Светлана замолчала, мечтательно глядя перед собой. Она лежала, сцепив руки под затылком. Груди ее высоко поднялись, а продольная впадинка посреди тела углубилась.
- Это сказка? - после некоторого молчания спросил я.
- Скорее легенда, - отозвалась она, поворачиваясь на бок и лениво кладя руку мне на плечо. - Но ты представляешь, Сид, как это здорово, что на Терре уже начинают появляться свои легенды, притчи, сказки, называй их как хочешь! Это же первые признаки зарождающейся новой культуры - культуры планеты Терра! А значит, здесь очень скоро появится и новое общество!
- Новое? Мне казалось, что мы привносим сюда наше, земное общество, без вариантов и различий?
- Я с тобой не спорю, Сид. И все же в чем-то это общество будет отличным от нашего. Ведь мы не властны над ходом истории полностью. Конечно же, и здесь все будет устроено так же, как и на Земле, но культура, обычаи, обряды местных жителей станут немного иными. Согласись, это неизбежно. Так будет и на других колониях Трудового Братства. В этом и заключено бессмертие земного человечества, рассаживающего семена своей жизни везде во Вселенной. Конечно же, все произойдет не сразу, не в одно столетие, но так будет!.. Эх, как бы я хотела хоть одним глазком взглянуть на тот, будущий мир Терры! - Она порывисто приподнялась на локте. - Знаешь, вот закончится наша с тобой работа здесь, и я обязательно вернусь в археологию или, может быть, стану этнографом.
Она нежно погладила меня по плечу. Улыбнувшись, сказала:
- Включи, пожалуйста, теледатчик. Сегодня идет передача сообщений с Земли.
Я встал, подошел к ячеистому шару в углу комнаты. В лучах заходящего солнца он казался жемчужно-розовым. Отодвинув штору на окне, я выглянул наружу. Золотисто-палевый свет поднимался из-за далекого черного берега там, где призрачный острый серп Нерея разрезал надвигающуюся ночную мглу. Море в бликах заката сделалось голубовато-серым.
Я обернулся. Светлана лежала на широком низком диване, откинувшись на мягкие надувные подушки, бронзовая в лучах заката, и внимательно смотрела на меня. Ставшие угольно-черными, прямые черты бровей оттеняли синеву ее глаз; полоска ровных зубов полуоткрытого рта казалась блестящей жемчужиной. Я вернулся к ней и опустился рядом на постель. Гибко прогнувшись, Светлана села за моей спиной и обняла меня за плечи.
Из купола теледатчика выдвинулся крохотный цилиндр на высокой ножке и загорелся фиолетово-розовым светом. Перед противоположной стеной комнаты сгустилось, фокусируясь, изображение. В это время загорелся синий глазок на нижней панели теледатчика, и неясные, торопливо двигавшиеся контуры людей вдруг обозначились резко и объемно. Ячеистый шар вспыхнул, и сразу погас закат, стены исчезли, и мы как бы очутились в девственном лесу на берегах Амазонки. Деревья толпились по сторонам, опутанные лианами. Их ветви местами сплетались, образуя сплошной зеленый полог. Множество птиц перелетали с ветки на ветку, прячась в густой листве, прямо над нашими головами, оглашая пространства леса резкими стрекочущими криками.
Вся комната, вернее, ее пол напоминал теперь небольшой островок, заброшенный в глубь зеленого лесного океана. Через секунду этот островок двинулся с места - деревья обтекали его по сторонам, смыкаясь за нашими спинами в непроходимую чащу. Воздух наполнили неповторимые терпкие запахи тропического леса, щекотавшие нос и будившие в душе давно забытые первобытные чувства.
Вот впереди посветлело, быстро мелькнула узкая полоса воды и тут же исчезла, заслоненная густыми зарослями бамбука. "Остров" остановился, неподвижно повиснув в воздухе. Вокруг, касаясь друг друга, шуршали стебли бамбука, метелки его кивали налетевшему ветерку. Раздался слабый треск, какие-то удары, заросли в одном месте раздвинулись, и из-за сплетения стеблей показалась фигура человека.
"Прекрасна и удивительна природа Амазонского заповедника, - произнес красивый голос диктора. - Оставленный людьми почти нетронутым, он являет нам множество удивительных, более нигде не встречающихся видов животного и растительного мира".
- Я работал там в молодости, будучи еще стажером, - шепнул я на ухо Светлане.
Картины в теледатчике продолжали сменяться. Шли общепланетные новости. Появлялись панорамы больших строек, светлые цеха заводов, лаборатории научных институтов. Поля, засеянные генетически перестроенными зерновыми, дававшими необычайные урожаи, и фруктовые сады, пестревшие громадными сочными яблоками, апельсинами, грушами, деревья в которых плодоносили круглый год, широкими полосами уходили к горизонту. Огромные морские плавучие фермы покачивались на медленных океанических волнах, дрейфуя между континентами и давая ежегодно сотни тонн морских моллюсков и водорослей, чрезвычайно богатых витаминами и микроэлементами.
Кругом кипела жизнь, полная радостного увлеченного труда и самозабвенного творчества. Само собой, как и везде в жизни, все это переплеталось с разочарованиями, грустью и тревогами. Но все эти тоскливые дни, усталость и препоны не могли ни отвратить от увлеченности исследованием, ни посеять сомнения в правильности избранного пути.
Вдруг движение вокруг нас замерло. Мы со Светланой словно висели на большой высоте, а внизу, на равнине, раскинулся Город, вернее небольшая его часть, омываемая с востока величавой неторопливой рекой.
Сначала негромко, с каждой секундой все более усиливаясь, зазвучали призывные звуки, похожие на звуки фанфар. Через мгновение они разлились торжественными переливами, и в душе появилось радостное и волнующее чувство ожидания скорого наступления какого-то значительного события. Фанфары достигли самой высокой ноты и рассыпались мелодичными трелями серебряных колокольчиков.
Крохотный островок нашей комнаты неожиданно и стремительно начал падать вниз с этой грандиозной высоты. Земля с каждой секундой неотвратимо приближалась. Иллюзия падения была столь реальной, что у меня перехватило дыхание. Светлана прижалась ко мне, широко раскрытыми глазами глядя вниз. В какое-то мгновение мне показалось, что мы неизбежно разобьемся.
Мелькнули, сливаясь, контуры домов, и радостный шум тысяч голосов оглушил нас, заставил вздрогнуть. Волны радостного возбуждения и восторга перекатывались по людскому морю, разлившемуся по улицам и площадям Города. Миллионы веселых улыбающихся лиц, тысячи цветущих деревьев и открытых оранжерей, слепивших глаза пестротой красок, - казалось, вся радость планеты вылилась сейчас на проспекты и площади главного города Земли.
Мы со Светланой переглянулись, не понимая, что происходит. Какое-то, несомненно, важное событие свершилось за миллиарды километров от нас, на родной планете, и мы ничего не знали об этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
