вникнуть в их проблему и помочь. Но раз вы мне этого не даёте сделать, то и ладно.
— Мы даём, — обдумав, чуть тише проверещала главная кикимора.
Противно, конечно, но по одной их голоса ещё можно было терпеть.
— Ну хорошо, — я показательно медленно вернулась на трон, села, расправив юбку, и сказала: — Я специально сегодня в честь дорогих гостий надела зелёное, чтобы обозначить своё крайнее расположение.
Это нечисти польстило. Длинные носы качнулись одобрительно, и главная кикимора засвиристела:
— Сладу никакого нет с этими болотницами!..
— Так! — властным жестом остановила я звуковой поток. — Я человек в этом деле новый, навомирный, поэтому давайте с самого начала. Кто вы такие, чем занимаетесь, как живёте и чем промышляете. А уже потом о проблемах. Я досконально хочу в вопросе разобраться, а не абы как, — серьёзно проговорила я, и это кикиморам очень понравилось. — Только помедленнее и потише. А то если у меня голова заболит, придётся делать перерыв или даже на завтра заседание переносить.
Такой вариант развития событий кикимор категорически не устроил. Они было подняли новый гвалт, но как только я снова встала с места и направилась в сторону выхода, притихли.
— Кикиморы мы, — почти шёпотом пояснила главная. — Проживаем на болотах. Следим за обстановкой, заботимся об окружающей среде, водоросли выращиваем, клюкву собираем, деток похищаем.
И всё это в одну строчку, не меняя интонации, будто деток похищать и клюкву собирать — это примерно одно и то же.
— Зачем детки вам нужны? — не дрогнувшим голосом спросила я.
— Как зачем? Новых кикимор из них растим… — захлопала глазами главная.
— А сами между собой что, не можете детей иметь?
— Ну… можем, но так долго оно…
— Ага, чужое всегда взять проще. Понятно. И чего вам на болотах ваших не хватает? — сурово спросила я.
— Так сладенького, — пискнул кто-то из толпы, за что удостоился убийственного взгляда старой кикиморы.
— Сладенького да, но дело в болотницах… Эти гадины зелёные совсем обнаглели, — снова заверещала вдруг главная.
— И с чего начался ваш конфликт?
— Как с чего? Мальчонку они у нас уволокли, — пожаловалась кикимора. — У нас какой уговор: коли росточку с кикимору али меньше, то наша добыча. А коли выше, то болотниц. Так заплутал мальчонка, вышел на болото, ну росточку точно нашего. Так эти дряни взяли и утащили его к себе! Да так и сожрали, оглоедки ненасытные.
— А вы бы не сожрали? — тихо спросила я.
— Да нет, что ж мы, звери какие? Утопили б, да в кикимора обратили б, — махнула рукой длинноносая нечисть. — Но всё эти поганки испортили! Житья от них нет. Вредительницы! Грозятся нас со свету извести.
— А разве они сейчас не с лешим воюют? — удивилась я.
— Нет, ну конкретно сейчас да, а так…
— Так чего вы тут делаете? Чего вы ждёте? Надо их с тыла атаковать, пока они лешим заняты, — уверенно предложила я.
В приёмной настала идеальная тишина. Кикиморы вытаращились на меня, тыча в мою сторону длиннющими носами.
— Воевать, что ли?.. — с сомнением спросила главная.
— А как иначе вы их изведёте? — недоумевала я.
Пока встреченные формы нечисти никакого сочувствия во мне не вызывали, особенно вот такие, ворующие деток и делящие, кому заблудившийся ребёнок достанется. Пусть они между собой гавкаются и от людей отстанут. Да и князь указаний не развязывать межвидовую войну не давал. Он что сказал? Выслушать, успокоить и отправить кикимор обратно на болота довольными, чтоб они от Его Темнейшества отстали. Вот они и стоят, выслушанные и присмиревшие.
— Ну так… а как? — захлопала глазами главная и задумчиво схватилась за кончик носа.
— Я вам честно скажу: симпатий к болотницам у меня никаких нет. Война так война. На истребление. Я вас в этом вопросе всецело поддержу. Морально, — заверила я.
— Ась? — шокированно уставилась на меня кикимора.
— Так и есть. Конфликт ваш уже не первый год длится, верно я говорю?
— Верно, — завороженно кивнула она.
— Но результатов нет, верно?
— Верно!
— Ваши исконные территории продолжают занимать эти узурпаторши. Верно?
— Верно, — шёпотом выдохнула кикимора.
— Так какие варианты?
— Какие? — эхом отозвалась она.
— Никаких, — сурово подытожила я. — В бой, только в бой. И на это время чтоб никаких похищений человеческих детей. Чтоб не отвлекаться от цели. Ясно?
— Ясно, — широко распахнув глаза, смотрела на меня предводительница нечисти. — Ну, так мы пойдём тогда?
— Подождите. Я князя позову, может, у него какие-то вопросы к вам остались.
Пока я боролась за благополучие человечества, Его Темнейшество поглощал медовик с чаем. При виде меня он нахмурился и строго сказал:
— Думала, так быстро от них избавишься? Ну уж нет. Сиди и слушай. Это твоё наказание.
— Так они успокоились и уходят. Выслушала их я.
Князь удивлённо на меня уставился.
— Что, прям уходят?.. Обычно ж это часов на пять как минимум…
— Я действовала строго по инструкциям: выслушала, успокоила и готова отправить их обратно на болота довольными. Вы уж проводите…
Возвращались мы в приёмную под тишину, от которой лицо спутника становилось всё более и более подозрительным. Распахнув створки дверей, князь застал кикимор перешёптывающимися между собой и сверкающими глубоко утопленными глазками.
— Благодарствуем, Влад Темень Наша Кощеич, за приём. Разреши отбыть обратно на болота, а то загостилися мы в тереме твоём, — в ноги поклонилась ему кикимора.
— Отбывайте… — обескураженно ответил князь.
Второй поклон главная кикимора отвесила мне лично.
— Да не иссякнет мудрость ваша, сударыня Маруся. Благодарствуем за помощь и науку.
— Вам спасибо. Приходите ещё. Я всегда рада вас выслушать, — тепло улыбнулась я и заговорщически подмигнула: — А болотницам привет мой пламенный передавайте.
Старуха-кикимора весело хихикнула в ответ.
— Передадим, как не передать!
Гуськом, одна за другой, кикиморы вышли через гостевой выход наружу, и приёмная опустела.
Князь смотрел на меня со смесью недоумения, уважения и — самую чуточку — восхищения.
— Ну… ведьма!
— Болотниц я завтра с удовольствием приму, — потёрла я руки, широко улыбаясь. — А вообще, чувствую я в себе призвание к политическим делам.
— Да неужели?.. Даже как-то обидно, что наказание приносит тебе такое удовольствие, — протянул князь. — Теряется дидактическая составляющая. С другой стороны, лишь бы они тут не орали и меня не бесили. И потом, слово моё твёрдое, раз сказал, то менять его уже не буду. Впереди у тебя ещё четыре дня: болотницы, озёрницы, речницы и ночницы. Глядишь, какие-то тебя доконают.
— Что вы, Ваше Темнейшество, если меня кто-то и может доконать, то только вы! — весело ответила я.
А в голове созрел чудесный, изумительнейший в своей изящности план.
Наверное, князь, когда узнает все подробности, будет не в восторге. Но
