ошибиться. — Румянцев очень красиво намекнул, что роду Тьер очень выгодно, если Наталия и впрямь беременна.
— Как будет проходить проверка? — спросил я.
— Мой человек…
— Обычный мужчина, — перебил я. — Он не обладает магическим зрением, равно как и целительским даром. Я против, чтобы Ваш человек прикасался к Наталии.
— Ваши претензии небеспочвенны. Тогда у нас дилемма. Как Вы докажете мне, что Наталия в положении?
Я усмехнулся.
— А я ничем Вам не обязан, князь. Мне нет нужды что-то доказывать.
— Раз так, то у меня есть полное право забрать внучку домой.
— Этому не бывать, — с холодной улыбкой сказал я.
— Хватит! — воскликнула Наталия. — Хватит разговаривать так, будто меня здесь нет! ВСЕМ, — обвела она нас взглядом. — Я напоминаю, что я принцесса! Я не рабыня! И не товар для торга.
— Внучка…
— Обращайтесь ко мне согласно моего статуса! — перебила она Румянцева. И уже тише добавила. — Я благодарна, что Вы прибыли за мной лично, когда моё положение…
— Не нужно продолжать, Ваше высочество, — примирительно сказал Василий, хоть и перебил её. — Я вижу, что Вас устраивает пребывание здесь. — Она кивнула. — Наталия, это значит, что ты выбрала сторону? Их сторону?
Наталия цепким взглядом смотрела на главу рода. Дед всегда относился к ней лучше остальных. И сорвалась она на крик только потому, что её стала напрягать обстановка. «А может и характер стал взбалмошный из-за беременности,» — подумала она.
— Да, — ответила Наталия. — Дед, ответь мне честно, что ждало бы меня, если бы я отправилась с тобой?
Василий нахмурился.
— Твой ребенок имеет больше всех прав на престол. Рюриковичи приходили к нам. Они тоже понимают это. Не все в императорском роде выступают за кандидатуру Романа. — Он сделал паузу. — Поэтому ты должна понять, и я не буду тебе врать, я собирался выдать тебя замуж за своего племянника, а вашего сына посадить на престол.
Я постарался сделать лицо непроницаемым. Ведь мы, по сути, поступили точно также!
— Как жаль, что мой брат нарушил Ваши планы, — сказал я.
Я достал артефактные очки.
— С их помощью Вы сможете сами убедиться в том, что мы не врем.
Не прошло и минуты, как Василий, тяжело вздохнув, положил очки.
— Розовая аура, я так понимаю, девочка? — Я кивнул. — А синяя — мальчик? — Я вновь кивнул.
Несколько минут Румянцев о чём-то усиленно думал.
— Мой внук погиб от руки твоего мужа, Эмери. И хоть он нарушил нерушимые правила дуэли, он был моим внуком. Не нужно, — поднял он примирительно руку, — это его не вернёт. Ты уж прости за следующие слова, но будь твой муж жив, нам было бы сложно договориться.
— Что ты предлагаешь, Василий? — спросила Эмери, понимая, что это всё предисловие перед громким заявлением. Я примерно догадывался, что скажет глава рода Румянцевых.
— Мы поддержим вас, и поможем посадить на престол сына Наталии. Я не ошибусь предположив, что регентом, а по сути фактическим правителем Славянской империи, станешь ты? — задал он вопрос мне.
— Да, — ответил я.
— В будущем… а хотя вы сами разберётесь, — внимательно он посмотрел вначале на меня, а потом на Наталию. — Наши рода должны породниться. Я хочу обезопасить свой род.
— Это приемлемо, но только если мои дети сами этого захотят, — ответил я.
— Насильно мил не будешь. Но мы то знаем, как это процесс наладить, не так ли? — усмехнулся он.
Глава 10
Глава 10.
Итогом встречи стал союз между нашими родами. От главы рода Румянцевых мы узнали, что Роман Рюрикович сделал предложение императрице. И при этом фактически лишил её власти.
— Полагаю, вы пришли к тем же выводам, что и я. Нам нужно как можно скорее оказаться в столице и заявить Совету великих родов о праве ребенка Наталии на престол. — Он сделал паузу. — И это, на мой взгляд, самая сложная часть нашего плана. Ярар, Эмери, в скольких родах вы уверенны?
— Вы зря переживаете за решение Совета, — ответил я. — Раз уж мы с этого момента союзники, то мы посвятим вас в небольшую тайну.
— Если это поможет мне в понимании ситуации, то я весь внимание, — ответил он.
— После смерти императора Степан Де Макаров является самым сильным магом в Империи.
— Но это и так все знают.
— Он с нами в союзе, — наблюдал я как на лице Румянцева расплывается улыбка.
— Но он один! Не стоит забывать, что Меньшиков не намного слабее, и я не был бы так уверен в его голосе.
— Вы ошибаетесь. Следом идёт моя мама, которая чуть больше четырех лет назад стала архимагистром.
Сказать, что Румянцев был удивлен, ничего не сказать. Но он быстро взял в себя в руки.
— Теперь понятно, как Вы, леди Тьер, одолели мага, убившего графа Долгорукова. Очень многие обсуждали сей факт, — напомнил Василий о том, что Эмери во время битвы у Риги расквиталась со старшим магистром, убившим её отца. Потом его взгляд стал очень серьёзен. — Значит, если Совет примет решение не в вашу пользу, то вы готовы применить силу. Я прав?
— Да, — ответил я. — Это меняет ваши планы на союз?
— Нисколько, — ответил он. — Однако… ты уж извини, внучка, за прямоту, — посмотрел он на Наталию, — но Роман в живых не оставит ни тебя, ни детей, которые имеют больше прав на престол больше, чем он. Просто вначале я думал, что мы будем действовать со стороны закона. Но как я вижу, вы готовы идти до конца. И вы лучше меня понимаете, что Роман закрепившись на троне, начнёт действовать. А мой род не настолько силен, чтобы подставлять всех членов ради тебя.
— Я это понимаю. Поэтому я выбрала сторону Тьер, — ответила с холодом Наталия. Ей было неприятно, что родные люди отказались бы её защищать, сложись всё иначе. И хоть её дед не юлил и говорил всё как есть, менее неприятными от этого его слова не становились.
— Вы думаете Вера позволила бы ему убить дочь? — спросила Эмери.
— Мне передали копию договора, который она подписала. С
