У Мэта возникло ощущение, как будто кто-то ползет но спине.
— Все это как-то не слишком обнадеживает.
— Но ты не должен отказываться от этого! — Циклон наклонился к Мэту. — Ты — единственная надежда Ибирии за многие годы! Нет, доблестный Маг! Я тебя умоляю! Не оставляй народ Ибирии прозябать в нищете и горе! Торопись прийти к нам на помощь! Победи Гордогроссо и его блюдолизов!
— Я бы... я бы с радостью сделал это, — с трудом выдавил Мэт, — но я один. Даже если бы я был слишком самоуверен, мне не пришло бы в голову, что возможно победить всю силу и волшебство целой страны!
— Ты получишь помощь, мы, народ Ибирии, отдадим тебе все до последней капли! Я сам встану от тебя по правую руку и сделаю все, чтобы побороть врагов! Но только сделай то, что ты должен сделать для спасения нашей страны от Зла и порока, а если для этого потребуется надеть на себя корону, да будет так!
Что ж, лучшего приглашения и не придумаешь. Не то что он уже отказался от мысли выиграть королевство для себя и, не забудем, таким образом выиграть Алисанду, но подобное приглашение все-таки было очень кстати. Какой бы ни была в данном случае политика, его положение становилось гораздо более прочным, приобретая некоторую долю законности. Это могло бы усилить и его магию, потому что даже она в этом мире основывалась на «правильно» — «неправильно».
— Ладно, — великодушно согласился Мэт, — я попытаюсь.
В конце концов, ангел же ничего не сказал, что он не сможет, не так ли?
Глава 9
УЖАСЫ ОСАДЫ
Солдаты сожгли деревню и оставили гнить трупы. Многие были настолько сильно обожжены, что там уже нечему было гнить, остались только почерневшие кости, а несколько необожженных ярко свидетельствовали о том, как солдаты понимали веселье.
Это зрелище привело Нарлха в состояние ярости:
— Куда они ушли? Злодеи! Подлецы! Распутные, подлые выродки! Покажите мне их след! Я выслежу их! Я их всех зажарю! Я их порву на куски и поджарю!
— Спокойнее, Нарлх, спокойнее! — Такая вспышка ярости дракогрифа напугала Мэта. — Они сделали это неделю назад, а может, и больше, и теперь уже далеко. Не будет ничего хорошего...
— Мне будет хорошо!
— Месть не поможет бедным жертвам, — добавил Фадекорт.
— Но если убить этих двуногих монстров, в следующий раз они не смогут сотворить такое ни с одной женщиной! Ужасно, когда такое творят с самками другого вида, по ведь женщины такие же люди, как они сами!
Теперь Мэт понял, что увиденные Нарлхом следы насилия ярко напомнили ему, как он сам появился на свет.
— Тогда не останавливайся на убийстве одной банды, Нарлх. Убей их короля, того, кто позволяет своим солдатам творить эти ужасы.
— Позволяет? — с усмешкой заметил Фадекорт. — Нет, он их вдохновляет на это! Он толкает их на это! И никто не смеет восстать против него. Прибереги свой гнев для того, кто подает пример таким подлым прихвостням!
— «Подлые» — не то слово! Посмотри на эти тела! Даже мужчины! Им недостаточно было изнасиловать, им надо было еще помучать этих бедных людей! И чем же они такое заслужили, а?
— Служили своему господину, которого невзлюбил король, — последовал ответ Фадекорта. — Нет, все сводится к тому, что не было никого, кто мог бы их защитить от извращенного вкуса этих солдат.
Глаза Нарлха метали искры:
— Нет, ваши сородичи просто свихнулись! Извратились! Опустились!
— А мы и не спорим, — пробормотал Мэт. — Только давай уберемся отсюда. Я очень зол, но боюсь, что меня скоро начнет тошнить от этого зрелища.
Мэт зашагал, стараясь не глядеть по сторонам, пока они не вышли из деревни.
— Люди могут быть хорошими, дракогриф, — увещевал Нарлха Фадекорт, пока они выбирались из деревни. — То, что ты увидел в деревне, происходит, когда люди дают волю своим инстинктам.
— И когда кто-нибудь подзуживает их быть жестокими, — добавил Мэт, — когда кто-то начинает говорить им, что веселье заключается в том, чтобы сделать больно другому, и что ничего не стоит веселиться за счет другого. Чем хуже они становятся, тем больше им хочется погрузиться во Зло.
— Да, — громыхнул Фадекорт, — когда им говорят, что хорошо — это плохо, что белое — это черное.
— Я сдеру с него кожу, — зарычал Нарлх. — Я разорву его на части!
— Люди могут быть настолько извращены, что доставлять боль другим будет им в радость, Нарлх, — сказал Мэт. — Это называется садизм.
— Садизм? Они что, вынуждены это делать?
— Нет, но это очень сильное побуждение, и оно становится потребностью у самых худших из них. Большинство людей умеют сдерживать в себе эти чувства, потому что к моменту, когда они становятся взрослыми, они уже знают, что это плохо. Но эти люди выросли под властью короля, который говорит им, что жестокость — это то, что надо. А так как здесь предоставляются такие возможности, вот они и...
— То есть, если дашь им хороший пример, они прекратят это делать! Ну что ж, самый лучший пример — убить тех, кто это сделал!
— Все бесполезно, пока есть тот, кто защищает их от правосудия. Нужно начинать сверху!
— Так дайте мне его!
— Я постараюсь, — сказал Мэт, — но сначала мы должны до него добраться.
Их все еще преследовали ужасы разгромленной деревни. Мэт сделал бы все возможное, чтобы избежать этого зрелища. Если бы он знал заранее... Но деревня вынырнула из-за леса совершенно неожиданно, и эта сцена до сих пор стояла в их глазах. Интересно, через сколько таких деревень им придется еще пройти, прежде чем они доберутся до Орлекведрилла. «Нет, — яростно твердил про себя Мэт, — их не будет так уж много. Ведь должны же вассалы короля сохранить хоть сколько-то налогоплательщиков? Какая польза от земли, если у вас нет никого, кто бы обрабатывал ее?» Размышления заставили Мэта насторожиться. Солдаты Гордогроссо находились, очевидно, где-то поблизости, и если Фадекорт был прав, утверждая, что король мог видеть все, происходящее в Ибирии, тогда почему же случилось так, что Мэта и его друзей не атаковала армия?
В конце концов Мэт решился произнести это вслух, но так, походя:
— Есть какие-нибудь соображения, почему это король еще не послал за нами целую армию?
— С чего бы? — ответил удивленно Фадекорт. — Он, возможно, и не знает, что мы здесь. Он же должен посмотреть в свое волшебное зеркало, чтобы нас увидеть. Ты сам знаешь.
Мэт помотал головой.
— Я пытался воздержаться от волшебства, но за последние дни все же несколько раз прибегал к помощи заклинаний, и большей частью заклинания были направлены против Зла. Это обязательно должно было привлечь его внимание.
— Почему? — нахмурившись, спросил Фадекорт.
— Да любой волшебник может определить, что где-то поблизости совершается волшебство, — пояснил Мэт. — По крайней мере в Меровенсе со мной так и происходило, и я думаю, что здесь то же самое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
