Она и без подсказок понимает, что требуется…
— Ай-ай-ай, Филимон Митрофановач! — укоризненно произнесла Светлана, грозя старику пальчиком. — Вы это на что это свидетеля подбиваете? Чтобы он утопленника вниз по течению спустил?
— А чего такого-то? — обезоруживающе улыбнулся участковый. — Сама подумай, красавица: ну, для чего нам этот геморрой? И так вон, с этой висяковой расчлененкой что делать непонятно… А тут еще и утопленник нарисовался, хер сотрешь! Ему проплыть-то до соседнего района всего-ничего надо. Могло же теоретически такое случиться, если бы топляк в этой чертовой заводи не застрял? — риторически спросил он. — Да легко! — не дожидаясь реакции со стороны, поспешно ответил он сам себе. — И пусть у тамошнего участкового уже голова болит. А я уже старый для всего этого дерьма! Спокойно досидеть хочу, раз уж замены мне никакой. Я ведь уже больше двадцати лет, как на заслуженном отдыхе должен быть!
— Да какой вы старый, Филимон Митрофанович! — воскликнула Светлана, с нежностью глядя на боевого старикана. — Вы еще многим молодым легко фору дадите!
— Ну, если таким, как этот балбес, — Сильнягин указал пальцем на Бочкина, — то, да, и двоим таким фору дам.
— Да и не такой вы человек, товарищ майор, каким хотите сейчас показаться! — продолжила девушка. — Ну, не сможете вы на пенсии сидеть на жопе ровно! Слишком деятельная натура у вас! Ну, и никому закон вы нарушать не позволите… Тем более самому себе! — Подытожила она напоследок.
— Ох, и права ты, егоза городская! — согласно вздохнул Сильнягин. — Это я вас проверял, особенно Бочкина…
— А че снова Бочкин? — заныл Кирьян. — Я честно к вам пришел, хотя мог бы и сплавить!
— Никакие трупы ни по какому течению мы сплавлять не будем! — серьезно произнес участковый, давая понять всем присутствующим, что шуточки, действительно, кончились. — Собирайся, Бочкин, поедем на место происшествия, а то, вдруг, почудилось тебе с перепоя, — усмехнувшись, добавил он. — Про сома-то, вон как горазд заливать…
— Да я со вчерашнего дня ни капли в рот не брал! — нервно засопел Кирьян. — А сом — в кузове моего грузовичка болтается! Пойдем, Митрофаныч, я его тебе покажу! Весь рот себе откроешь! Не болтун я, вот те крест! — И для подтверждения своих слов, Бочки размашисто перекрестился.
— Не знал, что ты крещеный, — произнес, покачав головой Сильнягин. — А чего тогда крестик не носишь?
— Да не — не крещеный я, — ответил водила. — Так, привычка… такая…- Не придумал ничего лучшего Кирьян.
— От, ешкин кот! — хохотнул участковый. — Вот объясни мне, Светлана Батьковна, отчего у нас в Рассеюшке все так запутано? Ладно, не будем о грустном, — отмахнулся он от обескураженного вопросом водителя, — давай, хвались своей добычей.
Ошеломленный размером сома участковый, наверное, целую минуту не мог ничего произнести. Светлана тоже с огромным интересом пялилась на огромную рыбину, которая едва помещалась в кузове небольшого грузовичка. Сом действительно был гигантских размеров, и было совершенно непонятно, как Бочкин умудрился совладать с ним в одиночку.
— Дуракам и юродивым, как известно, везет… — наконец произнес Митрофаныч, почесывая пятерней в затылке. — Настоящий великан! Я такого ни в жисть не видел!
— А я тебе о чем, Филимон Митрофаныч? Правда, красавец?
— даже спорить с тобой не буду, — согласился участковый.
— А можно с ним сфоткаться? — неожиданно спросила Светлана. Её Игорек тоже временами уезжал с мужиками на рыбалку, откуда постоянно привозил всякую мелочевку. А здесь такой монстр! Будет, чем его потом подкалывать длинными зимними вечерами.
— Конечно! — расплылся в довольной улыбке Кирьян. — Я тоже хочу на память фотку сделать…
— Ну, устройте мне сейчас тут фотосессию! — ворчливо произнес Сильнягин, которому тоже хотелось запечатлеть себя на фоне этой чуды-юды, только вот так открыто демонстрировать свой интерес он не желал. — Давайте сначала покойника запротоколируем, пока он действительно вниз по течению не сплавился… Ты, кстати, его из воды на берег хоть вытащил?
— Не-е-е! — замотал головой Бочкин. — Я мертвецов с детства страсть, как боюсь! Да он там, на отмели, лежит, не должен никуда уплыть.
— От же отмерил мне Господь наказание в виде тебя, Кирюха! Поехали уже… — Участковый открыл свой канареечный УАЗик, приглашая в него всех заинтересованных лиц. — А ты чего встал, Бочкин? Тебе что, особое приглашение нужно?
— Ну… так это… — вновь натянуто начал мямлить он. — А с сомом как быть? Ведь протухнет он на такой жаре…
— Хм… — задумался Сильнягин. — Сома жалко, действительно протухнуть может. Будем спасать твой трофей!
— Как? Его же для начала разделать надо — по-другому он в никакой холодильник не войдет! А сфоткаться, а похвастать перед коллегами-рыболовами, чтобы они от зависти свои наживки сожрали?
— Ох, Бочкин-Бочкин, и чего, скажи, я сегодня такой добрый? — риторически спросил он. — Прыгай в свой грузовик и езжай за мной, — распорядился он. — Знаю, где большим холодильником разжиться. Только смотри, насчет утопленника дежржи рот на замке!
— Понял, Филимон Митрофаныч! — обрадовано воскликнул Кирьян. — Могила!
— Ох, вот меня ты точно скоро в могилу сведешь! — сказал он. — Прошу, красавица, лимузин подан! — Он широко распахнул переднюю дверцу своего раритетного авто, приглашая девушку внутрь.
Подъезжающий к «Мечте» автомобиль участкового Катерина заметила издалека, поэтому заблаговременно вышла на парковку. Пусть на данный момент противостояние с залетными уголовниками и окончилось «хорошо» — никто из парней не пострадал. Однако, сам факт массового убийства совсем не добавлял радости. А если к этому еще и присовокупить открытое уголовное дело по поводу убийства Бурята, останки которого случайным образом удалось обнаружить — ситуация была накалена хуже некуда.
К тому же и сам участковый был совсем не простым ментом — мало ли, чего он там умудрился накопать за это время. Дураком Сильнягин отнюдь не был, и к работе своей никогда не относился спустя рукава. Поэтому на данный момент Катерина была готова к любому развитию ситуации, даже к предъявленному обвинению в убийстве.
— Физкультпривет работникам общественного питания! — выскочив из УАЗика, поприветствовал «слегка напряженную» хозяйку кафе участковый. — Хорошо выглядишь, Катерина! — начал со скромного комплимента Сильнягин. — Вот ей-ей, не будь у тебя Бориса, тут же
