монеты. – Снова проголодался? Ты же вчера вечером столько съел?!
Стеф снова отвернулась, заалев. Мне осталось только сдавленно хмыкнуть. Знал бы парень, что мы еще и ночью сюда совершали набег…
– Если хочешь вырасти таким же большим и здоровым, как я, тоже хорошо питайся. И сможешь тягать такой же вес.
Уселся с ним рядом, в ожидании своей порции завтрака.
Все это слишком хорошо и приятно. Чересчур просто. Для человека, привыкшего жить в одиночестве, целая неделя с этими двумя должна была стать мучением. Но не стала. И это, на самом деле, очень и очень нехорошо.
– Нет, мне столько нельзя лопать. – Противореча своим словам, Кирюха подтер остатки яичницы на тарелке хлебом и потянулся за добавкой. С аппетитом у него никаких проблем.
– Это почему же? Если не просто лопать, а двигаться, то очень даже можно. Двигаться не будешь – станешь жирным и страшным.
– Нет. Просто мама меня прокормить не сможет. У нее нет столько денежек, чтобы мне мясо постоянно готовить.
Так просто. Так легко. Без всяких претензий и жалоб. Констатация факта в устах ребенка. Мясо купить не можем, ешь то, что дадено… Ком подкатил к горлу. Противный, колючий, гадкий.
Мне, конечно, повезло еще меньше. Мамы и отца в принципе не было. Но это ничего совершенно не значит!
– Теперь сможет, поверь. – Стряхнул ему в тарелку половину своей порции. Поймал одобрительный взгляд Стефании, отвернулся. Она только щелкнула ручкой плиты, снова ставя на огонь сковородку…
– У нее работа еще одна, что ли? Так мама сказала, что ей нужно еще три места, чтобы денег было достаточно. А она же у меня одна всего, ее на столько работ не хватит!
– Нет.
Заткнул рот едой. Взял себе паузу.
Не хотел выдавать эту новость вот так, без подготовки. Но чего уж тянуть, раз речь завел?
– А почему тогда?
– Маме больше не придется тратить лишнее. Все только на вас двоих пойдет. Поверь, ее зарплаты хватит и на мясо тебе, и даже на спортзал.
Я малость охренел, узнав, сколько из этой семьи высасывает подонок, на которого Милке пришлось напороться. Девчонка, с ее умениями и данными, могла бы давно себе новую квартиру купить, а не ютиться в коммуналке. Но вместо этого – жила в нищете. Если бы им Стефка еще не помогала, Кирюха и хлеба не увидел бы, не то, что мяса.
– У тебя все получилось, да? Серьезно, Тихон?! – Кир теперь трескал сочную сардельку, ему хватило моих пояснений. Мужик, однако, подрастает, – умеет с ходу просекать, чему стоит верить, и не обязательно вдаваться в подробности. А вот Стефа чуть не запрыгала на месте.
– А разве были сомнения?
Чуть сам не свернул шею этому спермоносителю хренову, по имени Витек. И ничего бы мне не было – нашел бы место, куда прикопать надежно, так, чтобы даже собаки косточки не нашли. Пара удобных болотец имеется в нашем районе…
Вовремя пацаны уболтали, просили не пачкать руки: им этот хмырь для дела полезным оказался. Пара суток в камере без дозы – и все сдал. Все пароли, явки, все ниточки и веревочки. Целую шайку взяли из дилеров, производителей, перевозчиков. И отдельную братию – из тех, кто умел подставлять глупых, типа Миланы, а потом годами шантажировал.
Не на одни погоны звездочек добавится. И премий накапает. Настоящих, заслуженных, не только тех, что лично от меня…
– Были. Я не верила, что это закончится когда-то. Думала, что всю жизнь будем маяться, пока Витька от передоза не сдохнет… – Ойкнула, прикрыла рот руками. – Кир, закрой уши, пожалуйста. И забудь слова, которые только что услышал.
– Я как будто не знаю, что они значат! – Кир вразвалочку вылез из-за стола, похлопывая надувшийся живот. – Спасибо, Стефа. Было очень вкусно!
– На здоровье. Если даже знаешь, не обязательно этим хвастаться! – Вот же зануда, а не девчонка. Я бы на месте Кира ее уже ненавидел за этот вечный бубнеж!
– Хорошо. Не буду хвастаться. Я сытый и добрый. – Он исчерпал тему, повернулся ко мне. Уже с новым вопросом. – А можно мне на батут?
Эта огромная сетка с навесом появилась в моем саду совсем загадочным образом. Я, наверное, был не в себе, когда ее заказал…
– Можно. Только не забудь изнутри все как следует застегнуть! Я из окна все вижу!
– Хорошо. Я пойду, да?
Наш ответ он уже не слышал – несся с радостным гиканьем на улицу, на ходу снимая рубашку.
– Ты его балуешь. Так нельзя. У нас не будет такой возможности давать ребенку все, что ты позволяешь…
Она тоже думала о том, что все должно закончиться. Между прочим, сегодня. Потому что поводов держать их у себя больше не осталось.
– Сможете. Я видел, сколько вы им платили. На эти деньги можно купить четыре батута и расставить их по всем углам.
Стефания положила еды и себе, и мне еще подкинула. Хозяйка из нее – просто чудо. Ничего говорить вообще не надо, по взгляду все понимает, с лету…
Но крутила вилку в руках, к своей порции не притрагиваясь.
– Мы живем в коммуналке. Куда там ставить батуты, в комнаты соседей? И прыгать по их головам?
– Стеф. Не создавай проблемы на пустом месте. Ты прекрасно знаешь, что нормально сможете все себе купить. И хату нормальную, и игрушки Киру, и еду, и все остальное важное.
Кофе тоже охренительный у нее, кстати. Очень странно – из той же машины наливает, что и раньше была. А вкус другой совершенно.
– А если они обратно вернутся? Если их выпустят? Витя сидел же, и не раз. И его вытаскивали дружки! Я теперь всю жизнь буду бояться, и деньги копить, на всякий черный случай.
– Он сдохнет прямо там. На шконке. Может, даже до суда не доживет.
Она могла бы для приличия вздрогнуть, изумиться, что-то еще такое изобразить лицемерное… Ну, не положено же кому-то смерти желать, даже если это враг самый пакостный… А Стеф только головой кивнула.
– Хорошо. Я подожду. – Похоже, аппетит у нее начал просыпаться. Даже что-то на вилку наткнула. – А если его подельники явятся?
– Вся шайка там сгинет. Гарантирую. Моим гарантиям можешь верить.
– Им светят такие большие сроки, да? Много чего-то нарыли?
– Моя личная просьба к одному человеку. Он просто не может подвести. Поэтому – все, Стефания. Выдыхай. Можешь даже купить себе новое красивое платье, а не взять его напрокат.
– Милана знает? – Как-то платье ее нисколько не порадовало. Мимо ушей просквозило.
– Вечером приедете домой, сама все расскажешь.
