— Если выделите мне на переделку одну из данных машин, — кивнул он в сторону трех стоящих борт к борту танков. — За полгода справлюсь точно. Естественно, не без помощи Семёна и инженеров нашего бюро. Одному-то тут и за два года никак не управиться будет. — Именно такой подход во многом отличал Александра от того же Дыренкова. Последний постоянно стремился сделать все сам, дабы всячески продемонстрировать собственные умения, тогда как Геркан делал ставку на выделяемых ему в помощь людей, параллельно стараясь сделать все возможное, чтобы высокое начальство видело его прямое участие во всех удачных проектах и не видело такового в провальных.
Справедливости ради, следовало отметить, что на сей раз Геркана не отжали в сторону и вписали вместе с Гинзбургом в число главных творцов будущего основного танка РККА, поскольку данный проект Управление механизации и моторизации оставило себе, не отдав на откуп ни в одно стороннее КБ. Благо присланные из Великобритании чертежи изначальной машины уже имелись на руках, а для прочего хватило собственных сил.
Так-то даже базовый «Виккерс 6-тонн» произвел благоприятное впечатление на представителей высшего командования РККА и Московского военного округа, которым оказался продемонстрирован в январе 1931 года. Нарекания к нему, конечно, имелись. И в немалом количестве. Да и представители отечественных КБ всячески хаяли зарубежную машину в надежде добиться возобновления работ по их собственным проектам. Однако тот же производимый на «Большевике» Т-20 он заметно превосходил по проходимости, мягкости хода и удобству эксплуатации. Но не настолько, чтобы соглашаться переплачивать вдвое! Тем более, что представители Спецмаштреста выступили резко против начала массового производства столь более сложной, нежели модернизированный Т-18, машины.
Функционеры от промышленности еще даже не догадывались, сколь неприятный сюрприз готовит им скромный комвзвода, усилиями которого в течение нескольких месяцев оказались скрещены легкий танк и отдельные элементы трансмиссии среднего «Виккерс 12-тонн», который также были закуплен в Англии в количестве 15 штук. Все же создаваемая Герканом машина, почти сохранив прежние габаритные размеры, обещала потяжелеть тонн до одиннадцати, не меньше. И таки потяжелела, вобрав в себя понемногу ото всех — усиленный дополнительными листами лобовой брони корпус 6-тонного танка, некоторые механизмы 12-тонного английского собрата, американские моторы Геркулес от АМО-2, «чешскую» подвеску и немецкую башню, которую Геркан без всякого зазрения совести скопировал с изученных им вдоль и поперек в Казани «тракторов». Последнюю он, правда, «смастерил» на основе таковой от танка Т-12, погон которой оказался врезан в корпус переделываемой машины для чего даже пришлось слегка залезть на моторный отсек и сдвинуть вперед место механика-водителя. Зато первая изготовленная в металле короткоствольная 76-мм танковая пушка КТ встала в нее, как родная. Да и загазованность внутри танка, вследствие произведения стрельбы, оставалась на терпимом уровне. Существование этой пушки вообще стало для Александра приятным сюрпризом, поскольку он не был в курсе, что Калиновский выдал соответствующий заказ на ее разработку еще в самом начале 1930 года, когда они только-только вернулись с Дальнего Востока. Сказались их продолжительные беседы имевшие место быть в пути. Правда бортовая броня осталась исключительно противопульной, поскольку, ни мощности силовой установки, ни возможностей родной КПП, уже никак не хватало для безаварийного передвижения более тяжелой машины.
И вот такого «монстра Франкенштейна» он смог представить на суд Калиновскому с Халепским уже в середине июня 1931 года. Причем, одновременно с доработанным в Ленинграде тяжелым танком, уже получившим индекс Т-24, что был отобран у изделия ХПЗ. Да, за плечами остались десятки поломок, не говоря уже о сумасшедших месяцах полнящихся 16-часовыми рабочими днями и кучами сожженных нервов в ругани с представителями многих заводов. Но результат, что называется, был налицо. Александр сам пока этого не знал, но в ожидании окончания работ над этими двумя проектами руководством УММ был даже перенесен на целый месяц показ перспективной бронетанковой техники высшему руководству страны. Что уже говорило о многом! Правда, ради прикрытия собственных тылов, сюда же, на территорию недавно заработавшего Научно-испытательного автобронетанкового полигона, оказались доставлены еще 3 машины — оба «англичанина»: 6- и 12-тонные Виккерсы, а также шасси танка американского конструктора Джона Кристи. Ведь, в случае провала машин отечественной разработки, всегда возможно было сделать ставку на зарубежную технику, лицензии на которые уже были выкуплены.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 14
Лучшее — враг хорошего. Часть 1
— Волнуешься, Саша? — поинтересовался у прохаживающегося рядом с новейшим общевойсковым танком Геркана его давний знакомец по учебе в Ленинграде — Евгений Кульчицкий. Не сказать, что они были дружны в те времена, поскольку обучались на разных факультетах, но шапочное знакомство свести успели, поскольку их всех вместе взятых не набиралось и на роту. А после еще не единожды встречались на обкатке разных образцов техники, когда Кульчицкий перешел на службу в УММ РККА старшим приемщиком.
— Совру, если скажу — «нет», — не стал скрывать очевидного факта Александр. Все же не каждый день ему выпадала возможность лично встретиться с Иосифом Виссарионовичем Сталиным и вообще едва ли не всем составом центрального комитета ВКП(б) и Реввоенсовета. Его и так можно было назвать приближенным к небожителям, поскольку о беседе с тем же Калиновским или Халепским, многие краскомы могли только мечтать. Теперь же судьба подкидывала вовсе уникальный шанс, как тогда с Ворошиловым.
— Вот и я волнуюсь, — согласно покивал головой Кульчицкий, которому ныне была отведена роль механика-водителя танков зарубежной конструкции, тогда как Александру достались в управление отечественные. — Вроде и знаю здесь уже каждую кочку. С каждой ямкой сроднился. Каждый холм, как старый знакомый. Машины, опять же, лично облазил от и до. Где надо подтянул, где надо смазал. А тремор все равно присутствует. Вдруг что случится при показе? — Оба сейчас находились на площадке совсем недавно организованного Научно-испытательного автобронетанкового полигона, который только-только начал обустраиваться, отчего смотрелся не сильно презентабельно. Точнее, вообще непрезентабельно! Трассу-то здесь успели более-менее наметить и даже накатать, а вот первые постоянные «жители» появились только в этот день, обустроившись в нескольких палатках, поскольку никакого иного жилья на территории новообразованной войсковой части, появившейся близ села Кубинка Московской области, не имелось совершенно.
— Сплюнь, — недовольно проворчал на подобное «карканье» Геркан. — А то сейчас товарищ Бокис услышит, обоим шею намылит так, что потом в баню год без мыла ходить сможем, — кивнул он в сторону направляющегося к ним одного из заместителей Халепского, который уже с раннего утра успел погонять их по намеченному маршруту на всех доставленных сюда боевых машинах, да погрозить персонально каждому кулаком, чтоб, значит, прониклись моментом. Будто именно от них зависело, сломается ли что-нибудь в каком-нибудь из танков в самый ответственный момент или нет.
— Так, товарищи, — ответив на воинское приветствие этих непростых механиков-водителей, достаточно проверенных, чтобы допускать их до столь значимого предприятия, снял фуражку и промокнул лоб платком Густав Густавович, — прибытие важных гостей ожидается точно в назначенное время. Потому у вас есть пять минут на то, чтобы покурить. А после расходитесь по местам и ждите последующих команд. — Следовало отметить, что прибытие точно в срок можно было посчитать за истинное чудо, поскольку дорога к полигону была, мягко говоря, отвратная даже после проведенного на скорую руку ремонта в виде засыпки камнем особо глубоких ям. Те, кто уже бывал тут прежде, предпочли не рисковать и прибыли сильно заранее, кучкуясь ныне по группам интересов. Так что тут надо было отдать должное, и охране, и водителям, и технике, что обеспечивали своевременную доставку первых лиц государства в такие, не сказать что дебри, но в труднодоступные территории — это уж точно.
