— Кроме критерия беззащитности. Одна из трех легендарных санинов не может быть слабой.
— То есть считаем, что к ней престарелые ублюдки лезть зассали. Надо будет выбрать кандидаток для наблюдения послабее. О! А что, если еще одну Учиху им подсунуть? Ну, надоумить клан, чтобы подходящая деваха начала копать в том же направлении, что и Чико? Какая-нибудь ее дальняя родственница.
— Учиха не примут помощь со стороны. И Хьюга точно также бы не приняли. То, что Чико искали представители Инузука уже несколько нетипично. Хотя то, что поиски с собаками начались не сразу, как раз говорит о том, что клан пытался разобраться с ситуацией самостоятельно.
На ночь здоровенные ворота Конохи закрывались. Вход в город, впрочем, доступен через калиточку. Нас с Хатиро опознали как условно своих и пропустили. Ну, Хьюга — он полностью свой, а я не пойми кто, но вроде как союзник и известная уже личность. Не так много тут у них шиноби с настолько приличной наградой за голову. Не уверена, больше десяти или меньше.
Переночевали дома, и с утра пораньше Хьюга повел меня показывать архивы своего сенсея. Ключ от лаборатории у него имелся, а если бы и нет — не настолько тут сложный замок в сравнении с домом Чико. Большую роль играли многочисленные закладки, которые помогут хозяину помещения понять, что кто-то в нем побывал без разрешения. Хатиро их все знал. Или думал, что знает. Провел в лабораторию, ту самую, где я свою первую печать хранения получила.
Что сказать по поводу записей Орочимару? Бардак полнейший. Видать, гениальному санину нет нужды упорядочивать свои рабочие журналы, и так большую часть помнит. А уже внутри головы у него все разложено по полочкам. Если бы не помощь ученика ученого, фиг бы я тут что отыскала, вломившись в помещение силой или получив официальное разрешение. Но одноглазый Хьюга как-то да разбирался в системе хранения документации, так как сумел найти тот список, про который вспоминал.
Три десятка человек, мужчины и женщины, молодые и не очень. Сплошь нейтральные фамилии или полное их отсутствие. Ни одного знакомого имени. Не то чтобы алиби для призывателя змей, но обнаружить в списках Каноно-сан или пропавших Учих стало бы стопудовым поводом для обвинения.
— Никаких толстух Акимичи, — заметила я, проглядывая материалы. — Зато сразу семеро дальних родственников Хьюга.
— Я не уверен, что наследственная способность клана Акимичи превращать калории в чакру подходит под определение кеккей-генкай. Так что они сенсею явно неинтересны, — удивительно. Весь такой положительный Хатиро бывает чуточку высокомерным.
— А это что? Что за клан Хагоромо? — ткнула я пальцем в одну из строчек, зацепившись взглядом.
— Очень старый клан, был известен задолго до создания Конохи. Я считал, что он был полностью уничтожен в войне Учиха против Сенджу.
— Сойдет, как отправная точка! — решила я.
Глава 16
3.16
Кроме древнего несуществующего клана я выбрала дальнюю родственницу Яманака, а также также очень интересный вариант, подписанный как «Стихия скорости». Прям жирнющий намек на супербыстрого хокаге. При том, что никаких прямых родственных отношений к Намикадзе в списке у выбранной персоналии не значится. Резюмируя — у нас вышло три кандидатуры, к которым надо присмотреться.
Хага Нана — двадцать лет, последняя из древней семьи Хагоромо. Работает официанткой и не удивлюсь, если ничего не знает о своем происхождении.
Огава Ясука — тридцать один год, дочь непризнанного бастарда из клана Яманака. Их специализация — ментальные допросы. Мозголомы, короче. По мне, так склонность к менталистике, даже если не тянет на звание полноценного кеккей-генкай, то в любом случае ценная, и будь я крадущим геномы маньяком — обязательно к такой возможности бы присмотрелась. Работает в местной газете помощником редактора.
И, наконец, Бака Рина — восемнадцать лет. Стихия скорости. Точнее, согласно записям, ее отец владел такой стихией, а его дочь в шиноби не пошла. Интересная у них фамилия, означает «Дурак». Я бы такую сменила. И так постоянно себя тупорылой ощущаю, дополнительное напоминание о собственной глупости лишнее. О месте работы ничего не указано, но есть адрес. Насколько я успела узнать город, это окраина, место, которое можно назвать неблагополучным районом. Не трущобы, откровенного гетто в Конохе нет, но все же территория, оставшаяся без покровительства какого-нибудь крупного клана. Рассадник нищеты и мелкой преступности. Как рыба в воде там буду себя чувствовать!
— Слышь, Хатиро, а что насчет генома Намикадзе? Он же должен быть редким и ценным, — уточнила я, вдруг вспомнив о йондайме.
— Нет никакого генома Намикадзе. Это обычная семья из числа вассалов Сенджу. Не уверен, можно ли их еще называть такими, так как Сенджу больше не великий клан, а практически вымерший. Минато-сама, насколько мне известно, последний в своей семье. Подробностей того, что случилось с его родителями, не знаю. Скорее всего, погибли во время первой мировой войны.
— Очень любопытно. И почему они блондины неизвестно? Это же нетипичная для Конохи внешность.
— Нетипичная для всех скрытых деревень. Предлагаю спросить у самого Намикадзе-самы, вы с ним общаетесь.
— А то я сама не догадалась, что просто спросить могу. Заодно солью ему свой план с отслеживанием кандидаток на похищение. Что, не ожидал, что я в открытую пойду и все хокаге расскажу? Думал, тебе самому за всеми приглядывать надо будет? — выражение лица Хатиро говорило сам за себя.
— Мне показалось, что в твоем характере разобраться во всем самостоятельно. Говоря привычным тебе языком, «порешать».
— Тот случай, когда надо запихать гордость в задницу и обратиться к союзникам. Да блин, у нас нет ресурсов на круглосуточную слежку даже за одним человеком. Все, пошли отсюда, сейчас только записку оставлю.
Вырвала листок из своего блокнотика и по-быстрому карандашом набросала:
«Орочимару-сан, я вломилась в твою лабораторию, чтобы подсмотреть кое-какую информацию. Если бы ты был на месте, спросила бы по-нормальному, что мне нужно. Никакие секреты я не воровала, да ты их тут и не держишь, наверное. Готова компенсировать свое самоуправство, как-нибудь договоримся, разумные же люди. Хатиро мне помогал, не надо его ругать, все претензии ко мне. Оками, королева Узушио»
— Очень скромная подпись, — оценил Хьюга, подсмотревший текст записки через плечо. — Ты меня сейчас удивила. Я думал, что мы сенсею ничего не скажем.
— Орочимару же не лошара какой. Наверняка у него есть тут сигналка, про которую ты ни слухом ни духом. Лучше честно признать за собой косяк и предложить его загладить, чем спалиться на горячем и испортить отношения.
Когда я положила записку на стол и придавила первым, что попалось под руку — какой-то лабораторной мензуркой, откуда-то выползла маленькая белая змейка и, как мне показалось, начала изучать текст.
— Я ее не видел, хотя несколько раз осматривал все бьякуганом, — смущенно признался Хатиро, который при появлении пресмыкающегося, кажется, немного струхнул.
— Передай Орочимару-сану, что мы тут ничего не испортили и секреты его не крали. Я, Умино Оками, извиняюсь что так вышло, мы с ним перетрем и порешаем, что я за свою шалость теперь должна.
— Шшшш, — стало змеиным ответом. Мне в шипении послышались знакомые нотки. Как будто сам саннин с нами через призывное животное общается. Он реально крут, если на такое способен. Да что там? В его крутизне сомнений никаких.
Уходя, выключили свет и тщательно, как следует заперли двери. Нам с Хатиро не надо, чтобы кто-то другой сюда вломился, а виноватыми мы оказались.
В следующие несколько дней посмотрели на всех кандидаток. Хага Нана жила в квартале Учиха, разносила напитки в небольшой кафешке и выглядела вполне себе довольной жизнью. Симпатичная такая куколка. За ней вовсю увивались несколько парней из числа посетителей. Обычных гражданских, не шиноби, но как-то связанных с кланом легавых.
