хочу назад. Постарайся меня понять». После этих слов Дима многозначительно замолчал, немного успокоился и снова уселся на свой лежак, уставившись куда-то в даль. Я не возражал ему, только лишь понимающе кивал головой, думая о том, что с одной стороны его поведение выглядело как некая блаженность, а с другой причиной такому легкомыслию могло быть отчасти то огромное состояние, которое ему оставила его маман. Ведь Дима конечно же тоже хорошо помнил про это. Его деньги ведь, в отличии от моих, никуда не исчезли. Вернется он назад и будет жить даже еще лучше чем раньше. Хотя, о чем это я? Без должного финансового контроля со стороны матери, все свои богатства Дима скорее всего очень быстро спустит на ветер. В его окружении сразу же появятся новые друзья-приятели, которые снова подсадят Диму на «вещества», а затем придут алчные подруги, сосущие деньги, как пылесос. Так будет длится некоторое время и в лучшем случае Дима закончит свою жизнь от «передоза», а в худшем отправится «бомжевать» на улицу. Но тем не менее в реальном мире у него есть все что нужно для возвращения к легкой и беззаботной жизни и он знает об этом. Это греет его душу изо дня в день. Думая об этом, я почти ненавидел Диму, за то что он имеет все для легкой, беззаботной жизни, но при этом не хочет этим пользоваться, в то время как мне приходиться в трудах и страданиях, день за днем добывать свой кусок хлеба. Хотя о чем это я? Кто знает что было бы со мной, если бы моя жизнь не пошла под откос. Возможно я бы тоже стал таким как он – пресыщенным и утомленным всеми благами мира. Наверное наш разговор пора заканчивать, не получится у нас с ним нормального диалога на равных. Мы с ним все равно что сытый и голодный. Так было и будет. Сытый всегда посетует сетует на недостаточно или наоборот слишком соленую пищу, а голодный будет с жадностью посмотрит на его тарелку и ждать, когда тот насытится, чтобы доесть остатки его еды.
Из-за кустов акации, росших неподалеку от того места где сидели мы, вдруг появилась какая-то девушка – молодая, высокая, стройная, с длинными темными волосами ниспадающими по ее плечам до самого пояса. На ней было одето длинное платье из полупрозрачного белого материала, подпоясанное самой обычной веревкой. Увидев эту девушку, я обомлел – она была прекрасна – юная и свежая, словно лесная фея, что внезапно появилась из чащи. При всем этом что-то с ней все же было не так. На ее лице, как и у Димы, виднелась все та же маска печали, а также выделяющаяся худоба, впалые щеки и темные круги под большими, серыми глазами. Мой взгляд по привычке старого охотника до женских прелестей скользнул с ее лица вниз по телу. Сквозь легкую ткань платья этой девушки, я видел ее загорелую грудь и стройные прямые ноги. Девушка подошла к Диме со спины, и обняла его за плечи. А он в свою очередь притворился что не понял кто это, и, повернув свою голову, удивленно спросил:
– А кто это здесь? О привет Лиза, ты что уже проснулась?
Затем Дима повернулся обратно ко мне и гордо сказал:
– Знакомься. Это моя девушка Лиза.
– Очень приятно, а меня Степа, – представился я.
– Здрассьте, вы приехали навестить Диму? – радостно спросила меня Лиза.
– Да приехал, как-то вот так без предупреждения. Так получилось в общем, – замялся я.
Мне было странно и непривычно говорить с ней. Уже давно я не встречал таких красивых и добродушных женщин.
– А мы недавно сделали очень вкусный квас, хотите ? – заманчиво предложила мне Лиза.
Меня все еще мучал сушняк после выпитого вчера, поэтому в ответ я утвердительно кивнул ей головой.
– Ладно, я быстро, пять секунд и принесу. А ты будешь? – спросила она Диму.
– Нет, мне лучше просто воды, квас этот надоел уже, – сказал он.
Лиза обернулась и быстрым шагом направилась ко входу в белое здание. Когда она отошла от нас подальше, Дима спросил у меня:
– Что, нравится?
– Да, ничего такая, – непроизвольно вырвалось у меня и я тут же осекся, подумав о том что говорю как дворовый пацан, обсуждая не девушку своего лучшего друга, а какую-то общую знакомую.
Но Дима на это совсем не обиделся и продолжил говорить:
– Ты наверное думаешь что же с ней не так при такой внешности и почему она здесь?
– Сложно сказать. Есть наверное что-то, но если ты не хочешь не говори. Кстати извини если «фонит» от меня, я лечился от похмелья сегодня утром.
– Да мне уже давно пофиг на бухло, – смеясь сказал Дима, – У нас так-то здесь можно легко достать алкоголь. Деревня же рядом. Понимаешь, в этом как раз и вся фишка этого места, что если ты хочешь здесь быть, то соблюдай все правила, иначе вылетишь отсюда в два счета. Да и здесь такой воздух, от которого без бухла пьянеешь.
Дима немного помолчал, затем продолжил, делая паузы будто выдавливая из себя слова:
– А она ….. я ………даже…. не знаю ……… как ….. она вообще выжила …… в общем у нее ребенок был маленький, он еще не ходил даже, только ползал. В общем, не знаю как так случилось, но он выпал из окна многоэтажки и разбился. А Лиза после этого два раза пыталась покончить с собой. Но каждый раз спасали. Повезло конечно, если это можно назвать удачей. После этого ее муж, теперь уже бывший, недолго думая, подсуетился и запрятал ее в «дурку», а сам за это время по-быстрому развод оформил. Теперь у него другая семья и дети. А она осталась там, в психушке, понимаешь. Такая красивая, молодая и в нашей, обычной, городской дурке. Досталось конечно же ей там. Она мне никогда не рассказывала, что с ней в том месте делали, но я все чувствую без ее слов. Стоит мне только обнять ее, как я сразу же все это вижу. Все эти клетки, решетки на окнах, людей привязанных к кроватям, равнодушных ко всему санитаров, готовых рвать кого угодно по приказу врачей. Она пробыла там полгода. А затем ее родителям кое-как удалось собрать деньги на взятку главному врачу в той больнице и вытащить ее оттуда, а после уже перевезти сюда в это место, сколько они при этом заплатили бабла, я даже не представляю. Наверное, продали все что у них было, лишь бы только свою дочь спасти. Так Лиза стала жить здесь, и вроде все наладилось, но до сих пор если она
