Затылки начали чесать все.
– Не-е. Невыгодно.
– Это почему?
– А зачем нам вам помогать их ловить, если мы у вас просто все отнимем и все. И ходить никуда не надо. Особенно в проклятое место. Туда нормальные люди не ходят. Только сумасшедшие.
Армо и Смит вышли наконец на достаточно широкую по лесным меркам дорогу. Она, ко всему прочему, была еще и грунтовой.
– Почему ты решила со мной уйти, – пользуясь передышкой, Смит обнял Армо. Она обхватила его ладонь, лежащую у нее на плече.
– А что мне здесь делать? Неужели я должна была сгинуть в этом лесу, когда кругом жизнь? Зачем я нужна братьям? Чтобы их обстирывать, готовить для них и все. Они, конечно, меня любили, заботились обо мне. Роддик очень обрадовался, когда тебя нашли. Будет, говорит, тебе развлечение на ночь и помощь днем. А я решила использовать тебя как транспортное средство. Я ведь городскую жизнь практически не знаю, а ты бы мне помог, объяснил, что к чему.
– Но ведь меня ищут. Как только мы попадем в город, меня сразу могут схватить.
– Меня-то не ищут, – тихо, но очень твердо произнесла Армо и посмотрела ему прямо в глаза.
– Значит, я всего лишь транспортное средство.
Она поцеловала его в губы. Как будто клюнула.
– Очень симпатичное транспортное средство.
– Значит, ты меня использовала?
– Ты же меня сейчас используешь, чтобы выбраться из леса?
Она могла вывести его из этого жуткого леса. Женщина-компас.
С другой стороны, задача существенно облегчалась. Ему не улыбалось уходить от погони с женщиной в качестве дополнительного груза.
– Будь осторожней. Мы приближаемся к Проклятому месту.
– Я постараюсь, а что делать?
– Смотри в оба.
Замечание оказалось нелишним, так как через пару шагов они наткнулись на колючую проволоку. Армо присела и осторожно приподняла проволоку.
– Полезай.
– Здесь где-то запретная зона, – разъяснил Лаймон.
– Точно. В Шандольском лесу. Я вспомнил. Ну, в запретных зонах нет ничего проклятого. Проклятье получить туда назначение на службу.
– Я не знаю, о чем вы там говорите, но мы туда не пойдем. Просто заберем у вас все и все. Снип и Мак пойдете вот с этим, – он ткнул пальцем в грудь Лаймона.
Лаймон быстро схватил палец и сломал его, как спичку. Некоторое время Роддик взирал на палец, превратившийся в букву «Г», а потом заорал от боли, вспугнув птиц по всему лесу, которые шумным облаком взвились в небо.
– А-а-а-а!!! – орал он, не переставая. Братья молча ринулись на обидчиков. Их наступление было таким стремительным и массированным, что Охотники не успели достать оружие. Завязалась скоротечная рукопашная.
Хуч и Лаймон прижались спинами к двум рядом стоящим соснам и уверенно отбивались, разбивая кулаки о крепкие челюсти лесных братьев. Двое уже скорчились на земле с ярко выраженными челюстно-лицевыми травмами. Остальные трое кружили вокруг, не решаясь подойти. Атаман в побоище участия не принимал, а стоял поодаль, рассматривая свой палец и поминутно дуя на него.
– Ребят, давайте закончим с этим бессмысленным занятием. Нам нужен Смит, вам сестра. Давайте разберемся.
– Твой друг мне палец сломал.
– Мне это все надоело. Еще я с лешими не дрался, – сказал Лаймон и, воспользовавшись передышкой, достал пистолет. Безо всякого предупреждения он выстрелил ближайшему бандиту под ноги. Тот подпрыгнул, сделав в воздухе упражнение «велосипед».
– Мил человек, – неожиданно запричитал Атаман, – ты за что же в живых людей стреляешь?! Разве это правильно? Мы ж тебя грабим. Нам так положено. А ты стрелять.
Атаман во время этой абсурдной со всех точек зрения тирады, постепенно приближался к Лаймону.
– Смотри, что ты мне с пальцем сделал. А я ведь тебя им даже не тронул. Так, указал только.
– Это неприлично, пальцем тыкать, – огрызнулся Лаймон, угрожающе поводя дулом пистолета. – Так. Всем на три шага назад. Вы трое пойдете с нами. Придурок со сломанным пальцем присоединится к группе инвалидов со сломанными челюстями. Диспозиция ясна.
– Не пойдем мы в Проклятое место. Нельзя туда.
– Это почему же туда нельзя? Что там с нами случится?
– Капитан Растин, начальник зоны тебе яйца отстрелит, – крикнул Атаман, у которого в левой руке оказался бластер. Бластеры выхватили и остальные трое братьев.
– Капитан Растин? – переспросил Хуч. – Это еще кто?
– Это смерть твоя, сам придурок, – злорадно ответил Роддик.
– Так вы от зоны случайных прохожих отгоняете? Вы на жаловании что ли? – догадался Хуч.
– Оружие в траву.
– Мне тоже? – спросил Хуч. – У меня тоже есть.
В доказательство своих слов он задрал рубашку. Из-за пояса торчал «Лайтлидер».
– И тебе тоже.
Хуч достал бластер из-за пояса и быстро выстрелил четыре раза от бедра. Атамана разрезало пополам. Одному из братьев рассекло голову, а двум другим лазерный луч прожег по дырке в левом глазу. Братья-бандиты постояли еще несколько мгновений и повалились на траву.
– А капитана Растина не боишься? Ты ведь его людей убил, – весело спросил Лаймон. Его всегда приводила в восторг быстрая и меткая стрельба.
– Добей остальных и не болтай.
Один за другим грохнули два выстрела.
– Черт, черт, столько времени потеряли из-за этих придурков, – выругался Лаймон, отыскивая след.
– Меня другое интересует, – задумчиво произнес Хуч, – кто такой капитан Растин, начальник запретной зоны в Шандольском лесу?
– Вот ты сам на свой вопрос и ответил, – Лаймон перепрыгнул через упавшее дерево.
– Не знаю я никакого капитана Растина.
– Ты что, всех начальников запретных зон знаешь?
– Естественно. И никакого Растина среди них не значится.
– Может, новенький?
– Не было никаких новых назначений.
– Ну тогда, значит, они нас на понт брали.
– Непохоже. Их давно бы из этого леса выкурили. А тут такой карт-бланш, хочешь – прохожих грабь, хочешь – браконьерничай. И ни налогов тебе, ни прочей социальной ответственности. Полная свобода. Прямо Шервудский лес. Так не бывает. Кто-то за ними стоял.
– Значит, дорога нам в эту запретную зону.
ГЛАВА 17
На фоне описанной ситуации закономерно возникают расстройства внутренних органов и систем. Наряду с сердечными заболеваниями лидирующее место занимают проблемы с пищеварением, дисфункция желудка, гормональные сбои и различные дерматиты.
Коридор с низкими потолками, болотного цвета стенами, по котором змеились толстые трубы, тянулся в никуда. После длительной ходьбы можно было заметить, что он едва заметно идет под уклон. Коридор был к тому же еще и очень узким. Поэтому Мирт и Биш шли, касаясь друг друга плечами. Два топ-менеджера одной из самых мощных корпораций мира ходить пешком не привыкли. Лифт, аэромобиль, коптер. Да и ходить-то особо было некуда. Приходили обычно к ним. Конечно, они играли в гольф (электрокар), теннис (мячи приносили мальчики), иногда бегали по утрам и потели в банях. Все это была видимость здорового образа жизни, который был положен топ-менеджеру, как машина последней модели или умопомрачительная секретарша. А ты попробуй, выживи в коридоре длиной с несколько взлетных полос. Казалось, что ботинки весили килограммов пять.
– Это они здорово придумали, – сказал Биш.
Мирт посмотрел на него, как на сумасшедшего. Сам он выглядел хуже некуда. Воротничок белой рубашки стал серым от пота. Мешки под глазами еще больше набрякли. Из-под полуприкрытых век смотрели глаза умирающего.
– Сам посуди, – развивал свою мысль Биш, – это единственный вход в центральную штаб-квартиру. То есть единственный путь, по которому туда можно проникнуть. И как, скажи, это сделать? Только пешком по этой дороге смерти. Тут тебя раз двадцать можно уничтожить.
– Могли бы нас как-нибудь довезти, на каких-нибудь мобокатах.
– Могли бы. Но тут вопрос психологии. Они пытаются поставить нас в униженное положение перед переговорами.
– Зачем? Мы и так идем просить. Значит, уже унижены.
Коридор стал мягко поворачивать вправо. Биш достал из кармана маленький навигатор, который, отдавая дань старым временам, все еще называли компасом. Он мог указать точные координаты, высоту над уровнем моря, астрономическое время и направление, как и обычный компас. Стрелка вращалась, как сумасшедшая, а координаты беспрестанно менялась. Высота над уровнем моря оказалась десять тысяч метров. Часы показывали полночь.
– Где мы?! – взглянув на циферблат, воскликнул Мирт.
– Успокойся. Они просто создают помехи любым приборам, кроме механических. Помяни мое слово, когда-нибудь они будут править Землей.
– Человек умнее любой машины.
– Тихо. Наверняка они сейчас нас слушают.
– Черт. Если вернемся, давай отрубим их хотя бы часа на два.
– Это федеральное преступление.
– А мы отключим дополнительные ресурсы.
