Вы догадались. Они замерили вогнутость. Искривление Земли составляло чуть более десяти футов на две мили. Именно таким оно и должно быть, если мы живём внутри пузыря сплошной горной породы, имеющего диаметр 8000 миль.
Ни один из этих результатов ничуть меня не удивляет. Однажды я замерял ускорение свободного падения тела (мраморной вазы, если вам интересно), и оказалось, что оно составляет 20 метров в секунду за секунду, хотя в каждом учебнике по физике чёрным по белому сказано, что ускорение свободного падения равно 9,8 метров в секунду за секунду. Возможно, я стал свидетелем самой настоящей флуктуации в гравитационном поле Земли. А может быть, до меня ещё не дошло, что мне давно пора купить новые очки. Или, что ещё более вероятно, прибор. С которого была сброшена ваза, мог быть неисправен. Точно я не знаю, но склоняюсь к тому, что или прибор был неисправным, или мои глаза неправильно сняли показания времени по часам; весьма сомнительно, что мне привалила удача стать очевидцем внезапного всплеска антигравитационной волны.
Но с учётом всех описанных выше экспериментов, мне кажется, мы должны признать наличие постмодернизма или, по меньшей мере, некоторого "нейрологического релятивизма", о которых я пишу во всех моих книгах. Инструмент, который измеряет все другие измерения — нервная система человека — работает по своим собственным законам, один из которых гласит, что мы всегда видим те результаты, которые хотим увидеть, пока не и если не происходит событие настолько поразительное для мозга, что он способен реально переконструировать свой опыт ощущений.
Глава двадцать первая
Творчество, преступление и тестостерон
В которой мы вновь исследуем траекторию стремительного продвижения на Запад, или быстрого прогресса, о котором говорили в предыдущих томах
Я съел его печень с гарниром из фасоли, запивая добрым старым "Кьянти"
"Молчание ягнят"
Я всё ещё голоден
"Гражданин Кейн"
В "Путешествии в глубь Земли" и ряде других книг я рассказывал, что на протяжении последних пяти тысяч лет прослеживалась динамика неуклонного движения информации на запад. Мне бы хотелось вновь рассмотреть это явление, но на этот раз с нейрохимической точки зрения.
Конкретно говоря, я попытаюсь исполнить смертельный номер и посмотреть на химические различия между мужчинами и женщинами, не ограничиваясь параметрами, которые установлены феминистической догмой. Понятное дело, я жду разоблачений со стороны политически корректных. Это предсказуемая (потому что механическая) реакция меня не тревожит, особенно если принять во внимание мой почтенный возраст. С годами я привык к враждебной критике. Кроме того, я не в состоянии представить талантливого художника или учёного политически корректным, поскольку ПК, как любая догма, создаёт информационно обеднённое окружение, а наука и искусство всегда стремятся к информационному обогащению.
Однажды математик Норберт Винер сказал, что информация состоит из сигналов, которых вы не ожидаете. Помните?
На протяжении тридцати лет феминистки настаивали. Что все различия между мужчинами и женщинами созданы социальным воспитанием. Однако в течение этих же тридцати лет другие феминистки (так называемые феминацистки) утверждали, что на мужчинах стоит биологическое клеймо в виде первородного греха, которое не позволяет им быть полноценными людьми. Третья группа феминисток каким-то образом умудрилась исповедовать эти диаметрально противоположные по смыслу теории одновременно, демонстрируя "интеллектуально-моральное двуличие", или оруэловский "двойной стандарт". ("Все люди созданы равными, но женщины более равны").
В этой главе, которая, по моему замыслу, должна лишь наводить на размышления, а не ставить окончательный диагноз, я выдвигаю теорию мужского «отличия», построенную на основе последних открытий в области биохимии.
Но сначала важное предупреждение: все химические «триггеры», изменяющие поведение людей (или животных), действуют статистически, а не в абсолютных величинах. Иными словами, каждое обобщение в нейрогенетике не имеет чётко определённого значения. Это размытое значение, а не абсолютное значение в терминах "истинно—ложно". Основные обобщения формулируются по результатам, полученным в большинстве случаев, но не во всех случаях. Как я повсюду доказываю, мы должны ввести в лексикон слово "некневсе" (некоторые-но-не-все), чтобы противодействовать сильному уклону в догматизм, который привнесён в нашу культуру христианством вкупе с логикой Аристотеля.
Наверное, Гитлер знал бесконечно малый процент от всех евреев в мире. Иными словами, его антисемитские обобщения строились на основе неудовлетворительно малого количества данных. Точно так же Глория Стейнем наверняка встречала бесконечно малый процент от всех мужчин в мире, и её андрофобные обобщения никак статистически не оправданы.
Слово "некневсе" могло бы спасти этих фанатиков и их последователей "с кровавыми мальчиками в глазах" от диких крайностей.
Если говорить о различиях в половом поведении, то большинство мужчин обычно больше ориентируются на зрение и проявляют больше интереса к визуальной эротике, чем большинство женщин. Как мы увидим, это может зависеть от количества тестостерона в мужском мозге, и эстрогена — в женском мозге. Вот почему "Плэйбой" пользуется такой популярностью у мужчин. Впрочем, есть женщины, которым нравится "Плэйбой" и даже тяжёлое порно. Поведение индивидуума, мужчины или женщины, со всей его неповторимостью и уникальностью, нельзя предсказать по половым обобщениям точно так же, как нельзя его предсказать по расовым обобщениям. Как говорит проф. Тимоти Х. Финнеган из КСРСНЯ, никто никогда не встречал нормального мужчину, нормальную женщину, нормального математика, так же как никогда не встречал обычную розу или обыкновенную симфонию.
У всех людей, — мужчин, женщин и тех, кто не уверен, к какой группе себя отнести, — с момента зачатия вырабатывается тестостерон (главный «мужской» гормон) и эстроген (главный «женский» гормон). Но ещё до того, как мы покидаем материнское лоно, наша химия начинает изменяться. С рождения у мужчин вырабатывается больше тестостерона, а у женщин — больше эстрогена. С момента полового созревания количество тестостерона у мужчин и количество эстрогена у женщин резко возрастает, в значительной степени определяя наше половое поведение на последующие тридцать — сорок лет, и вновь уменьшается только в старости.
К примеру, мужчины «видят» вокруг больше сексуальности, чем женщины.
Психолог Фрэнк Сол, показывая в студенческой аудитории фильм, в котором беседуют мужчина и женщина, выяснил: там, где студентки видели лишь дружелюбное расположение, студенты-мужчины увидели флирт. Мы «видим» то. Что запрограммированы «видеть» химическими веществами в нашем мозгу, которые управляют всеми нашими чувствами, а не только зрением. (Спросите любого наркомана, употребляющего ЛСД). Химические вещества в мозгу и импринтированные — кондиционированные — генетические нейральные сети определяют, что мы воспринимаем и как понимает то, что воспринимаем, идёт ли речь о Бедфордском канале, политических дебатах или статистически необычном свечении в небе.
Некоторые тесты демонстрируют цикличное изменение уровня тестостерона, то есть некую причинно-следственную "обратную связь". Тестостерон заставляет мужчин вести себя "по-мужски, но чисто «мужская» деятельность приводит к повышению производства тестостерона. Так, в результате исследования, проведённого на теннисной площадке, оказалось, что через час после соревнований у победителей зарегистрирован более высокий уровень тестостерона, чем у проигравших. У победителей соревнований по борьбе, проводимых в Гарвардском университете, тоже регистрировался более высокий уровень тестостерона, как и у студентов-медиков через день после получения диплома.
И наоборот, унижение и страх, которые переживают новобранцы, прибывающие в армейский учебный лагерь. Снижают уровень тестостерона.
Соотношением уровня тестостерона и эстрогена непосредственно объясняется тот факт, что большинство мужчин (некневсе) проявляют более враждебное и доминирующее поведение, чем большинство женщин. Исследователь Джун Райниш из университета Рютгера обнаружила, что мальчики и девочки, которым давали химические вещества, повышавшие производство тестостерона в организме, немедленно становились более агрессивными. Фактически, они становились вдвое агрессивней по сравнению с представителями контрольной группы, которым не давали гормоны. Получены следующие индексы агрессивности:
