Читаем без скачивания Мертвецкая - Линда Фэйрстайн

Довольный собой, Майк сходил в комнату ожидания и вернулся с Паоло Рекантати. Застенчивый историк все еще держал в руках свой стаканчик. Майк снял с плитки кофейник, налил ему горячего кофе и, повернувшись ко мне, поднял большой палец.

— Присаживайтесь и не волнуйтесь, сэр. Все может оказаться не так плохо, как вы думаете.

— По-моему, хуже быть уже не может, мистер Чэпмен. Чтобы приехать в это змеиное гнездо, мне пришлось бросить Принстон. Ради чего? Я — преподаватель, вы же понимаете. Никогда всерьез не занимался административной работой. И меньше всего мне хотелось, чтобы мой первый семестр в этом колледже закончился убийством коллеги. Сегодня самый холодный день в году, а я потею так, будто сейчас середина июля.

Меня всегда поражало, как люди, состоявшие с убитыми в близких отношениях, ставили свои собственные горести превыше жертвы. Почему-то я ждала, что каждая беседа начнется с некоего выражения озабоченности по поводу отлетевшей души Лолы Дакоты.

— Вы давно знали мисс Дакоту?

— Я познакомился с ней только в сентябре, когда приехал в колледж. Она пользуется — то есть пользовалась — прекрасной репутацией в своей области, и я был в курсе ее познаний о нью-йоркском правительстве двадцатого века задолго до нашего непосредственного знакомства. Я рассчитывал, что она и впредь будет одной из наших наиболее продуктивных сотрудников. И в этом отношении она меня не разочаровала. Публикация следующей книги Лолы намечена на весну. Маленькое университетское издательство. Кроме того, у нее уже вышло несколько статей про остров Блэкуэллс в научных и коммерческих журналах.

— Опубликовала и погибла? Жестокие времена.

Юмор у Чэпмена, прямо сказать, на любителя. Надо раздобыть рукопись будущей книги Дакоты. Возможно, в ее исследованиях найдется что-то и для нас.

— Ее когда-нибудь обвиняли в плагиате или краже интеллектуальной собственности другого профессора?

— Думаю, все согласятся с тем, что Лола — большой оригинал. С этим у нее проблем не было.

— А с чем были, мистер Рекантати? Какие у нее были проблемы?

Он слегка заикался.

— Ну… Ну, брак, разумеется. Этот ее сумасшедший муж. Это мучило всех в колледже.

— Что вы хотите этим сказать?

— Каждый день, приходя на работу, Лола приносила с собой и свои семейные проблемы. Не физически, конечно. Но она всегда ужасно боялась, что Иван придет в колледж. После ссоры или встречи с их адвокатами по семейным делам. Еще она волновалась за своих студентов и за нас. Причем не меньше, чем за себя. Она довольно часто говорила об этом со мной и Сильвией. Боялась, что Иван объявится или, еще хуже, пришлет в колледж какого-нибудь наемника, который перестреляет всех, кто окажется у него на пути, когда будет целиться в Лолу. Слава богу, когда это произошло, она была одна.

Эгоизм этого человека заставил меня содрогнуться. Каковы были ее последние минуты? Она столкнулась с убийцей у дверей собственного дома? Или он находился вместе с ней в квартире? Он поджидал снаружи, знал, что она собиралась куда-то поехать? Или это была случайная встреча с незнакомым человеком? Может, мы с Чэпменом зря тратили время, разговаривая с ее коллегами, тогда как насильник или местный грабитель — оппортунист?

Рекантати водил указательным пальцем по нижней губе.

— Звучит холодновато, не так ли? — Он снова начал запинаться. — И… и я… э-э-э… мы только предположили, что в момент убийства она была одна. Вы уже что-нибудь выяснили? В смысле как она умерла?

Майк не обратил внимания на его вопросы. Сначала он хотел получить ответы на свои.

— Вы историк, верно? Прежде чем перейти к Королевскому колледжу, расскажите нам о себе.

— Про мою карьеру? Учился в Принстоне. Степень магистра и доктора получил в Чикагском университете. До приезда сюда возглавлял кафедру истории в Принстоне. Здесь исполняю обязанности ректора, пока комитет ищет кого-то на постоянную должность. Я… э-э-э… в марте мне будет пятьдесят. Я живу рядом с Принстоном, хотя пока я здесь, Королевский колледж предоставил мне квартиру на своей территории.

— Вы женаты?

— Да. Моя жена преподает математику в частной школе рядом с домом. У нас четверо…

— Ей известно о ваших отношениях — ваших сексуальных отношениях — с Лолой?

Рекантати яростно тер губу.

— Я не… у нас ничего такого не было.

Несколько секунд он колебался. Слишком долго, чтобы мы ему поверили. У меня сложилось впечатление, будто прежде чем дать честный ответ, он старается сообразить, кто еще может знать правду.

— А ваши коллеги сказали нам совсем другое.

— Шрив, да? Полагаю, он сказал вам, что они с Лолой — только друзья. Смешно! Вы понимаете, каково это — жить в закрытом сообществе? Таком, как маленький колледж? Если вы ужинаете в учительском клубе с женщиной, не работающей на вашей кафедре, значит, вы с ней спите. Если студентка задерживается в вашем кабинете минут на пятнадцать — вы к ней пристаете. Если это юноша — вы гомосексуалист. Я помогу вам, чем смогу, но я не стану сидеть здесь и сносить ваши оскорбления.

Чэпмен откинулся назад, открыл ящик стола, вытащил коробку с ватными палочками и, положив на книгу для записей, указал на нее.

— Как насчет буккального мазка, профессор?

— Что? Я раньше никогда не был в полицейском участке и, боюсь, не знаком с вашей терминологией. Я не понимаю вопроса.

— Я узнал это слово не от Дж. Эдгара Гувера.[53] Это наука, а не полицейский жаргон. — Майк медленно выдвинул крышку и вытащил один деревянный аппликатор с ватой на конце. — «Буккальный» происходит от латинского слова bucca. Рот. Если вы будете достаточно добры и проведете этой палочкой по внутренней стороне щеки, сердцееды мисс Купер, то есть серологи в лаборатории — это они раскрывают все ее изнасилования и выставляют ее таким спецом, — скажут мне, совпадает ли ваша ДНК с образцом, найденным на вещах в маленькой квартирке мисс Дакоты.

— Н-но вам, конечно же, нужна кровь или с… с… с…

Он никак не мог заставить себя произнести слово «сперма».

— Мне нужен буккальный мазок, и все. Такая же капля слюны, что сейчас пенится у вас на губах, сэр.

Рекантати опять принялся нервно поглаживать рот. Затем встал:

— Я пришел сюда не для этого. Вы не можете заставить меня это сделать.

— У меня есть четырехлетняя племянница, которая говорит мне то же самое. И при этом топает ножкой. Вы должны добавить этот штрих — для большей выразительности. Сегодня я не могу заставить вас это сделать, правда. Но остерегайтесь блондинки. Она — настоящий ас в делах с «большим жюри».

— Если я могу быть полезен с серьезной информацией, которая действительно поможет с расследованием, пожалуйста, звоните. До начала следующей недели я буду в Принстоне. — Рекантати направился к выходу, даже не подождав, когда кто-нибудь из нас его проводит.

Чэпмен улыбнулся и, взяв оставленный профессором стаканчик кофе, проставил на донышке инициалы.

— Все равно мы его достали.

— Ну, ты, может, и выиграл маленькую стычку, зато войну проиграл. Конечно, спал он с ней или нет — важно, но ты упустил возможность задать ему остальные вопросы, ответы на которые мне бы очень хотелось получить. — Я бросила блокнот на стол.

— Послушай, к трем часам все эти стаканы будут у Талера. Он обещал поработать с ними на праздниках. К выходным мы узнаем, был ли кто-нибудь из этих университетских гениев там, где быть не должен. Я не собирался играть с ним. Но как только он начал изворачиваться, я не устоял.

— Возможно, все просто: у него действительно был романчик с Лолой и он боится, что это дойдет до его жены. А вот мы даже не знаем, почему она просила у него денег и приложил ли он руку к ее проекту.

— На следующей неделе ты можешь снова съездить к нему, поговоришь помягче. А у меня есть другие дела. Давай-ка пригласим мамашу Кеттл.[54] — Майк положил пустой стаканчик в отдельный пакет и пошел за Сильвией Фут.

Сутулясь и хмурясь, Сильвия Фут прошаркала в кабинет следом за Чэпменом. В руке у нее был тонкий портфельчик. Майк подвел ее к сломанному стулу и, придержав его за спинку, подождал, когда она сядет.

— Кофе? — спросил он.

— Я его не пью.

— Ну, такие люди везде встречаются, — пробормотал Майк, возвращаясь на свое место.

— Что вы сделали с моим ректором? — Сильвия злобно смотрела на меня. — Он обиделся и ушел. Даже не объяснил, в чем дело.

— Думаю, Паоло Рекантати просто очень огорчает все, что происходит во время его пребывания в должности.

— Я уже подумываю, что моим преподавателям не стоило беседовать с вами без адвоката.

Если Сильвия ждала от меня заверений, что никто из ее сотрудников не попадет под наш микроскоп, она ждала напрасно. Я вовсе не собиралась этого делать, и по моему молчанию она все поняла.