закончишь ваши с мамой дела. Разве ты его не получила?
– Конечно, я его получила. Вот почему я здесь, но представь мое удивление, когда я вошла и увидела тебя в уютной компании твоей бывшей подружки.
– Ох, – он нахмурился. – Но я женат.
– О чем ты явно забыл упомянуть, – добавила Ифа.
Колин повернулся ко мне со смущенным лицом:
– О, ты же не думала, что это свидание, правда?
– Конечно нет, – солгала я и махнула рукой в неловком жесте «не глупи», надеясь побороть жар, который буквально заливал мое лицо, но, судя по жалостливому выражению лица Колина, он не поверил мне ни на секунду. Черт возьми!
Интересно, сколько кружек еще потребуется, чтобы утопить свое унижение в пиве? Может быть, утонуть в болоте по дороге домой не так уж и плохо? Но тогда зачем ждать? Я могла бы с радостью сгореть от собственного смущения, превратиться в пепел и развеяться по ветру. Да, этого было бы вполне достаточно.
– Вот теперь ты ее смутил, идиот, – прошипела Ифа. – Честно говоря, ты только делаешь все хуже.
– Верно, – согласился Колин. – Но на самом деле все сложилось удачно, потому что теперь я могу представить вас всех, и это великолепно. Это наша старшая дочь, Амелия, – он указал на девочку справа от Ифы с огромными голубыми глазами и темно-рыжими волосами, как у ее отца. Она с любопытством смотрела на меня, прижимая к груди плюшевую морскую черепаху. – А вот и Коннор, – он указал на темноволосого мальчика по другую сторону от Ифы, – а этот сонный парень – Джек.
Я отбросила свое унижение и улыбнулась каждому из детей, наблюдая за тем, как забавно заснул Джек на плече своего отца.
– У тебя прекрасная семья. Ты должен ею гордиться.
– Да, – ответил Колин. – Величайший день в моей жизни был тогда, когда Ифа, самая красивая девушка во всей Ирландии, согласилась стать моей женой, – сказал он. Улыбка, которую он бросил Ифе, была полна плутовского очарования, и в ответ на нее девушка покачала головой и вздохнула.
– Ты неисправим, – произнесла она. – И ты все такой же идиот, как и раньше.
– Да, согласен, – его улыбка стала еще шире, – но ты же все равно меня любишь.
– Всем сердцем и душой, – вздохнула она, потом наклонилась и поцеловала его. Это не был целомудренный поцелуй. Я не знала, куда смотреть, но мой взгляд был пойман взглядом Амелии.
– Они все время так делают, – прошептала девочка голосом, совсем непохожим на шепот.
Супруги оторвались друг от друга, и Ифа, взъерошив волосы мужа, сказала:
– Хорошо, мой дорогой муж, ты уже достаточно повеселился. Теперь моя очередь для крейка. Так что проваливай, папаша.
– Что? – запротестовал Колин.
– Дети с тобой, – добавила она. – А я останусь здесь и заново познакомлюсь с Челси. Сколько же лет прошло? Мы должны наверстать упущенное.
О боже! Я гадала, действительно ли мы будем наверстывать с ней упущенное или же она надерет мне задницу, хотя Ифа сказала, что теперь ее очередь для «крейка», что в Ирландии означало веселье. С другой стороны, она вполне может порвать меня на куски и при этом позабавиться.
Я посмотрела на Колина, ища помощи, но он пожал плечами и выскользнул из-за стола. Амелия и Коннор радостно отпустили маму и вцепились в папу. Ифа поцеловала малыша Джека и каждого из детей, а затем села напротив меня. Она подняла руку, чтобы подозвать Майкла, а Колин наклонился и поцеловал меня в щеку.
– Было здорово снова увидеть тебя, Челси, – сказал он. – Возвращайся на ферму, если у тебя есть время, или, еще лучше, приходи к нам на ужин.
– Посмотрим, – ответила я и подумала, что если это и произойдет, то после дождичка в четверг. Потом понизила голос и спросила: – Ифа не держит на меня зла, не так ли?
– Не волнуйся, с тобой все будет в порядке.
Мои глаза расширились, а потом я заметила огонек в его глазах и рассмеялась. Я бросила долгий взгляд на его красивое лицо с квадратным подбородком, зная, что, вероятно, это был последний раз, когда я его видела.
– Я действительно была рада тебя увидеть.
Колин взглянул на жену и лукаво подмигнул ей:
– Я буду ждать вас дома, миссис.
– Надеюсь, я об этом не пожалею, – ответила Ифа. У нее был озорной взгляд.
– О, я об этом позабочусь, – он быстро поцеловал ее, а затем крепко обнял малыша, который был у него на руках, и вышел из паба с детьми, шагавшими за ним, как за Гамельнским Крысоловом.
Музыканты тихо играли в углу, разогреваясь перед выступлением. Проходя, Колин подхватил мелодию, это была популярная ирландская песня, которую я не слышала с тех пор, как уехала отсюда. Голоса других завсегдатаев присоединились к его густому баритону.
Ифа тихонько напевала себе под нос, глядя, как ее муж и дети направляются домой. Она послала им воздушный поцелуй, и Колин поймал его свободной рукой, прежде чем выскользнуть за дверь.
Майкл остановился у нашего столика с двумя порциями виски и еще двумя пинтами пива. Я с тревогой взглянула на Ифу. Я не знала, чего ожидать от хорошенькой ирландки, поэтому решила быть откровенной.
– Сейчас ты должна разбить стакан и угрожать, что перережешь мне горло за то, что я подкатывала к твоему мужчине? – я надеялась, что это прозвучало как шутка, потому что так оно и было… по большей части.
Ифа запрокинула голову и рассмеялась:
– Вы, американцы, так драматизируете. Я не держу на тебя зла, Челси.
– Даже несмотря на то что я поужинала с Колином? – спросила я. – Я имею в виду, даже я понимаю, что это выглядело так себе.
– Я женщина неревнивая, – сказала Ифа. – Это пустая трата эмоций. Если Колин поступил бы со мной нехорошо, значит, он не тот человек, каким я его считала, и ревность здесь ничего не изменит. Это ведь я буду чувствовать себя плохо с этим чувством внутри, а не он.
– Совершенно верно.
– Кроме того, несмотря на свою озорную натуру, мой Колин всегда был хорошим мальчиком, вот почему он прислал мне приглашение присоединиться к вам, – добавила Ифа. Казалось, ей это нравилось. – Он был рад тебя видеть и, возможно, не против небольшого флирта, чтобы вспомнить молодость, но если бы ты начала с ним заигрывать, он бежал бы со всех ног, да так, что не поймаешь.
Я рассмеялась. Я знала, что Ифа говорит правду. Это была одна из тех вещей, которые я больше всего любила в Колине. Он был хорошим, добрым и преданным до мозга костей.
