Он не отрывал взгляда от ее насмешливого лица, и брови его сошлись на переносице. Что-то промелькнуло в черных глазах, но Кэролайн не успела понять, что именно. Потом Роберт снова повернулся к столу и принялся расставлять тарелки.
— Я не загадываю так далеко вперед, — произнес он, почему-то чувствуя себя неуютно. — Я просто радуюсь, что сейчас ты со мной.
— Да неужели?
Он явно не понимал, в чем причина ее сарказма.
— Ну конечно! В настоящий момент я не хочу быть ни с кем другим.
— Но ты не можешь поручиться, что со временем твое отношение ко мне не изменится, да? — спросила она, не в силах больше выносить недосказанности.
— Не могу. Но почему ты именно сейчас об этом спрашиваешь, Кэрри?
— Просто я хочу знать, что меня ждет. — Она пожала плечами и сухо улыбнулась.
Покачав головой, Роберт бросил вилки на стол и, подойдя к молодой женщине, мягко встряхнул ее за плечи.
— Но сейчас мы вместе, и я счастлив. Думаю, что и ты тоже.
— О да. — Она испугалась, что он не поверит. — Видимо, я излишне мнительна. Забудь о нашем разговоре. А теперь дай я наконец поставлю этот несчастный ростбиф в духовку, а то мы никогда не сядем ужинать.
Высвободившись из его рук, Кэролайн занялась мясом. Спиной она чувствовала взгляд Роберта, но оборачиваться не хотела.
Когда сели ужинать, все разногласия были забыты. Она рассказывала ему, как провела день, а он вспоминал подробности беседы с ее братьями. Теперь эта история казалась скорее забавной, чем страшной.
Кэролайн все еще смеялась, когда в дверь позвонили. Она отставила недомытую тарелку и с удивлением поглядела на часы. Было уже почти десять вечера.
— Кто бы это мог быть? — озадаченно спросила она себя и пошла открывать.
На пороге стоял высокий мужчина, которого, если бы не седеющие пряди, можно было принять за одного из недавно упоминавшихся братьев.
— Папа! — Непонятно, чего больше было в ее возгласе: замешательства или удивления. — Какая неожиданность! Что тебя привело так поздно? — добавила она, уже начиная чувствовать себя барашком на вертеле.
— Ты не пригласишь меня войти? — спросил Пол Дунгам, и дочь неловко посторонилась, одновременно бросая быстрый взгляд в сторону кухни. К счастью, Роберта не было видно.
— О да, проходи, конечно.
Она заперла дверь и повела отца в гостиную. В комнате Кэролайн остановилась и, сцепив нервно пальцы, начала:
— Э-э-э… не хочешь присесть? Чего-нибудь выпьешь?..
Старший Дунгам прервал безуспешные попытки своей дочери изобразить из себя гостеприимную хозяйку.
— До меня дошли слухи про тебя и этого парня Кендалла, — жестко сказал он, сразу давая понять, какова цель его визита. — И как я вижу, они не беспочвенны.
Кэролайн тут же выпрямилась: нервозное состояние в мгновение ока сменилось боевым настроем.
— Парня зовут Роберт. А что именно тебя интересует? — Она давно ожидала этого разговора и поэтому была готова защищаться до последнего.
На смуглых щеках Пола появился темный румянец: он явно не рассчитывал на такой поворот событий.
— Так, значит, ты с ним…
— Уверена, что Генри уже расписал тебе все во всех подробностях. Да и то, что ты нашел меня в столь поздний час в квартире Роберта, вряд ли оставляет место для сомнений, — ответила она, и в ее зеленых глазах загорелись недобрые огоньки.
Пол Дунгам едва не задохнулся от ярости.
— Не дерзи мне, Кэрри. Я пока еще тебе отец.
Молодая женщина вздохнула при этом ненужном напоминании.
— Я знаю, что ты мой отец, и люблю тебя. Но ты не имеешь никакого права вмешиваться в мою личную жизнь, — повторила она слова, совсем недавно сказанные старшему брату.
— Я бы не стал путать вмешательство и заботу, — произнес он уже почти мягко и подошел к дочери ближе. На его лице было написано искреннее беспокойство.
— Хочешь сказать, что не будешь меня убеждать оставить его? — подозрительно спросила она.
Отец в ответ бессильно вздохнул. Оба понимали, что он хочет сделать именно это.
— Я тебя хорошо знаю, малышка. Ты никогда не станешь вступать в отношения с мужчиной, который тебе безразличен. Это, конечно, похвально, но этот парень тебя не стоит.
— Не согласна. Может, ты и знаешь меня, но не знаешь его. Он стоит и большего. Роберт по-настоящему хороший человек, — возразила Кэролайн, чувствуя себя волчицей, защищающей детеныша.
— К сожалению, ты ошибаешься. Он же просто… бабник, — с усилием произнес Пол Дунгам. — Чувства для него игра. Он никогда на тебе не женится, ты же сама понимаешь.
Если отец хотел ее удивить своим сообщением, то у него ничего не получилось.
— Я прекрасно знаю это, — спокойно ответила она.
— И тебя это не беспокоит? — с изумлением спросил отец.
Кэролайн снова тяжело вздохнула и продолжила уже тише, надеясь, что отец догадается сделать то же самое.
— Сказать «нет» было бы неправдой. Конечно, я бы хотела стать его женой. Я люблю его и мечтала бы провести с ним всю оставшуюся жизнь, подарить ему детей. Однако, здраво оценивая ситуацию, я понимаю, что желания наши не совпадают. Я знаю, что для него это всего лишь очередное любовное приключение, ни к чему не обязывающий флирт. Но, как ни печально, я с радостью принимаю и это.
Пол Дунгам в горьком изумлении воззрился на дочь.
— Ты хоть понимаешь, что говоришь? У тебя что, совсем нет гордости?
Кэролайн понимала, как отцу сейчас больно за нее, но она не собиралась отступать. Это ее жизнь и ее выбор.
— Видимо, нет.
— Он любит тебя?
Сложно было задать более жестокий вопрос. Несмотря на боль в сердце, Кэролайн нашла в себе силы ответить честно.
— Нет. Наверное, как-то по-своему он дорожит мною, но, нет, это не любовь. — Пожалуй, не стоило упоминать, что Роберт вообще не верит в любовь.
— Тогда я вообще не вижу в этом смысла. Почему ты позволяешь так себя мучить? — уже мягче спросил Пол Дунгам.
— Я же уже объяснила. Потому что люблю его.
Отец в бессилии воздел руки к небесам. Потом плечи его опустились, и он грустно покачал седой головой.
— А он знает об этом?
— Нет. — И не дай Бог узнает!
Пол Дунгам взъерошил волосы. Жест, который Кэролайн помнила с детства, означал, что отец принимает нелегкое решение.
— Раз уж я не в силах переубедить тебя, то ты хотя бы не забудь, что мы с ребятами всегда рядом. В любое время, как только тебе понадобится.
Она надеялась, что именно это отец скажет в конце концов, и на ее глазах появились слезы.
— Спасибо за заботу. Прости, что разочаровала тебя.
— Ты никогда не сможешь разочаровать меня, малышка Кэрри, дочка. Я понимаю, что это твоя жизнь, и не могу мешать тебе прожить ее, как ты считаешь нужным. Не так-то просто уйти, особенно зная, что тебе потом будет очень больно. Неужели он того стоит? — снова спросил Пол Дунгам.
