class="p1">— А также потница, — добавил Рашид Ибрагимов, который уже принял горизонтальное положение.
За моей спиной послышались шаги. Это вернулся Тобольский, который уже получил указания от Чагаева.
— Подтвердилось? — спросил я.
— Не то слово. Обстановка в Сирии хуже некуда. Тут не до испытаний, — шепнул Олег Игоревич и дал команду всем слушать его.
Выйдя на середину комнаты, Тобольский объявил, что задачу нашей группы скорректировали. Теперь мы стали 2-й эскадрильей в составе смешанного авиационного полка.
— Наша ближайшая задача — перебазироваться в провинцию Латакия на строящийся одноимённый аэропорт. Может, потом его переименуют иначе и аэропортом он быть перестанет, — улыбнулся Тобольский.
На лицах ребят было недоумение. Та группа, что и так ехала в состав ограниченного контингента, не была удивлена. А вот личный состав из боевой ударной группы был в замешательстве.
— Теперь общая задача. Нашему полку предписано оказывать поддержку войскам Сирии в борьбе с наступающими бандформированиями и устранении угрозы свержения законного правительства. Направление действий нашего полка — север, — продолжил Тобольский.
Он рассказал, что так называемая «Сирийская национальная армия» продолжает наступление, оттесняя армию Асада к морю и вглубь пустыни.
— Времени на подготовку у нас крайне мало. Бои идут в окрестностях Идлиба и Алеппо. К тому же, были уже инциденты сирийских лётчиков с турецкими истребителями.
Слушаю Тобольского, а ощущение дежавю ни на секунду не проходит. Интересно будет посмотреть на Хмеймим в эти годы, когда там только построили пассажирский терминал и полосу.
— Испытательная бригада и представители завода-изготовителя уже отправлены домой. Вертолёты Ка-50 с промежуточного аэродрома тоже отправлены в обратном направлении. Так что, теперь мы снова на войне, товарищи. Вопросы, замечания, предложения? — спросил Олег Игоревич.
Судя по лицам ребят, все приняли информацию достойно. С другой стороны, ничего нового мы выполнять не будем.
Те же вылеты на уничтожение целей и поддержку сухопутных войск. Только теперь всё это будет выполняться не на перспективных Ка-50, а на проверенных Ми-8, Ми-24 и, возможно, Ми-28.
— Если вопросов нет… — начал говорить Олег Игоревич, но у одного человека возникло острое желание кое-что спросить.
И я не удивлён, что именно у него.
— Товарищ командир, а кормить будут в Латакии? — спросил Кеша.
А вот Тобольский удивился. Он посмотрел на меня, не зная, что и сказать Петрову.
— Да, но не сразу, — ответил я.
— Понял, — расстроился Кеша.
— Чего случилось? — спросил я.
— Да у меня рюкзак был. Специально жена собрала. Там консервы, печеньки, ну и…
— Водка?! — хором спросили несколько человек.
Один из них был и Тобольский. Я и забыл, что свадьбу Кеши отметить не успели. Вот он наверняка и взял с собой, чем можно проставиться.
— Пять бутылок «Золотого Кольца».
Тут расстройству коллег не было предела. Конечно, сегодня бы никто не пил, но повод и свободный день всегда найдётся. «Золотое Кольцо» не испортится и не протухнет.
— Лучше бы ты ничего не говорил, — расстроено сказал Рашид Ибрагимов.
— Если вопросов нет, отдыхаем. Подъём в 05:00, — объявил Тобольский.
Олег Игоревич отвёл меня в сторону, чтобы добавить кое-что к сказанному.
— Чагаев предупредил, что в любой момент всё может измениться. Загвоздка возникла по вине какого-то самолёта, который должен был работать с нами в группе.
— В смысле? Что за самолёт?
— Понятия не имею, но тоже какой-то «перспективный». Так что, работаем по плану боевых действий.
Глава 14
В назначенное время все лётчики начали просыпаться. В такие моменты я обычно занимал «выжидательную» позицию. Сейчас самые «испачкавшиеся» за ночь первыми займут туалет и умывальник, а ждать очередь слишком долго. Так что лучше в это время ещё полежать.
В Тифоре есть водопровод, так что проблем с наличием воды для умывания нет. Вот я и собирался позволить себе ещё 20 минут побыть в горизонтальном положении в кровати с закрытыми глазами. Однако, кое-кто решил рассказать всем о своей беде.
— Уф, где мои тапки? Кто взял, признавайтесь?! — ругался Рашид, не найдя под кроватью обувь.
— Чего ругаешься? Я надел по-братски, — ответил ему Рубен, передавая тапки.
— Да я брат, тебе и так бы одолжил. Ты ж мне как брат. А у брата…
Тут уже не выдержал Тобольский.
— Так, братья, вы по каким документам такие родственники? — спросил Олег Игоревич, который только встал и собирался идти умываться.
— Товарищ командир, мы с одной деревни в Карабахе. Только он с северного склона, а я с южного. Считайте, что близкие родственники, — объяснил Ибрагимов.
Тобольский покачал головой, понимая, насколько с этими двумя парнями будет сложно. Шебутные, эмоциональные, но как специалисты достойные.
Когда все привели себя в порядок и перекусили, мы отправились на традиционное мероприятие перед вылетом — постановку задачи. Перед данным мероприятием Тобольский получил доклад о готовности. В нашем распоряжении на перебазирование оказалось много техники.
К 6:00 мы прибыли в класс предполётных указаний. Командир полка Бунтов уже сидел за центральным столом, рассматривая карту на стене. Напротив него за столом — замполит Виниров. Сергей Александрович излучал уверенность, статность и осматривал всех входящих оценивающим взглядом.
Его слегка скрученный кончик носа так и норовил кого-то «зацепить».
— Побыстрее, товарищи лётчики. У вас ещё много работы сегодня, — торопил нас Виниров.
— Не у вас, а у нас, — тихо сказал я замполиту, пройдя мимо него.
Виниров скривился. Если честно, начинает надоедать, что Бунтов и замполит слишком часто оговариваются.
Следом за нами появились и самолётчики. Смешанный полк — он на то и смешанный, что в нём «всего помаленьку».
— Товарищи офицеры, предлагаю начать, — объявил Бунтов, когда последний человек вошёл в кабинет. — Командирам эскадрилий, подразделений и должностным лицам доложить о готовности.
Сначала доложились связисты, инженерно-авиационная служба, тыл и командный пункт. Далее пришла очередь и командиров эскадрилий.
— Первая, — объявил Бунтов.
— Личный состав первой эскадрильи готов. В строю 4 Су-25 и 4 Су-17М4.
— Понял. Вторая, — обратился подполковник к Тобольскому.
— Вторая готова. К перелёту подготовлены 6 Ми-8, 8 Ми-24. 4 Ми-28 в стадии подготовки.
— Принято. Теперь третья, — повернулся Бунтов к следующему командиру эскадрильи.
В смешанном полку, которому предстоит перелететь в Латакию, техники много. Помимо эскадрильи штурмовиков и истребителей-бомбардировщиков, а также нашего подразделения, Бунтову в подчинение дали эскадрилью МиГ-29/МиГ-23 и эскадрилью Су-24/Су-24М. Командование основательно подошло к
