— Я не похожа в нем на Санта-Клауса? — спросила она, скрывая за улыбкой нервозность.
— Вовсе нет, — заверил он и замер, потому что Келли протянула к нему руки. — Лоренс, ты бы не мог побаловать меня? Ведь сегодня Рождество…
На какую-то долю секунды ей показалось, что он откажет, но Лоренс уже упал на кровать, сжимая ее в объятиях. Его рот искал ее губы с жадностью путника, истосковавшегося по живительной влаге. Келли сомкнула руки на его шее, страстно отвечая на поцелуи, затем в нетерпении стала помогать бороться с атласным поясом ее халата. Наконец ненужная одежда упала с ее плеч, и Лоренс застонал, увидев нагое, все еще смуглое от загара тело. Он опустился на колени и приник губами к ложбинке между ее напрягшихся грудей. Келли откинула голову, все больше прогибаясь назад и сдерживая страстные стоны. Лоренс, лаская языком ее шелковистую кожу, опускался все ниже и ниже и вдруг замер. Повернув голову, Келли увидела, как он расширившимися от ужаса глазами уставился на шрам на ее животе, потом вскочил на ноги. Дрожащими пальцами она подхватила с пола халат и, путаясь в рукавах, натянула на себя. У нее было ощущение, что ее ударили.
— О Боже! Прости… — прохрипел Лоренс. — Я совсем забыл, Келли, я не могу…
— Понимаю. — Она отвернулась и обеими руками оперлась на столик. — Пожалуйста, уйди.
— Послушай!..
Она покачала головой.
— Уйди, Лоренс! — глухо повторила она, чувствуя, что больше не выдержит этого кошмара и закричит.
В зеркале она увидела, как рука Лоренса потянулась к ней, потом упала. Лоренс повернулся и вышел, тщательно закрыв за собой дверь.
К счастью, на следующий день Берта отправилась с визитами к старым друзьям, и Келли была избавлена от необходимости весь день изображать счастливую супругу. Те полчаса, что они втроем провели за кофе, Келли держалась замечательно, оживленно обсуждая, в том числе и с Лоренсом, вчерашний праздник.
Рука об руку супруги проводили Берту к машине, но как только автомобиль скрылся за углом, Келли вырвала руку и направилась к дому, демонстративно игнорируя мужа. Без слов она поднялась в свою комнату и захлопнула дверь. Пару минут постояла, прислонившись к стене, затем выпрямилась и села за рабочий стол. Собрав волю в кулак, просмотрела свои записи, включила машинку, выбросила из головы Лоренса и начала писать пролог нового романа…
В полдень Лоренс, постучавшись, принес затворнице чай и бутерброды со свининой, которую Келли собственноручно запекла к Рождеству. Ей очень хотелось сказать, что она не желает его гадких бутербродов, но от переживаний и работы Келли так проголодалась, что с ледяной учтивостью поблагодарила мужа, подождала, когда он уйдет, и набросилась на еду. Во второй половине дня Лоренс напомнил, что вечером они приглашены к Максу и Вивьен, но не сделал попытки завязать разговор. Келли убеждала себя, что очень рада его сдержанности, и поклялась больше никогда не плакать. Слезы превратили ее в безрассудную, нервическую особу. Она сама все испортила. Каких усилий стоило сблизиться с Лоренсом… И ведь его порыв был подлинной страстью.
Келли заставляла себя сосредоточиться на вымышленных персонажах нового романа, но перед мысленным взором стояло лицо Лоренса, когда он увидел шрам. Другой бы постепенно привык и обо всем забыл. Другой!.. Ее мужа отрезвил один только взгляд. Он не мог себе позволить коснуться ее. Лоренс Лаутон — воплощенное совершенство, горько подумала она. И ему нравятся безупречные женщины.
Такие, как Джилл.
10
Вести из издательства появились только в феврале… Ожидание сделало жизнь Келли еще более мучительной. Что творилось в душе у Лоренса, она не знала, потому как демонстративно ни о чем не спрашивала. После нескольких бесплодных попыток навести мосты через внезапно разверзшуюся между ними пропасть, он поступал точно так же.
С трудом выдерживая ежедневную пытку совместным обедом, Келли завтракала у себя в спальне, не в состоянии выносить молчаливого противостояния, в которое превратился их брак. Поэтому, когда однажды утром Лоренс постучал в дверь спальни, она была крайне удивлена.
— Входи. — Келли вопросительно смотрела на мужа, уже одетого в безукоризненный серый костюм. Казалось, все это время он спал не больше, чем она. Лоренс подошел к кровати и протянул конверт.
— Это из издательства. Ты, наверное, прочтешь письмо прямо сейчас. — Он, улыбаясь, приподнял бровь. — Мне интересно, что они пишут.
— Спасибо. — Келли с опаской взяла послание.
— Конверт маленький. Не похоже, что рукопись возвращают.
— Правда? — Ей удалось улыбнуться. — Но мне страшно открывать.
— Вероятно, проще это сделать в одиночестве, — насупился он и повернулся, чтобы выйти.
— Нет, — остановила его Келли. — Конечно нет, Лоренс. Это просто глупая трусость.
Она вскрыла конверт и вытащила листок плотной кремовой бумаги, прочитала написанное про себя, потом перечитала снова и снова, словно не веря своим глазам.
— Ну? — нетерпеливо потребовал Лоренс. — Что там?
Изумленная Келли протянула ему письмо.
— Им понравилось, и после некоторых поправок мой роман напечатают!
На лице Лоренса — впервые с Рождества — появилась улыбка.
— Прекрасная новость. Поздравляю!
Он непроизвольно шагнул к Келли, но спохватился и вместо того, чтобы, как она надеялась, поцеловать ее, вернул письмо.
— На следующей неделе меня приглашают в Лондон на деловой ланч, — похвасталась Келли.
— Замечательно! — Он взглянул на часы и вздохнул. — Пора идти, опаздываю. Как насчет праздничного обеда? Нельзя, чтобы такое событие осталось неотмеченным.
Келли с минуту смотрела на него, потом кивнула.
— Я — за!
— Я все устрою. Куда ты хочешь пойти?
— В «Корону». Я там давно не была, с тех пор как… мы поженились.
— Хорошо. — В дверях он обернулся. — Ты, конечно, будешь звонить своей матери, позвони и моей, ее обрадует эта новость.
— Обязательно.
Келли сидела, откинувшись на подушки, темные волосы рассыпались по плечам.
— Ты выглядишь лучше…
— Спасибо.
— Увидимся вечером.
Дверь закрылась. Несколько минут Келли безутешно смотрела на нее. Так хотелось позвать Лоренса, попросить остаться, чтобы разделить с ней радость победы. Затем она перевела взгляд на письмо и взялась за телефонную трубку.
— Мама? Угадай, что произошло?!
В это утро Келли болтала по телефону необычайно долго: наслаждалась поздравлениями и купалась в похвалах матери, обещала в ближайшее воскресенье приехать с Лоренсом на ланч; потом позвонила свекрови, которую новость привела в неописуемый восторг. Ах, если бы можно было рассказать обо всем Джилл!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
