Она говорит искренне – это видно по лицу. Может быть, даже немного взволнована и обеспокоена. Неужели она и впрямь думает, что я настолько хрупка и впечатлительна, что готова вслед за первым встречным броситься со скалы?
Если для доказательства того, что я не слабачка, нужно сделать такую малость, почему бы нет? Может быть, тогда наши отношения улучшатся и мама будет благосклоннее к Кэшу, когда познакомится с ним.
«Когда познакомится с ним», – повторяю про себя, цепляясь за мысль, что такой день настанет.
– Ладно.
– Что ладно?
– Ладно, я возьму твою машину и докажу тебе, что я сильнее, чем ты думаешь. И умнее, чем ты думаешь.
Мама улыбается, но улыбка скорее удовлетворенная и самодовольная, чем радостная и гордая. Это напоминает мне: что бы я ни делала, шансов получить материнское одобрение у меня очень мало. Чувствую, что вынуждена попытаться.
– Я не буду приставать к тебе с советами, что надеть, но хочу, чтобы ты прежде всего переодела футболку.
– Переодену. Дай мне несколько минут. Надо почистить зубы и умыться.
– Вот и хорошо. Я принесу тебе ключи, и ты сможешь уехать, когда захочешь.
Улыбаюсь и киваю, пытаясь не думать о том, как разозлится на меня Гевин, когда узнает, что я его кинула. Это не так страшно, я же сказала, что буду в колледже, в окружении сотен свидетелей. В большей безопасности я была бы только в том случае, если бы у меня под стулом спрятался телохранитель-ниндзя.
Мама приносит ключи, после чего отворачивается к тостеру и пакету с белым хлебом, который лежит слева от прибора. Больше не заговаривая со мной, она принимается готовить тосты, которые ест на завтрак каждый день последнюю тысячу лет.
Тихонько сползаю со стула и иду обратно наверх. Иногда я сама удивляюсь, какое мне дело до того, что она подумает.
Останавливаюсь на ступеньках, потому что вдруг меня осеняет: то, что я делаю, имеет очень слабое отношение к мнению матери обо мне или попытке его изменить. Нет, все это ради того, чтобы она поверила моему суждению о Кэше и увидела, что он хороший парень, что я наконец-то нашла кого-то стоящего, на ее взгляд. Я хочу, чтобы она поняла это. Не ради себя, а ради Кэша. Он не заслуживает, чтобы мама судила о нем предвзято, как обо всех. Сам Кэш тут ни при чем – это связано только с моими ошибками, ее ошибками и ее неспособностью прощать и забывать.
По мере того как я прозреваю, моя решимость растет. Да, я это сделаю. Я докажу ей, что любовные истории с Мистерами Не То не есть свидетельство моей неспособности найти Мистера Что Надо. Это просто означает, что мне потребовалось долго практиковаться, чтобы правильно настроить свой детектор лжи. Как бы там ни было, я считаю, что в результате стала настоящим профи.
Я посмеиваюсь над собственной логикой, над тем, как использовала термин «профи». Мама умерла бы, если бы услышала мои мысли. Она бы уверилась, что я проститутка.
«Я смотрю на все это позитивно. Даже рассуждаю о возможном будущем с Кэшем. Это добрый знак. Значит, Кэш справится с проблемами и у нас появится шанс увидеть, превратятся ли наши отношения в совместную жизнь. По мне, это стоит исследовать. Ради Кэша можно рискнуть».
Прохожу мимо ванной для гостей и слышу, как включается вода в душе. Гевин только начинает мыться. Я забегаю в свою комнату, хватаю сумку и торопливо семеню во вторую гостевую ванную. Выдавливаю пасту на зубную щетку, засовываю ее в рот и скидываю на пол одежду. Ненавижу выходить из дома, не приняв душ. Я могу сделать это молниеносно. Потом оденусь со скоростью света, прихвачу сумочку и подкрашу ресницы и губы, пока буду ехать в колледж. Знаю, на такие вещи косо смотрят, но дороги в этот час должны быть пусты.
Взрыв пены на волосах, споласкиваю голову и одновременно чищу зубы, шлепаю мочалкой с дорогим маминым мылом по выступающим частям тела, выпрыгиваю из-под душа, вытираюсь – и все это быстрее, чем вы успеете произнести «плюнь».
Быстро мажу подмышки дезодорантом, прыскаю на шею духами и за десять секунд надеваю ту же одежду, которая была на мне утром, только на этот раз лицевой стороной наружу.
– Моя упертая мамаша не будет в претензии, а я сама? – бормочу под нос, глядя на себя в зеркало.
Сую ноги в туфли, закидываю на плечо сумку и на цыпочках крадусь мимо двери другой ванной, на ходу пальцами расчесывая спутавшиеся волосы.
Замираю на мгновение, прислушиваюсь – ага, вода все еще льется. Подавляю желание торжествующе сжать кулаки. Не знаю почему, но чувствую себя так, будто только что одержала победу в соревновании, о котором сообщат в газетах.
«Яичники победили тестикулы в состязании по скоростному принятию душа!»
Сама себе поражаюсь, откуда такие дурацкие мысли. Думаю, моя мама глотала колеса, когда была беременна. Это единственное разумное объяснение.
Сбегаю по ступенькам и не прекращаю движения, пока не отъезжаю от дома в маминой «эскаладе». Меньше чем через полчаса я уже заруливаю на стоянку рядом с корпусом, где будет первая лекция. Не хочу заходить в здание слишком рано, в основном потому, что не знаю, во сколько утром открывают аудитории, и решаю скоротать время, позвонив Джинджер. Я не говорила с ней с тех пор, как… все пошло кувырком.
Голос в трубке звучит хрипло и пьяно.
– Лучше бы прислали стриптограмму, чем звонить в такую рань. Какого черта?
Я улыбаюсь.
– Вставай, соня. Это я.
Джин слегка взбадривается:
– Лив, ты живая?
– Нет, знаешь, дохлая! – шучу я.
– Обещай, что не войдешь во вкус, но я собираюсь хорошенько надрать тебе задницу при встрече. Сколько времени?
– Для тебя еще слишком рано. Прости, но у меня не было выбора.
– А для тебя никогда не слишком рано, моя дорогая. – Джин подавляет зевок. – Ты с чьего телефона звонишь? Добавила в коктейль третий пенис?
– О боже! Нет, Джинджер!
– Что такое? Я уже собиралась поздравить тебя с новыми успехами на поле блуда. Вот и все.
– Угу. Не сомневаюсь.
– Кто я, чтобы судить тебя за твои выходки? Пока ты их устраиваешь.
– Я не устраиваю никаких выходок, Джинджер.
– А вот это стыдно. Один из этих близнецов должен был разбудить твои фантазии. Конечно, если им нужно дать пару уроков, не забудь мой номер.
– К слову о близнецах…
– Пожалуйста, Господи, пусть этот запев означает, что она собирается хоть что-то рассказать мне.
– Хм, нет. Но кое-чем я с тобой поделюсь.
– Это о выборе фаллоимитаторов? Знаешь, в первый раз бывает сложно, если раньше никогда этого не делала.
Я вздыхаю:
– Нет, это не о фаллоимитаторах. Ты всегда просыпаешься с такими мыслями?
– Конечно! А почему нет? Я так засыпаю. Потому и просыпаюсь так же. Мой восхитительный друг никогда не устает, Лив. И никогда не спит.
