Сел – и больше ничего.
Я печально улыбнулся: мне мой странный приглянулся
Гость, что сел со строгим видом, словно старый лорд. Тогда
Я сказал: "Ты дряхл, черен, но так храбр и проворен,
Древний ворон, что явился из страны, где ночь всегда.
Ты скажи мне: как зовешься там, где правит Ночь всегда?"
Каркнул ворон: "Никогда!"
В том греха, чтоб удивиться, нет, услышавши от птицы
Речь, хоть и немного смысла в ней увидел я тогда.
Спорить тут со мною сложно: перечесть по пальцам можно
Тех, с кем ворон говорил бы ну хотя бы иногда,
Ворон так сидел у двери чтоб хотя бы иногда
Тот, чье имя Никогда.
Он изрек одно лишь слово и молчал теперь сурово,
Будто бы он в слове этом душу всю излил тогда.
Он сидел, не шелохнувшись, в тишине. На миг очнувшись,
Я шепнул: "Друзья все скрылись, в даль умчались навсегда.
Так и он меня покинет завтра утром навсегда".
Каркнул ворон: "Никогда".
Этой, будто бы с подмостков изреченной, фразой броской
Он молчание нарушил. Я сказал: "Видать года
C бедняком сей ворон прожил. Страх хозяина тревожил,
Горе душу истрепало, в гроб свела его нужда.
Так птицу научила песне этой лишь нужда.
Горькой песне – Никогда".
Тут мне стало интересно. В том себе признавшись честно,
Я в вольтеровское кресло против птицы сел тогда.
И, в комфорте утопая, я сидел, вопрос решая:
Что за знанье получил он в мира юные года,
И какое же значенье ворон, знавший те года,
Видит в слове никогда.
Строил я догадки снова, только не сказал ни слова
Птице, чей злой взгляд оставил рану в сердце навсегда.
Вызвали мои страданья тяжкие воспоминанья.
Боже! что за мука помнить: "С ней я рядом был тогда,
Только не сидеть нам вместе, как любили мы тогда,
В свете лампы никогда".
Райским ароматом полон воздух стал, казалось, шел он
От лампад, незримых глазом, – серафим их внес сюда.
И душа во мне кричала: "Бог дал шанс начать сначала
Жизнь тебе, в мечтах забыться сладких, светлых навсегда.
Позабудь свою Ленору, о несчастный, навсегда!"
Каркнул ворон: "Никогда!"
Я вскричал: "Скажи мне, вещий, птица ты иль бес зловещий,
Дьяволом ли был ты послан, бурею ль внесен сюда.
Посмотри: не сокрушен я в сей земле опустошенной.
Я молю: скажи мне, вещий, напророчь мне навсегда
Скоро ли покой душевный обрету я навсегда?"
Каркнул ворон: "Никогда!"
Я вскричал: "Скажи мне, вещий, птица ты иль бес зловещий,
Ради Господа благого, что над миром был всегда,
Отвечай душе несчастной: там, в Раю, в земле прекрасной
Встречу я святую деву, что меж ангелами, да?
Встречу ль я свою Ленору? О пророк, скажи мне да!"
Каркнул ворон: "Никогда!"
Крик твой – символ расставанья. Нет, злодей, не до свиданья,
А прощай. Лети обратно в край, где правит Ночь всегда.
Не роняй частицы мрака с крыльев – мне не нужно знака
Лжи, тобой произнесенной. Убирайся навсегда!
Не терзай когтями сердца, убирайся навсегда!
Каркнул ворон: "Никогда!"
И с злорадством неприкрытым, словно каменный, сидит он
На Афины бюсте белом замер черный навсегда.
Жуткой тишине он внемлет, а во взоре демон дремлет.
Так сидит он и так будет он сидеть, спустя года.
И души от страшной тени, что лежит на ней года,
Не избавить. Никогда.
Гена Амазонка 2006
(нелитературный перевод) Внимание! ненормативная лексика
Дятел
Раз в полуночи не спавши, пива с водкой намешавши,
Я заметил под диваном старый томик кобзаря
Полистав его уныло я заснуть собрался было
Но вдруг кто-то в дверь поскребся, сильно испугав меня
"Это кто-то в гости прется", бормотал я внe себя
"Вот и все, и нихуя"
А на улице штормило, кухню на хер затопило
Угольки в камине мило прожигали мне сапог
Я пытался, дней так тридцать, в пиве с водкой утoпиться
Чтоб забыть свою Ленору, но забыть ee не мог,
Smirnoff с Miller – это хрень, не вставляет поебень
Вот такая дребедень
И когда на окнах резко покачнулaсь занавескa
От шуршанья ветерка, обосрался я слегка
Что бы снова стать отважным про себя сказал я дважды
"Хрен какой-то прется в двери просто повидать меня
Поздний хрен какой-то прется просто повидать меня
Вот и все, и нихуя"
Мне все похуй сразу стало и готовясь дать в ебало
"Эй, чувак," сказал я, "слушай, ты меня заколебал
Я тут, бля, лежу в кровати, а ты ломишься как дятел
Пиздюлей сейчас отхватишь?" заикаясь я сказал
Дверь толкнул и дверь скрипя, отворилась, а за ней
Темнота хоть хуем бей
В темноте стоял я маясь, не обделаться стараясь,
Размышляя что съебаться было б лучше для меня
Мне как будто это снилось, "еб твою…" в башке носилось
Вдруг услышал хриплый шепот в тишине "Ленора, бля"
Я в ответ негромко пернул, вот тебе, Ленора, бля
Вот тебе, и нихуя
В комнату назад, закрыться, под подушкою зарыться
Тут опять я слышу шорох, только вроде из окна
"Е мое" сказал я, "значит, это же в окне хуячит
Щас узнаем в чем тут фишка, разберемся чо куда
Может просто ветер дует, сильно раму теребя
Ветра просто дохуя
Я открыл окно, напрасно, очень страшно и ужасно
В комнату влетел клювастый дятел мокрый от дождя
Ни тебе ни "здрасте, дядя", даже на меня не глядя
По пути не хило гадя, полетел на бюст вождя
Пролетев над дверью спальни, сел на голову вождя
Сел туда и нихуя
Когда дятел чуть нагнулся, я невольно улыбнулся
Увидав что побежало вниз по лысине вождя
"Хоть ты и не вышел харей, вижу я ты смелый парень"
Я сказал, "ну что же, дятел, как, скажи, зовут тебя
Не боись, я не признаюсь кто наделал на вождя"
Молвил дятел "нихуя"
Удивился я нехило, птица то заговорила
Хоть ответ и не был в тему и не значил нихуя
Ведь нельзя не согласиться, что нет зверя или птицы
Расседающей над дверью спальни на башке вождя
Расседающей на бюсте, что бы с толком для себя,
Называлась "Нихуя"
Не сказал он слова больше, только рожу сильно сморщил
Будто все сказал он этим, больше, мол, сказать нельзя
И сидел так не моргая, до тех самых пор пока я
Буркнул "Что ж, другие дятлы уебали от тебя?
Не хрен было материться, легких, бля, не берегя"
Дятел пернул "нихуя"
"Нихрена себе, однако, в тему как бздонул, собака
Без сомнения эта срака знает много, но молчит."
Я его бутылкой ебнул, он в ответ ни звук не пернул
Так я бил его надеясь что он че-нибудь спиздит…
До тех пор пока сказал он еле языком вертя:
"Нaху-нaху-нaхуя"
"Что за дятлы, что за звери – толку мало, много сери"
Табурет поставил к двери возле бюстика вождя
Сел и начал думать я, что ж ужасный, мрачный, грозный
Неуклюжий древний дятел говорит мне в тихaря
Что ввиду он, гад, имеет смело так вот говоря
