всеми подступами к месту действия и в мое отсутствие приглядывали за коконами.
Мне немного жалко этих людей. Ну, жалко, пока я не вспоминаю кем они являются.
Нет, это не оправдание моих действий. Паутина перекроила меня, частично провела апгрейд от морального урода до конченого подонка. Но какая-то часть... оборвал себя, стремительно уменьшающаяся часть. Во мне говорят остатки человечности. Человек слаб. Паук силен. Только паук сможет выступить против всего мира и победить. Или выжить, чтобы потом вернуться с новыми силами и новым подходом к решению проблемы.
С бычарами сложнее. Здоровые, мордатые ребятки, жир и мышцы в пропорции примерно один к одному - природные характеристики помноженные на много белка и нерегулярные походы в качалку. Я просто сложусь гармошкой, если попытаюсь их поднять. Точнее, сначала высру свой позвоночный столб, а потом уже сложусь гармошкой. О перемещении на крышу с такими вводными и говорить нечего.
Пришлось импровизировать. Обмотать тушу веревкой из паутины, залезть на верх и потянуть на себя. Благо, она не выскальзывала у меня из рук.
Ich weiß, wie man Befehlen folgt.
Ich weiß nicht, wie ich leben soll.
Ja... Jawohl!
Снова тачка, снова компания Билли. Облокачиваюсь на спинку, растекаясь по сидению сгустком вялой биомассы. Прикрываю глаза. Веки слипаются. Мертворожденный зевок сводит облепливающие челюсти мышцы. Еще не успел привыкнуть к ночному образу жизни. Днем я буду отсыпаться в логове, посасывая пойманные мешочки. А ночью... после этой ночи действовать придется аккуратно. Запас на случай чрезвычайных ситуаций уже сделан, а жрать людей нон-стопом, полностью переваривая их внутренности, не получится чисто физически. Максимум два-три похищения покуда город спит. Ноль следов, минимум шума и тело больше никогда не найдут, ведь кроме моего стремительно растущего организма нужно кормить восьмилапую свиту.
Завожу мотор.
Машину оставлю на приметном месте. Утром, максимум днем, ее найдут и поднимут панику. Найдут обыватели - возбудятся полицейские. Найдут коллеги Билли по ремеслу, возбудятся те, кому захочется в экстренном порядке узнать у кого это настолько большие яйца, чтобы показательно валить члена не последней в Бруклине группировки и оставлять его изуродованное тело на всеобщее обозрение.
Думаю о своем арсенале. Хелицеры, паутина и симбиотические когти не играют против огнестрельного оружия. Вспышка желания покрасоваться перед самим собой прекрасно это продемонстрировала. Три выстрела и три человека перестали представлять для меня угрозу. Что мешает кому-то оказаться чуть быстрее в извлечении из кобуры волыны и направлении ее в мою сторону?
Пару недель жирования на костях Бруклина, если повезет линька и я сваливаю куда-нибудь подальше, в тот же Квинс - охотничьи угодья нужно расширять, пропажи людей в определенных местах привлекут внимание. Куда больше внимания, чем пистолетная пальба и отсутствие трупов, пусть с бродягами этот эффект настигнет меня с заметным запозданием. Логово покидать не хочется, буду скитаться от района к району. Машину бы достать, нормальную машину и без мутного прошлого... это сразу закрывает кучу вопросов. Может высадить где-нибудь старину Билли и кататься на его колымаге, покуда она окончательно не развалится?
Мозг кипит.
Стресс, некоторая степень паники, Паутина, состояние шока и далее по списку. Это ломает. Судорожно перебираю генерируемые идеи.
Jawohl, mein Kommandant!
Ich folge deiner Hand.
Сколько оружия в моем распоряжении?
У меня есть ножи. Ножи - довольно сокровенная тема в среде бруклинского отребья, да и наверняка, всего Нью-Йорка. Нож - это сила, нож - это статус, нож - это показатель того, что ты более или менее серьезный человек и не зассышь пустить его в ход. Нож - полезный в повседневности инструмент и куда опаснее голых кулаков. По карманам мух было много ножей. Охотничьи, армейские, складные, выкидные и перочинные огрызки.
Есть кастет. Тяжелый. Свинцовый. Отливающий холодной уверенностью. Без украшений, надежный рабочий инструмент, неоднократно показавший, что добрым словом и прямым в челюсть можно добиться довольно многого при правильной эксплуатации.
И пистолеты. Глупо рассчитывать на нечто большее. Залупаться на тех, кто может позволить себе более серьезные стволы еще рано. Часть моих пушек от Бенджамина Паркера, остальное от огнепоклонников. Естественно, у последних, оказавшихся крайне щедрыми на подобного рода подгоны, даже в бардачке пикапа вместе с самокруткой обнаружилась горсть нестареющей классики 9×19 мм Parabellum, качество оставляет желать лучшего, их бы разобрать, смазать и собрать, но всего необходимого для качественного техобслуживания просто нет. Кстати, наличие наркоты меня удивило, информаторы клятвенно заверяли, что подсосы Эль Диабло исключительно алкашкой балуются и то в редких случаях. Не порядок.
Естественно старый добрый "Glock" в абсолютном, подавляющем большинстве, не придумали еще более распространенную в Штатах пукалку. Семнадцатый, двадцать шестой, тридцать четвертый, далее уже знакомый револьвер "Webley", SIG Sauer P250 вместе с SIG Sauer P320 и одинокая Beretta 92. К дядиным стволам есть патроны. Много патронов, половину рюкзака нераспечатанными и полупустыми пачками забил. Трофейные таким похвастаться не могут, только у одного предусмотрительного молодчика нашлась вторая обойма. Но в любом случае - хвала Второй Поправке!..
- In deiner Macht ist mein Verstand. Jawohl, mein Kommandant! - улыбаюсь Билли, мне кажется наши пути разошлись на хорошей ноте.
Глушу движок, оставляю ключи, вылезаю из салона, захлопываю за собой дверь. Буквально за углом притон Большого Дугласа, черножопика,
