Инквизиция безжалостно изгоняла из под купола всех подобных ей «скорбных разумом» — называя это «платой за грехи» и очищением общества.
Старику Ла Вишу — несколько лет каким-то непостижимым образом удавалось скрывать болезненное состояние своей внучки от властей и даже соседей, но в конце концов её умственная неполноценность все-таки была обнаружена. Что и послужило причиной нахождения старика и девочки в рядах изгнанников.
По дороге Анна-Джейн сплела для Оливии венок из часто встречающихся на краю джунглей цветов и та, очень обрадовавшись — всю вторую половину пути поочередно приставала к окружающим с предложением оценить насколько он прелестный.
«Интересно, где эта рыжая стерва только научилась такому? — задумалась Ева, — Мне вот не приходилось заниматься подобным. Хотя уж ей-то, наверное, регулярно дарили неимоверно дорогие под куполом букеты».
…Сейчас они находились достаточно далеко от плато — почти на противоположном краю острова. Это радовало и создавало ощущение относительной безопасности, ибо
на месте прежней стоянки, из-за близости опасных соседей, все постоянно чувствовали себя напряженно.
Внимательно осмотрев желтый песчаный берег бухты и подступающую к нему стену джунглей, поинтересовавшись мнением старика и определив место для лагеря, Лорд распорядился о начале строительства жилища именно здесь.
Возражений не последовало. Во-первых: возражать лидеру никто из присутствующих просто не решился бы. А во-вторых: выбранное Виктором место пришлось по душе всем без исключения.
Разбившись на группы, члены «племени Лорда», двинулись в лес за строительными материалами и дровами.
Поскольку сестра была оставлена для физической помощи в постройке хижины «архитектору» Ла Вишу, Ева отправилась на поиск всего необходимого в паре с Оливией. Пускай внучка старого профессора и не слишком интеллектуальна, зато для своего возраста девочка превосходно развилась физически и была крайне исполнительна и старательна в любом порученном деле. Так что, как напарник в сборе и переноске дров и подходящих для постройки хижины палок — она подходила превосходно.
На третьем заходе в лес — более глубоком, чем два предыдущие, Ева совершенно случайно наткнулась на неимоверно обрадовавшую её приятную находку.
Яблоки! Точно такие же, как обнаруженные ими вблизи плато в самые первые минуты пребывания в этом мире. Ева буквально ликовала! Теперь-то они наверняка не умрут от голода! Даже если вся рыба в океане внезапно поумнеет и перестанет подплывать в зону досягаемости остроги Зака или Лорда.
Пусть найденные плоды и не слишком питательны, но все же — это какая-никакая еда.
…Откусив уже от второго, Ева зажмурилась довольной кошкой. Надо бы сходить на берег за корзинкой, вчера сплетенной Оливией. Или попросить девочку прямо на месте смастерить еще одну? Если это, конечно — не займет слишком уж много времени. Стоп! А куда подевалась внучка Ла Виша? Черт — в этом лесу уже в двадцати шагах ничего не видно! Черт! Да где же она?
Ева застыла в нерешительности. Хотя Лорд, строго-настрого запретил всем заходить далеко в джунгли, но обычно послушная Оливия, запросто могла увлечься какой-нибудь лягушкой или бабочкой и вслед за ней углубиться в самые густые и непролазные дебри.
Может быть, сейчас девочка уже бог знает где! И надо же было Еве так по-детски забыться от аромата и вкуса этих чертовых яблок!
— Оливия! — набравшись решимости, громко позвала девочку Ева и опасливо огляделась. Звук собственного голоса показался ей чрезмерно громким. Мало ли до кого можно докричаться в этой непроглядной чащобе?! — Оливия! Оливия — отзовись! Где ты? Сейчас же иди обратно!
Тишина. Только где-то в стороне послышался сухой и резкий треск сломанного ствола. Наверное, это кто-то из её товарищей:
— Эй! Все сюда! Люди! Эй!
Ева с надеждой прислушалась. Никто не отзывается! Черт!
Стоять здесь на одном месте и кричать — похоже совершенно бесполезно. Надо искать девочку. Но где? Ева была близка к абсолютной панике.
— Стоп! — сказала она сама себе, — Не дергайся и прежде всего — прекрати бояться! Вон у тебя какая палка в руках! А девчонка не могла уйти слишком уж далеко. В последний раз, когда я её видела — Оливия находилась справа от меня. Вот в ту сторону и надо идти. У меня все получится! Главное — не бояться!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Старательно игнорируя щекочущий холодок, пробежавший вдоль позвоночника, она резко выдохнула. Еще немного глубоко подышала полной грудью. До белых ногтей сжав в ладони свою импровизированную дубинку, девушка решительно двинулась в намеченном направлении. Осторожно продвинувшись вглубь сумрачного леса на несколько десятков настороженных и неуверенных шагов — неожиданно даже для самой себя, Ева непроизвольно дернулась всем телом назад. Посреди джунглей, на совсем небольшой полянке, из земли торчала темная каменная глыба утеса, высотой в два человеческих роста — формой очень напоминающая лошадиную голову.
— Ух, ты! — в Еве мгновенно проснулся художник, — Надо же какая…
Из-за утеса послышался сдавленный и хриплый звук. Но тут же стих…
Коротко и тихо пискнув, она кинулась в сторону шума.
…Первым, что увидела Ева, вывернув из-за тела утеса на противоположную сторону — были пальцы! Тонкие, как паучьи лапы! Тощий, мумиеобразный, длиннорукий и костлявый человек со вздыбленным мужским естеством — стоя на коленях над распростертым на траве телом Оливии, сомкнув ладони на её горле, душил девочку. Она билась в его руках, как выброшенная из воды, еще не уснувшая рыба.
Ева оцепенела…
Почуяв упавшую рядом тень, человек-скелет повернул голову и поднял глаза на Еву.
Эти широко расставленные крысиные глазки-бусинки, на неестественно бледном как у покойника, неживом и безэмоциональном лице — пылали безумием!
Попытавшись вырваться, Оливия в очередной раз дернулась всем своим телом в сторону. Безуспешно!
Задыхающаяся девочка бешено заколотила пятками по смятому ковру травы.
Зрелище почти беззвучно молотящих по густой траве ног — вывело рассудок девушки из оцепенения…
Дальше всё было рвано и как в тумане.
Обрывки памяти Евы запечатлели только фрагменты происходившего с ней:
Широкий взмах дубинки… Противник откланяется… Промах… Он вскакивает на ноги… Еще замах… Снова мимо… Теперь сбоку… Черт! Выхваченная у нее из ладони палка — взлетает уже над Евиной головой… Звериный оскал врага… Прыжок вперед… «За волосы не ухватить — коротки»! Столкновение… Запах чужого тела… Вонючий смрад изо рта… Падение… Ева сверху! Боль где-то далеко — в почках… Не важно! Евины пальцы стремятся добраться до его зрачков-точек… Он дергает головой и её зубы, готовые вцепиться ему в нос, впиваются в щеку под скулой… Евина голова — резко запрокинутая назад, отрывается от врага вместе с куском его теплого мяса, противно забившего рот соленым и густым…
Пронзительный крик и дикая гримаса боли, исказившая изумленное и изуродованное лицо напротив… Зрачки в зрачки!
Девушке с трудом удается удержаться наверху — еще мгновение и враг вывернется и сбросит ее тело с себя!
…Пальцы её левой руки все-таки добираются до желанной цели! Правая ладонь соскальзывает с мокрой от крови головы врага на траву, но с упорством маньяка жаждет вернуться обратно…
Что-то твердое под ладонью! Схватить!
Удар! Неважно куда — главное бить! Еще! Еще, еще и еще! Еще!
Обмякшее тело противника и длинные тонкие руки — широко и безвольно раскинутые по зелени травы, щедро окропленной бурыми пятнами крови.
Новая волна вернувшегося страха! А вдруг он сейчас очнется! Она слишком слабо била! Надо еще… Резче и сильнее! Удар… Еще, еще и еще…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Непонятная чужая сила оторвала её тело от земли и резко встряхнув в воздухе, немного подержав на весу, опустила обратно.
Ничего больше не замечая, она попыталась снова кинуться к лежащему врагу. Он же в любой момент встанет и снова растопырит свои длинные и страшные паучьи лапы!
Хлестким ударом Еве обожгло половину лица. До слез!
