Глава 36
Раяна
В салоне автомобиля играла зажигательная музыка. Настроение было отличным, я готова была пританцовывать, но делать это в компании незнакомых людей было как-то не очень удобно. Да и водитель ректора подумает, что у него в салоне сумасшедшая студентка.
Полчаса назад, я мысленно прощалась с «Прогрессом», успешной карьерой и достойной жизнью. Входя в кабинет декана, не ждала ничего хорошего, а оказалось, что моя активная позиция в школьные годы приносила пользу даже сейчас. Чтобы меня взяли на бюджет, я учувствовала во многих конкурсах, олимпиадах. Старалась выиграть, чтобы получить заветные дополнительные баллы. У тетки должна была сохраниться коробка с моими наградами, грамотами, медалями. При поступлении в «Прогресс» я долго заполняла графу, где нужно было указать, в каких конкурсах я принимала участие и какие победы одерживала. Видимо, подняли записи, когда понадобились участники для конкурсов чтецов.
Декан не спрашивал, согласна я или нет, меня поставили перед фактом.
— Ты у нас?.. — отрываясь от каких-то листов, которые держал в руке, спросил Алексей Дмитриевич, когда я вошла к нему в кабинет.
— Власова, — выдавила едва слышно.
— Власова… Власова… Ты выиграла два года назад конкурс чтецов «Во весь голос», — не спрашивает, а утверждает. Я в тот момент не понимала, какое это имеет значение, но согласно поддакивала. — Поедешь с ребятами представлять наш ВУЗ. Это не просьба, — подумав, что я хочу возразить.
— Я согласна, просто хотелось бы уточнить, что за конкурс?
— Все узнаешь у Лады, она сейчас подойдет. Тебя ставим на чтение прозы, помнишь текст?
— Повторю сейчас, — от волнения я ничего не помнила, но как только успокоюсь, все вспомню.
— Жду с победой, — без особого энтузиазма, из чего я сделала выводы, главное — участие, а не победа.
— Угу, — не очень веря в эту самую победу. Одно дело соревнования между приютами, интернатами и детскими домами, другое — между ВУЗами, где участники наверняка готовились с педагогами.
С Ладой мы встретились, обсудили детали участия в конкурсе, мне выпала «честь» читать прозу.
— Почему нельзя было заранее предупредить о конкурсе? — спросила я девушку, когда мы шли к ожидавшему нас автомобилю. Все делалось впопыхах.
Лада пересказала то, что сообщил ей наш декан. Оказывается молодой секретарь ректора, что-то напутала. Подтвердила участие, а предупредить факультеты забыла. Выяснилось все только вчера, когда организаторы конкурса позвонили и спросили, сколько студентов будет представлять наш ВУЗ. Быстро нашли тех, кто раньше участвовал в чем-то подобном и может прикрыть чужую оплошность.
Лада читает патриотическое стихотворение, Антон отрывок из поэмы «Бледный огонь» Владимира Набокова. Текст прозы, которую я когда-то готовила с педагогом, нашла в интернете и собиралась повторять всю дорогу, но постоянно сбивалась на мысли о Демоне.
Ура! Я пропущу сегодняшнюю пару! Мне удалось избежать разговора ничего для этого не делая. У меня есть несколько дней передышки. После конкурса я решила заехать к тетке, а там по обстоятельствам. Если будет настаивать, задержусь на один день, но в субботу вечером собираюсь вернуться. В воскресенье схожу на свидание с Германом. К следующей лекции по гражданскому праву я буду готова к разговору с Кайсыновым.
В одиннадцать мы на месте, у нас есть час до начала конкурса. Каждый в своем тексте, бубнит себе под нос. Я убегаю в туалет, репетирую перед зеркалом, но дочитать монолог до конца не выходит, постоянно кто-то заходит, выходит.
Возвращаюсь к ребятам. Антон и Лада изучают списки, которые недавно вывесили. Я выступаю семнадцатой. Убеждаю себя, что это хорошее число. Волнуюсь, с каждой минутой все больше. Нужно успокоиться, от этого конкурса ничего не зависит. Конечно, хочется победить. Мне нравится быть лучшей, но видимо не в этот раз. Я не слушаю выступления конкурентов, чтобы не сравнивать себя с другими, могу расстроиться и сбиться.
— Власова, твой выход, — подходит ко мне нервная тетка за кулисами. — Быстрее!
Выхожу. Становлюсь у микрофона.
— Борис Екимов. Говори, мама, говори… — начинаю я, погружаюсь в одной мне понятное состояние. Что-то вроде транса, вижу зрителей и жюри, у некоторых на глазах блестят слезы, а меня ничего не трогает. Я читаю свой монолог поставленным голосом, не забываю ни разу об интонации, пунктуации, не спотыкаюсь и сбиваюсь. В конце не слышу громких оваций, сбегаю за кулисы, хотя иду медленно и красиво, как учили в детстве.
Меня встречает Лада, обнимает, что-то говорит, а меня еще не отпустило. Вижу лишь, что она держала скрещенными пальцы и до сих пор не разжала. Я выложилась на максимум, теперь нужно отпустить. Прохожу в зал, мест свободных много, я иду наверх. Жду выступление ребят, с которыми мы немного сдружились. Антон выступает первым, он присоединяется ко мне минут через двадцать. Мне понравилось его выступление, но объективно были участники сильнее. Видимо, он это и сам понимает, слушая других.
— Я сейчас, — куда-то уходит. Возвращается вскорости с шоколадными батончиками и стаканчиками горячего чая.
— Спасибо! Я тебе сейчас деньги верну, — лезу в свой рюкзак.
— Ты обидеть меня хочешь? — хмурится парень.
— Нет. Неудобно…
— Неудобно штаны через голову надевать… — улыбается, расслабляясь.
Чуть позже к нам присоединяется Лада. Она переволновалась, сбилась немного в середине. Мы с Антоном громче всех хлопали, чтобы просто ее поддержать, о победе речи уже не шло, хотя читала она великолепно.
Я единственная, кто получила приз в конкурсе. Второе место победой я не считала, но была рада получить два билета в театр на премьеру нового спектакля. Последний раз в театре я была много лет назад с родителями. Новогоднее представление для детей со сказочными персонажами и Дедом Морозом отложилось ярким воспоминанием, я часто к нему возвращалась, когда мне было грустно.
На конкурс нас привезли, а возвращаться мы должны были сами. Попрощавшись с ребятами, я поехала к тетке.
— Яночка! — как-то подозрительно обрадовалась она моему приходу в гости. Не к добру. — Проходи, проходи, дочка, — моя интуиция кричала: стоит ждать неприятностей.
Теть Люда берет рюкзак, где у меня немного налички, грамота и два билета в театр спрятанные среди страниц учебника. Надеюсь, не найдет. Она хуже сороки, те тащат то, что блестит, а этой все подавай, но лучше всего деньги. Удивляюсь, когда она кладет рюкзак на тумбу, не проявляя к нему интереса. Она всегда находила повод залезть в него. Передаю ей пакет со сладостями, купила немного в ближайшем супермаркете. Не хочу, чтобы попрекали, что я с пустыми руками пришла.
— Ну, зачем ты тратилась? — качает головой, будто правда не рада, заглядывает в пакет. Ее словно подменили. Не верю! — Как ты, Яночка? Как учеба? — проходим в кухню. Тетя Люда принимается суетиться.
— Все нормально, — никак н могу прийти в себя. Что она задумала? Откуда столько радушия?
— Ты голодная, наверное? Сейчас суп погрею, накормлю. Вечером приготовлю что-нибудь вкусненькое, у меня бутылка хорошего вина есть, — подмигивает мне.
— Я должна вернуться в общежитие, — придумываю отговорку, чтобы не оставаться. Мне не нравятся резкие перемены в людях, ничего хорошего не стоит ждать после таких метаморфоз.
— Яна, ты о чем говришь? Мы столько времени не виделись, а ты только вошла, уже сбегать собралась? Не отпущу! Сегодня ты остаешься дома. Совсем нас забыла! — возмущается тетка, но как-то наиграно. — Скоро Настя вернется, она тоже по сестре скучает.
С Настей мы периодически созванивались, общались, но без особого тепла, не чувствовала я, что мы сестры. Последнюю неделю она была более настойчива, когда звала в гости, но обычно мы общаемся сухо и по делу.
До самого вечера тетка меня забалтывает, просит помочь с ужином, накрыть стол. Насти все нет, она уже часа три, как едет домой. На стол тетя Люда ставит «хорошее» вино. Она бы и «плохое» для меня пожалела.
