Л. Оболенского.
Церковь в XVIII в.
Реформируя государство, Пётр I не мог не затронуть и церковь. Как носитель государственной идеи Пётр не допускал самостоятельности духовенства, среди которого было значительное число противников реформ. Его сподвижником в реформировании церкви был Феофан Прокопович.
