— Намия, я другой жизни для себя хочу, — твёрдо посмотрела в непонимающие глаза подруги Лена. — Я же понимаю, чего хочет Рон. Теперь уже понимаю. Но такой судьбы для себя не хочу. А другую… не станет он предлагать.
— Да какой такой? — поразилась Намия. — Чего ты не хочешь?
— Делить любимого человека с другой, — серьезно ответила девушка. — Я не смогу так.
— Да все так живут, Ель, — пробормотала расстроенная Намия.
— И что в этом хорошего, Нами? — вдруг подал голос Ник, о котором девушки на время забыли. Мальчик встал рядом с Елей и взял ее за руку, ободряюще пожав. — Если бы Рон жениться хотел — другое дело. А так? Моя мама была ластаной моего отца, высшего аристократа Андриса Йоргуса, который бросил ее, потом самого императора, который тоже бросил ее. Теперь несчастнее моей мамы нет женщины во всей Ровении. Ластаны, как вещи: захотел — взял, захотел — выкинул. Ты хочешь Еле такую судьбу?
Намия упрямо смотрела на этих двоих твердолобых.
— Все так живут. Просто твоей маме сначала повезло, а потом нет. И что? — возмущённо спросила она, и вдруг неожиданно поняла, в чем призналась недавно Елька, с изумлением впиваясь в ту сканирующим взглядом: — Так ты тоже… — растерянно пробормотала она, ещё не до конца веря в то, что правильно поняла подругу. — Любишь его?
Еления задумчиво посмотрела в изумленные карие глаза и не ответила. Любит ли она Рона?
Тяжёлые мысли одолели девушку, и она подумала, а ведь и правда влюбилась в этого невыносимого и приставучего Рона Аверина. Поэтому и бьется сердце, как сумасшедшее, поэтому и екает в груди, когда видит его, поэтому и хочет в ответ взять его сильную широкую ладонь, а не отталкивать и убегать. А она не понимала себя.
Но будущего у них нет. Потому что он сын герцога Аверина, а она — пустышка.
Этот нахал с первых же дней в приюте взял ее под опеку и всем заявил, что она его девушка. Такое поведение возмутило ее, и она его опеку принимала в штыки, чем очень бесила парня. В результате они постоянно ругались и ссорились на потеху всему приюту.
Она насмешничала, убегала, пряталась, а втайне рисовала некрасивое скуластое лицо Аверина с удлиненным носом, широким ртом и невероятными глазами. Пририсовывала ему усы, рожки, большие уши и показывала язык. Вот тебе, прилипала!
И хранила все рисунки. Втайне от Нами и других девушек, с которыми жила в одной комнате. Иногда любовалась на своё творчество и довольно посмеивалась, ведь Рональд Аверин, сын герцога Аверина, был на них таким смешным.
Выходит, не заметила, как влюбилась сама?
Глава 26
Командир полиции Диннар Роннигус внимательно читал отчёты подчиненных и чувствовал нарастающее беспокойство. Ни одного случая появления «невидимок» в их провинции за последние месяцы, ни одного нападения на пустышек, ни одного задержанного, имеющего возможность обращаться в вервольфа, ни одного письма с кедровыми орешками. Ничего, что дало бы зацепиться и выйти на след подпольных преступников.
Тех «невидимок», кого удалось взять живыми после нападения на приют, разговорить не удалось. Они просто ничего не знали, слепо следуя приказам верхстоящих, когда совершали нападения. Большинство оказались из соседних провинций и даже не знали, что нападают на приют с детьми.
Когда пешки-нелюди узнали, что нападали на детей, они просто пожимали плечами — ну, дети, и что? Они же пустышки — значит, им нечего делать в магическом мире.
Полное безоговорочное слепое подчинение и вера в свою правоту. Что могло быть ужасней? Как Великий мудрец этого добился среди огромной армии «невидимок»?
Диннар был в ярости, в бешенстве, еле сдержался, чтобы не открутить тогда всем этим «головам» и «ученикам» их головы собственноручно. Но, нет, нельзя — они должны были предстать перед судом.
Подобная ситуация с «невидимками» происходила не только в его провинции, но и во всех провинциях округа Литвин. И в других округах Севера была аналогичная ситуация.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Такое положение дел пугало командира полиции. Затишье перед бурей? Или «невидимки» залегли на дно из-за введённого военного положения на Севере империи? Все же испугались? Чего ждать?
Отсутсвие информации раздражало и нервировало. Диннар внутренним чутьем понимал, что, несмотря на все отчеты вместе взятые, ситуация с «невидимками» очень серьезная.
В дверь кабинета громко постучали, прервав тяжёлые размышления командира Роннигуса.
— Войдите, — сдержанно разрешил Диннар.
Вошёл его личный секретарь с конвертом на подносе.
— Командир, вам послание.
— От кого?
— Мальчонка передал.
— Ребёнок? — удивлённо вскинул бровь Диннар и протянул руку. — И где он? Как попал в отделение? Приведите- ка его ко мне.
— Шустрый оказался. Словно из-под земли появился. Уже и след простыл, — сконфуженно признался секретарь, пряча от неловкости глаза.
— Это вы мне про полицейское отделение сейчас говорите? — нахмурился недовольно Диннар. — Кто на пропускном пункте сейчас?
— Дорнис, командир.
— В карцер его на трое суток, — жестко произнёс Диннар. — Замените его на Трениса.
— Есть, командир, — секретарь от стыда не знал куда глаза деть.
Секретарь вышел, а Диннар осторожно вскрыл белый конверт без адресата, достал письмо и удивлённо уставился на написанную абракадабру.
В послании было всего несколько предложений, но мужчина был в недоумении, как их прочитать. Покрутил письмо в пальцах и почему- то неожиданно вспомнил, как дурачился в молодости с друзьями, когда они шифровали послания, и пригляделся к абракадабре повнимательне. Заинтригованный встал и медленно пошел в туалетную комнату при кабинете, в которой было зеркало.
Приставив письмо к зеркалу, Диннар прочитал:
«Животные впали в спячку. Бурундуки делают запасы орехов в корнях и валежниках. Кедровки улетают на юг приучать птенцов к орешкам. Не все орешки будут съедены, часть должна прорасти».
Командир полиции задумчиво смотрел на послание, отражающееся в зеркале. Значит, неожиданный помощник и сейчас о чем-то предупреждал. О чём-то очень серьезном и опасном, иначе не отправил бы послание, не стал бы так сильно рисковать.
Несколько месяцев назад подобное письмо предотвратило страшную трагедию, которая могла случиться с приютом Мадлен. Только в тот день Диннар нашёл письмо у себя в кабинете дома, в который зашёл, услышав шум разбитого стекла.
Посредине кабинета лежала разбитая ваза, а на столе белел конверт.
«Там, где кукушки оставляют птенцов, сегодня появятся коршуны, чтобы сыграть свою роль орудия отбора» — прочитал он в письме.
Тогда послание не было зашифровано «абракадаброй» — видимо, доброжелатель лично доставил его, без посредников, которые могли заглянуть в конверт.
В тот поздний вечер Диннар мгновенно понял о чем речь и пришел в ужас, понимая, что от его промедления зависят многие детские жизни и жизнь любимой старшей сестры.
Было спасено много жизней, и, если бы не предательство Мариссы, то и помощь Елении не понадобилась бы, и все спаслись бы только благодаря посланию неизвестного доброжелателя. Выходит, о Мариссе он не знал, иначе предупредил бы.
— Значит, затишье перед бурей, — задумчиво пробормотал командир Роннигус.
***У Диннара и Мадлен состоялся серьёзный разговор относительно безопасности приюта. Они изучали документы, связанные с новой системой магической безопасности для приюта, предложенную лучшими мастерами империи по установлению защиты. О прежней защите, к сожалению, «невидимкам» стало все известно, и теперь ее необходимо усилить и поменять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Все, давай передохнём, — устало произнёс Диннар, вставая из-за стола. — Голова кругом от этих схем, магических потоков и лучей.
