важны для Империи, — вздохнул тот. Немного обидно прозвучало, зато правдиво.
— И если я не так уж важен для Империи, так зачем вы меня разбудили? — усмехнулся я.
— Ситуация непростая, и что с герцогом, никто точно не может сказать. Каждая крупица знаний сейчас будет крайне важна, смерть его, в данный момент, недопустима.
Всё, как обычно, в этом вся суть аристократов. Можно было бы спокойно отпустить бедного старика-герцога в мир иной, ничего страшного в этом нет. Я даже в шутку спросил, как можно было допустить, что столько всего завязано на одном человеке. На что получил исчерпывающий ответ.
У Баловина есть два сына, и если сейчас они дружны между собой, то после смерти отца могут начаться распри внутри Рода. Борьба за наследство и власть сразу поставят крест на важнейших исследованиях в области артефакторики, и вложенные в это дело средства попросту сгорят в сражениях за право стать главой Рода.
— И вы не думайте, что всё это бесплатно, — заявил в конце разговора Евгений Викторович. — Тому, кто внесет наибольший вклад в улучшение состояния герцога, положена награда в два миллиона рублей. Но самое главное, разумеется, не деньги. Кроме них, мы можем предложить кое-что интереснее. Вас интересуют, скажем, артефакты?
— Ну, такое… — лениво потянулся и начал подниматься с кровати. — Лучше, конечно, деньгами.
— Впервые слышу, чтобы граф отказывался от артефакта, — опешил тот. — Так… Надо будет кое-что проверить…
Что? Не надо проверок!
— Да шучу я! — деланно рассмеялся. Мне сейчас эти их проверки ни к чему, и так уже в какой-то список попал, теперь не знаю, как оттуда выпасть.
Пришлось отправляться сразу, как закончил с завтраком. Виктория была явно напряжена, но я сразу ее успокоил, сказав, что никаких нападений в мое отсутствие быть не должно. По крайней мере, крупных, тогда как мелкие не страшны. Для этого есть голубиная эскадрилья, которая заметит любые группы противника еще на подходах к нашим границам и операторы сразу передадут координаты Черномору. А у того разговор короткий, и разберется с ними быстро.
Самолет стремительно поднялся в небо. Я налил себе бокал вина и просто смотрел в иллюминатор, наслаждаясь весенними красотами природы, проносящимися в тысячах метров под брюхом железного монстра.
Даже допить бутылку не успел, как транспорт пошел на снижение и плюхнулся на пузо ровно по центру специальной площадки. Стоило мне выйти, как передо мной открыли дверь комфортного автомобиля. На заднем сидении меня уже ждал мужчина в строгом костюме. Он и ввел в курс дела, подробнее рассказав о состоянии герцога, предпосылках к болезни и о предположениях, с чем связано его состояние.
Впрочем, для меня это всё было совершенно неинтересной и лишней информацией. Ведь, чтобы всё узнать, достаточно будет просто зайти в комнату, где лежит пациент. И желательно к нему прикоснуться.
По пути просто смотрел в окно и любовался проплывающими мимо высотками, широкими улицами, старой архитектурой города. Даже не задумался о том, почему мы едем… В прошлый раз большую часть пути мне приходилось стоять. Или это акция для тех, кто впервые посещает столицу? Мол, здравствуй, гость дорогой, постой в заторах, посмотри на город. А когда насмотрелся — можешь ехать.
Вскоре прибыли на место. Мой пациент проживал в просторном особняке, что расположился на самом краю столицы. Вокруг огороженная территория, что могла бы вместить в себя, пожалуй, целый квартал многоквартирных домов. Высокий забор, множество камер, наверху провода под напряжением, датчики. Жаль, Курлыка с собой не взял, было бы интересно рассмотреть местную систему безопасности подробнее. Здесь на ней явно не экономили и оборудование ставили лучшее.
Помимо особняка здесь также расположилось немало построек. Всевозможные казармы, ангары и гаражи для техники, укрытые среди деревьев входы в подземные укрепленные бункеры. Зато если не приглядываться, кажется, что на территории особняка есть лишь ухоженный лесок, сад, освещенные аллеи с фонтанами, беседки.
Мой транспорт, вместе с сопровождающим его кортежем, влетел в распахнутые ворота, не останавливаясь, после чего мы понеслись по узким дорожкам уже в имении герцога. А перед самым особняком кортеж остановился, тогда как меня сразу повезли к пациенту. По моей просьбе, очевидно. Встречающий меня слуга герцога предлагал сначала разместиться в гостевой комнате и немного передохнул, но мне очень уж интересно было посмотреть и понять причины состояния больного. Лежал он в собственном лазарете, расположенном под землей недалеко от особняка.
Надо сказать, защита здесь на высшем уровне, и даже странно, что сюда пускают всех подряд. Хотя… Ситуация не очень располагает к секретности, главное спасти жизнь, а там лазарет можно будет и перенести.
За идею создать собственный лазарет можно лишь похвалить старика. Здесь служат лишь доверенные люди, всюду камеры наблюдения и охрана. Так что даже пока старик лежит в беспомощном состоянии, ему ничего не угрожает.
Меня проводили в защищенную комнату, закрыли за мной дверь, и я смог, наконец, оценить состояние герцога, проведя быструю диагностику. Полноценно исследовать его организм сейчас даже нет смысла. И так всё лежит на поверхности. Не понимаю, почему они этого не заметили…
А вот его лекарь справился со своей работой отлично. Разложил вокруг поддерживающие артефакты, активировал их тоже довольно грамотно.
Только зачем тут лежит мочегонный скипетр? Ладно, не буду задавать лишних вопросов, раз лежит, значит они думают будто он помогает.
Отравили герцога, действительно, интересно. Теперь понятно, почему лекари не могут привести его в чувства. Сейчас старика поражают сразу и яд, и проклятие. А стоит убрать его из этой комнаты, как он сразу умрет. Но тут он сможет прожить… думаю, два дня протянет.
Но вскоре даже в этом появились сомнения. Два дня — позитивный прогноз, так как помимо меня здесь есть еще лекари. Они приезжают кто поодиночке, кто целыми группами. Так, после моего осмотра, в палату вошли четверо стариков. Они тут же начали с умным видом кудахтать, активировать свою силу и артефакты. Сразу началось бурное обсуждение, но звучало оно для меня, как бессвязный бред. Один предложил начать вытяжку ядов прямо сейчас, и я даже не успел его остановить. Но это тут же убьет герцога, ведь яд в его теле связан с проклятьем. Так просто, в данном случае, не справиться.
Благо, помимо гвардейцев в палате, также присутствовал первый помощник герцога. Он запретил лекарям производить какие-либо манипуляции, пока не будет проведен консилиум.
Это слово мне сразу не понравилось. После посещения больного меня отвели в особняк, где в гостиной собралось человек сорок. В основном, старики, но также встречались и молодые лекари. Так, например, в глаза бросился мужчина лет тридцати-сорока. Что примечательно, в отличие от остальных
