— О, нет. — Он начал идти помедленнее. — Тут еще находится библиотека, а так же тюрьма и госпиталь, административные комнаты, концертный зал — позже ты его увидишь — и целая комната, отведенная для артефактов, которые архивисты и советники посчитали достаточно важными, чтобы хранить на видном месте.
— Жаль я не могу посмотреть на это все прямо сейчас.
Стены здания украшали картины с незнакомыми мне местами. Видно, что их рисовали маслом.
На них были нарисованы пышные джунгли с цветами всевозможных оттенков, реки, с плескающимися в них выдрами, и пустыни с огромными кактусами и бесконечными песчаными просторами.
— И эти места я тоже хотела бы увидеть вживую.
— Не вижу никаких причин, почему ты не можешь этого сделать. После окончания твоих занятий, мы сможем направиться, куда ты захочешь.
Мне нравилось, что он сказал «мы». Не могу себе представить эти путешествия в одиночку. Я даже не знала, где находится океан, пока не увидела карту Сферы. Да что там говорить, я ничего не знаю о том, что находится за границей, кроме того, что там опасно. Люди изучали эти земли на протяжении тысячи лет; иногда они умирали, но могли рассказать о своих исследованиях после перерождения.
— Ты везде успел побывать?
Он покачал головой и остановился напротив широких двойных дверей с причудливой резьбой — похожей на карту Сердца.
— Совет обосновался за дверью, — сказал он, понизив голос. Он протянул руку, будто хотел дотронуться до моего лица, но на полпути замешкался. — У тебя волосы на лицо упали.
Он опустил руку, так ничего и не сделав. Мои щеки покраснели, и я собрала волосы в конский хвост — подальше от лица — и расчесала запутавшиеся локоны.
— Ну, как я теперь? — я расправила складки на платье.
— Прекрасно.
Не «лучше» или «еще есть над, чем поработать», как я ожидала.
До того, как я успела выдавить ответ, он открыл дверь и провел меня внутрь обширной комнаты, такой же большой, как первый этаж в его доме. Статуи стояли напротив стен, словно стражники, спасающие гобелены от пыли. Нас окружали блеклые картины с животными или геотермальными явлениями.
Все десять Советников сидели на своих местах. Они находились по одну сторону длинного стола, вырезанного из десятка видов деревьев, с инкрустированным драгоценным металлом, складывающийся в сложные, плавные узоры. В дополнении к Совету, в комнате сидел еще один мужчина за небольшой партой, печатая на чем-то, что могло быть более большой версией ВУСа.
Мойрик, находящийся в центре ряда Советников, встал и поздоровался:
— Доссэм. Ана. Добро пожаловать.
Остальные кивнули в знак приветствия, а Сайн тепло улыбнулась мне.
— Пожалуйста, присаживайтесь.
Сэм отодвинул стул и кивнул мне, чтобы я садилась первой. Я положила руки на колени, чтобы Советники не заметили мою нервозность. Среди них сидели люди разных возрастов, но у всех них была какая-то глубина во взгляде, как у Сэма, и не важно, что он выглядит на восемнадцать.
— Сегодня мы обсудим сроки проживания Аны в Сердце, и требования, которые она должна будет выполнять, чтобы оставаться ученицей Доссэма и нашей гостьей. В случае если Доссэм или Ана решат оспорить требования Совета, мы примем другие подходящие меры. — Что-то в словах Мойрика навело меня на мысль, что другие меры не будут подходящими для меня. — Заседание по этому вопросу можно считать пока закрытым, но мы огласим наши записи в течение месяца.
Заявление повисло в воздухе, словно предупреждение. Сроки моего проживания. Иные меры. Ох. Мойрик мне нравился меньше всех в совете, но именно он ставит условия. Он тут главный. Если я ему не понравлюсь, то и с остальными у меня нет шансов.
Из того, что рассказывал Сэм, Советники выстраиваются в очереди ради этой должности, когда место становится пустым — что происходит только тогда, когда кто-то умирает — и служат до конца своей жизни. Мойрика выбирали каждую жизнь. Его постоянная связь с Советом, должно быть, сделала его самым влиятельным человеком в Сердце. Сэм так же упоминал, что Мойрик верит в Джанана. Почему кто-то так отчаянно верит в него, без всяких доказательств?
— Итак, Ана. — Тон Мойрика изменился. Стал более учтивым, но я все равно ему не верю. Как и другим Советникам. Они голосовали за то, чтобы держать меня подальше от Сердца. — Какое у тебя пока сложилось мнение о городе?
— Он довольно милый. — Мой голос дрожал из-за нервов, и я мечтала о стакане воды. Но тогда я бы выпила его залпом и всю остальную часть встречи мечтала бы о туалете. — И очень большой.
Сэм сел на стул рядом со мной и пнул мою ногу. Я не поняла, чего он хочет, так что просто проигнорировала это. Должно быть, он не хотел, чтобы я упоминала о своем мнении, о стене и храме. Не то что бы я собиралась.
— У нас пока особо не было времени осмотреть Сердце, — сказал Сэм, наклоняясь к столу, — но я уже веду с ней уроки игры на пианино, и Стэф тоже предложила свою помощь.
Ох, точно. Я старалась состроить доброжелательную мордашку, как он и говорил.
— Сегодня утром я познакомилась с множеством жителей. На следующей неделе у меня начнутся уроки готовки с Арманде.
— Это замечательно. Тебе следует прийти и ко мне. Если ты изучаешь музыку с Сэмом, то тебя так же может заинтересовать и поэзия.
Сайн положила руки на стол. Морщины пересекали ее кожу и вены; она выглядела такой старой и хрупкой... Но мне не следует доверять тому, что вижу. По правде, Сайн ровесница Сэма. Из-за этой мысли мое сердце сжалось, но я смогла выдавить из себя кивок, когда он снова задел мою ногу.
— Хорошая идея, — ахнула я. — Спасибо.
У меня не выходило представить Сэма кем-либо другим, неважно как сильно я старалась. Ни в одной из моих книг не было его фотографии, а на видео, по большей части, показывали его спину. Которая, к тому же, была размытая.
Узнала бы я его, если бы увидела четкое фото?
Я вспомнила описание Стэф церемонии посвящения и вздрогнула. Как они могут так жить, рискуя не узнать человека, которого любили? Как они могут смотреть в зеркало и узнавать самих себя? Я выглядела как я.
Сэм выглядел как Сэм. На мне было одето платье, которое он носил в другой жизни. И его свитер.
Кто-то за столом наклонился и что-то прошептал своему соседу. Оба так на меня таращились, будто меня сейчас должно вырвать.
— Ана, ты в порядке? — Сэм коснулся моего плеча.
Я моргнула. Затем кивнула. Он на меня рассчитывает.
— Простите.
— Для нее эта дорога была долгой, — пояснил он Совету. — Мы пробыли тут меньше дня, а люди уже сплетничают о ней. Так много сразу навалилось.
