я рад, что ты согласилась».
Обалдеть. Как это только возможно? Как будто смотрю свою жизнь на перемотке, нет, даже не так, как будто я переместилась в тело другого человека, потому что я совсем не понимаю, каким образом я поступила на экономический, почему осветлила волосы.
Я нигде не могу найти телефон.
— Ну, где ты там копаешься? — кричит мама.
Выхожу в коридор, быстро надеваю куртку, выходит бабушка из кухни и протягивает мне контейнер:
— Поешьте между парами.
— Мам, там же столовая есть, —говорит мама.
— Полина жаловалась, что там невкусно, — отвечает бабушка.
А я не понимаю, о ком они вообще беседуют и что случилось с моей прежней жизнью. Какая столовая, какой универ, я ещё школу не закончила. Экзамены не сдала. Но делать нечего — послушно беру контейнер и спускаюсь.
Когда я выхожу из подъезда, слышу, как начинает сигналить чёрная машина.
Я пригляделась и поняла, что за рулем этой машины сидит Кирилл. Иду в его сторону. Скользко, чуть не падаю, наконец, открываю дверь. Дурацкие сапоги на огромных каблуках, никогда такие раньше не носила, с чего вдруг начала?
Когда я села в машину и посмотрела на Кирилла, все мои мышцы сжались, с таким напряжением я обычно смотрю триллеры. Сейчас я узнаю, что случилось, так кажется, было написано в той книге?
Я внимательно смотрю на Кирилла. Он изменился, как будто стал взрослее и ещё красивее. А может, это небольшая щетина на лице придала ему такой вид. Кирилл смотрел на меня серьезно, а я улыбалась. Потом он нарушил тягостное молчание:
— Привет, — и потянулся, быстро поцеловал меня в щеку. — Чего так долго, ты же знаешь, как я не люблю, когда опаздывают?
Потом он посмотрел на мою сумку, набитую учебники.
— В кино что ли не пойдём?
— Какое кино? А университет? — сказала я, хотя больше всего меня волновало не это. А его быстрый поцелуй в щеку. Значит ли он, что мы встречаемся?
— Ты забыла, о чем мы договаривались? — улыбнулся Кирилл.
Я почувствовала запах новой книги и передо мной снова пронеслись черно-белые картинки. Мы сидим в университете, и Кирилл держит мою руку под партой. Когда профессор отворачивается, он шепчет мне на ухо: «Давай 14 февраля прогуляем и проведём весь день вместе?» Картинки исчезают и вот я снова в машине с Кириллом. Он спрашивает:
— С тобой все хорошо? Какая-то ты странная сегодня.
— Да, все хорошо, поехали в кино, сегодня же 14 февраля?
Кирилл заводит машину и игнорирует мой вопрос. Ровно год прошёл. Значит, я тогда выбрала Кирилла и это мое будущее. И что дальше? Я так и буду собирать свои воспоминания по каким-то обрывкам? Кто-то вернёт мне этот год жизни?
Кирилл прогуливает вместе со мной пары. Не думала, что так будет. Хотя в университете, наверное, нет такого, как в школе, что преподаватель будет звонить родителям. Такой поток мыслей был в голове, пока мы ехали в кино. Конечно, из головы не выходила и книга «Судьба выбора». Она стала казаться мне каким-то проклятьем, как в фильмах ужасов. Она уже отняла у меня год жизни, сделала выбор за меня, почему я ничего не помню. Что, если я буду жить только один день — 14 февраля и все? Значит, я так могу умереть где-то через полтора месяца.
Заставили меня очнуться цветы. Я даже не поняла, откуда Кирилл их достал, может, они лежали на заднем сиденье? Кирилл протягивает мне огромный букет красных роз, любимые цветы моей бабушки, но не мои.
— Это тебе.
— Спасибо! — я потянулась к цветам, но Кирилл не дал мне их.
—Давай оставим в машине, это просто, чтобы ты не думала, что я без подарка, — сказал он и подмигнул мне.
— Прости, а я забыла свой дома, — сказала я, еще хотела добавить «наверное», потому что я вообще ничего не помнила про подарок, но решила промолчать, итак веду себя странно.
— Ничего, ты мой подарочек, — засмеялся Кирилл, — пойдём, а то опоздаем.
Мы вышли из машины. Только сейчас я заметила, что машина выглядит дорогой. Когда мы немного отошли, я обернулась и увидела марку — ауди. Первый курс университета. Откуда такая машина? Кажется, я помню, Кирилл говорил, что мечтает об ауди, но чтобы сразу после окончания школы купить такую машину. Может быть, подарок родителей? Кирилл взял меня за руку. Я вздрогнула от неожиданности. Всего лишь год, а такие изменения, наша дружба не отличалась такой щедростью. А теперь мы учимся в одном универе, ходим на свидания, проводим свободное время вместе. Все, как я когда-то мечтала. Но почему-то я не испытываю от этого прилива радости. Может быть, потому что я не видела, как все начиналось? Такое ощущение, что меня кинули в середину реки, чтобы я научилась плавать, а я не умею, не знаю, каково это — быть его девушкой. Пока Кирилл покупал билеты, я пыталась успокоиться. Я говорила себе: «Давай представим, что это все не по-настоящему, просто книга показывает мне возможное будущее, а потом я вернусь назад, и все будет хорошо».
— Все хорошо? — спросил Кирилл.
— Да.
— Это точно не из-за телефона?
— Нет, стой, из-за какого телефона?
Кирилл сделал вид, что не расслышал и повёл меня в зал. Там уже шёл какой-то фильм, я даже не успела взглянуть на билет.
Во время нашей так называемой дружбы мы тоже ходили с Кириллом в кино. Обычно мама Кирилла говорила, что идёт «очень интересный фильм», нам надо «вдвоём куда-нибудь сходить». Такие незамысловатые попытки свести друзей детства.
Но сейчас все по-другому. Он держит меня за руку, мы садимся на последний ряд, в зале мало народу — еще несколько парочек. Тоже, наверное, прогуливают универ, чтобы сходить в кино на утренний сеанс. Я с напряжением рассуждаю, что делать? Последний ряд ведь считается местом поцелуев? Если это наше свидание, мы будем целоваться здесь? И если для Кирилла эта история длится год, то для меня все будет впервые. Так я переживала первые полчаса фильма, а потом успокоилась. Кажется, он сосредоточен на фильме и просто так держит мою руку. Я почувствовала разочарование. Неужели за этот год было так много поцелуев, что они ему надоели и сейчас он даже не думает об этом?
Я снова стала вспоминать наши предыдущие походы в кино, когда мы
