Читаем без скачивания Шепот ветра - Фредерик Форсайт

Шериф Льюис призадумался, потом кивнул.

– Седлайте лошадей, – сказал он. – Мы уезжаем. А ты поди скажи Брэддоку и его людям.

Рейнджер вернулся через несколько минут.

– Сказал, что спустится к устью ручья, но дальше отсюда никуда не пойдет.

Дрожа от холода, шериф, рейнджеры и полицейские переправились через ручей и через густой сосновый лес двинулись в сторону плато Силвер Ран. В лесу было теплее, около нуля. Они развели костры и выжили.

Примерно в половине пятого утра с гор сошла снежная лавина и обрушилась вниз. Огромная белая волна стеной надвигалась на скалы, потом рухнула в пропасть, на дне которой протекал ручей, и завалила ее снегом до краев. И остановилась примерно в полумиле от края плато Силвер Ран.

Два часа спустя шериф Льюис стоял на опушке леса и глядел на юг. Горы были белым-белы от снега. Восточные склоны порозовели, близился рассвет. Небо приобрело цвет индиго. Всю ночь шериф держал рацию под курткой, согревал ее своим телом, а потому она работала.

– Джерри, – сказал он, – ты нам нужен здесь, и быстро. Плохи дела, с гор сошла лавина, и страшно похолодало… Нет, мы на опушке леса, в том месте, откуда ты вчера эвакуировал раненого. Там нас и найдешь.

Четырехместный вертолет приземлился на свободном от снега участке плато. Льюис сел рядом с пилотом, остальные разместились сзади.

– Летим вон к той горе.

– А как же этот ваш снайпер?

– Не думаю, что кто-то будет в нас стрелять. Если они выжили, им, можно считать, крупно повезло.

Вертолет полетел тем же маршрутом, что и накануне. Форк Крик был завален снегом, торчали лишь верхушки деревьев. От людей Брэддока не осталось и следа. И машина направилась к горе. Шериф пытался определить внизу то место, где вчера видел костер. Пилот явно нервничал, описывал широкие круги и не снижал высоты.

Льюис заметил первым маленькую чернильно-черную точку на склоне горы. То был вход в пещеру, а перед ним находилась присыпанная снегом площадка, на которую вполне мог сесть вертолет.

– Садись, Джерри.

Пилот, осторожно маневрируя, полетел между скалами, прицеливался, точно снайпер, боялся зацепить склоны, боялся снова нарваться на пулю. Но человека со старинным ружьем видно не было. Вертолет сел, но винты Джерри выключать не стал, на тот случай, если вдруг придется срочно взлететь.

Шериф Льюис спрыгнул на землю, держа револьвер наготове. За ним из вертолета вышли полицейские с ружьями и окружили вход в пещеру полукольцом. Никакого движения там не наблюдалось. Шериф крикнул:

– Эй, выходи! Руки вверх! Сдавайся, и ничего тебе не будет.

Ответа не последовало. Шериф осторожно приблизился к входу. И заглянул в пещеру.

Лишь какой-то продолговатый сверток на полу, больше ничего. Он подкрался и посмотрел. Шкура какого-то животного, по всей видимости очень старая, полусгнившая, весь мех облез. Он приподнял заплесневевший край.

Под шкурой лежала она. Белое свадебное платье, каскад черных волос, припорошенных инеем. Спала, точно заколдованная принцесса на брачном ложе. Он дотронулся до ее руки. Холодна, как мрамор. Шериф подхватил девушку на руки и выбежал из пещеры.

– Снимайте куртки, надо ее завернуть! – крикнул он своим людям. – В вертолет ее, живо, попробуйте там отогреть своими телами.

Полицейские сорвали себя куртки на меху и завернули в них тело девушки. Потом положили ее на заднее сиденье вертолета, и один из полицейских принялся энергично растирать ей ступни и руки. Шериф подтолкнул второго на переднее сиденье и крикнул Джерри:

– Доставишь ее в клинику в Ред Лодж! И постарайся побыстрей! Там предупредишь врачей, что у нее сильное переохлаждение. Включи в кабине печь, на полную катушку. Хоть и маленький, но шанс еще есть. А потом возвращайся сюда.

Он проводил взглядом вертолет. Тот пролетел над плато, затем над заснеженным лесом и вскоре скрылся из вида. А шериф со своими людьми отправился обследовать пещеру. Но ничего интересного они там не нашли. Шериф вышел, уселся на камень у входа и устремил задумчивый взгляд на неузнаваемый после схода лавины пейзаж.

Врач и медсестры клиники Ред Лодж сорвали с девушки обледеневшее свадебное платье и принялись работать над ней. Энергично растирали руки и ноги, делали массаж грудной клетки. Температура тела оставалась ниже критической.

Но вот минут через двадцать врач уловил внутри слабое биение, молодое и сильное сердце боролось за жизнь. Дважды сердце останавливалось, дважды пришлось применять электрошок, чтоб завести его снова. Температура тела хоть и медленно, но поднималась.

Еще одна остановка сердца. Врач начал делать искусственное дыхание рот в рот. В реанимационной было жарко, как в сауне, ноги девушки обернули специальными одеялами с электроподогревом.

Примерно через час веки ее вдруг дрогнули, и прежде синие губы стали медленно розоветь. Медсестра вновь смерила температуру – критический уровень был преодолен, она продолжала подниматься. Сердцебиение стало более стабильным и ровным.

Еще через полчаса Шепот Ветра открыла большие черные глаза и еле слышно прошептала: «Бен?» Врач про себя вознес благодарственную молитву Гиппократу.

– Я Люк, но это неважно. Мы уже боялись, что потеряли тебя, детка.

Шериф, сидевший перед пещерой на камне, первым заметил возвращавшийся вертолет. Увидел его за многие мили, высоко в небе, грозный рев винтов становился все громче. А до этого в горах стояла такая благостная тишина. Но вот Джерри приземлился, и Льюис крикнул сидевшему рядом с ними полицейскому:

– Возьми два одеяла и иди сюда! – Когда тот выполнил распоряжение и подошел, шериф указал в сторону зарослей возле площадки и сказал: – Его тоже надо забрать.

Молодой человек брезгливо поморщился.

– Но, шериф…

– Делай, что тебе говорят. Он тоже был человеком. И заслуживает, чтоб его похоронили по-христиански.

От валявшейся на боку лошади остался один скелет. Объеден весь дочиста, ни клочка шкуры, мышц, сухожилий не осталось. Даже хвоста и гривы не было, видно, птицы растащили все по волоску, чтоб свить себе гнезда. Сохранились лишь крупные желтоватые зубы, истертые жестким кормом. Уздечка превратилась в прах, остались лишь стальные поблескивающие колечки. Коричневые копыта выглядели нетронутыми, и все четыре подковы были на месте.

Скелет человека находился в нескольких ярдах, лежал на спине, точно человек умер во сне. От одежды почти ничего не осталось, лишь прилипшие к ребрам обрывки кожаного костюма. Полицейский расстелил на снегу одеяло и принялся перекладывать на него кости, одну за другой. Шериф занялся личными вещами всадника.

Ветер, снег и дождь сделали свое дело – за долгие годы седло, подпруга и седельные сумки превратились в груду сгнившей кожи. Но в ней поблескивали несколько медных патронов. Шериф Льюис забрал их.

Нашелся также охотничий нож, коричневый от ржавчины, при первом же прикосновении ножны, украшенные бусинами, рассыпались в прах. Чехол от ружья был в клочья изодран клювами птиц, но само ружье уцелело, хоть и проржавело насквозь.

Но шерифа удивили две другие находки. Две стрелы с кремниевыми наконечниками и маленький топорик выглядели почти как новенькие. Нашлась также медная пряжка от ремня. И сам ремень, сделанный из длинной и крепкой полоски кожи, тоже сохранился.

Шериф собрал все эти вещи, завернул их во второе одеяло, огляделся, проверяя, не пропустил ли чего, и направился к вертолету.

И вот «Джетрейнджер» взмыл в небо в лучах утреннего солнца, в последний раз пролетел над двумя плато и необозримым зеленым массивом Национального заповедника.

Шериф Льюис глянул вниз и увидел заваленную снегом пропасть Лейк Форк. Придется посылать специальный отряд спасения, раскапывать трупы, ибо он твердо знал, что никто из людей Брэддока выжить не мог. Он смотрел на горы и размышлял над тем, что за человек был этот Крейг, которого ему пришлось преследовать в этих диких местах.

С высоты пяти тысяч футов он видел по левую руку Рок Крик, видел автомагистраль, по которой открыли движение, видел свалившуюся со склона сосну, ставшую причиной аварии. Они пролетели над Ред Лодж, и Джерри связался с оставшимся там полицейским. Тот сообщил, что девушка до сих пор в реанимации, но сердце у нее бьется.

До Бриджера оставалось четыре мили, летели они вдоль шоссе, и шериф видел сотни акров почерневших от пожара прерий, а впереди, в двадцати милях, находились возделанные лужайки и призовые мулы ранчо «Бар-Ти».

Вертолет пролетел над рекой Йелоустон, затем – над дорогой на Бозмен и начал снижаться.

– «Мужчина рожден женщиной, но срок его жизни на этой земле недолог…»

Стоял конец февраля, и на маленьком кладбище в Ред Лодж было страшно холодно. В дальнем его конце виднелась свежевскопанная могила, над ней на двух слегах – простой и дешевый гроб из сосны.