– Знаю, что тебе очень тяжело сейчас, деточка. То, что сделал Таур вчера, трудно простить.
Илис опустила глаза, не желая поддерживать разговор, лишь вилка в руках девушки чуть дрогнула.
- Ты скоро всё поймёшь сама, - пообещала Сейла. – В наших краях мужчины не боятся бросить вызов друг другу. Чтобы отстоять своё право на то, что дорого, мужчине приходится быть очень сильным. Таур добился такого права в тяжёлых боях и турнирах. Теперь никто не рискнёт посягнуть на его собственность.
Она осеклась, увидев, как склонила голову Илис.
- Прости, - торопливо сказала женщина. – Конечно, ты не его собственность. Это клеймо – это очень обидно и унизительно для тебя, я знаю. Но Таур не знал, как ещё может тебя защитить.
Девушка не ответила. Вилка в её руке провела ровные полосочки по идеальному суфле на тарелке, двинулась поперёк, рисуя решётку.
Сейла, наблюдавшая за гриткой, вздохнула.
- Ладно, не мучайся, я сварю для тебя сладкие зёрна. Иди к себе, милая. Ты вольна делать всё, что захочешь. Если хочешь погулять, возьми с собой Агору. После обеда я сменю тебе повязку, а сейчас можешь взять свежего молока с кухни. Щенок хорошо его пьёт?
- Да, - Илис поднялась и, поблагодарив Сейлу за угощение, отправилась за молоком.
Как бы ни было плохо ей самой, из-за этого не должен пострадать малыш, которого так рано отняли от матери.
Глава 12
Глава 12
В комнате она немного отвлеклась от тяжких мыслей, пока возилась с щенком. Малыш с аппетитом поел, а когда она положила его на остро пахнущую шкуру, заковылял за Илис на нетвёрдых лапах и жалобно заскулил.
- Ну что ты, глупый? – ласково спросила девушка. – Не бойся, я тебя не брошу.
Она присела, лаская щенка.
- Ты вырастешь большим смелым псом и будешь защищать меня, правда? Прости, не могу взять тебя на руки. Это платье у меня единственное, и если ты сделаешь лужу, мне придётся сидеть в комнате, пока его стирают и сушат. Когда ты немного подрастёшь, обещаю, мы будем гулять вместе. Если хозяин позволит, - невесело добавила она.
Илис хорошо помнила, как на её просьбу разрешить прогулки к морю, варвар разрешил гулять куда она захочет. Правда, радость её от этой маленькой победы закончилась в кузнице.
Уложив щенка на шкуру и дождавшись, пока малыш уснёт, Илис решила выйти и спросить у Сейлы, что нужно делать. Дома девушка никогда не сидела без дела, и знала, как много нужно потрудиться для того, чтобы в замке всё шло своим чередом. Пусть дом варвара был меньше её родового замка, но и здесь наверняка было чем заняться.
Сейлу Илис нашла на кухне. Женщина сидела над толстой тетрадью, сшитой из неотбелённых листов бумаги и сосредоточенно водила пальцем по длинному столбику цифр.
Девушка присела на скамью, решив не мешать Сейле, пока та не освободится.
Та ещё некоторое время шевелила губами, изредка оставляя на полях галочки и непонятные крючки.
- Да что же такое! – с досадой воскликнула Сейла. – Третий раз пересчитываю, и не могу понять, где потеряла пять серебрушек!
- Можно мне взглянуть?
- Конечно, милая. А ты умеешь считать?
- Умею, - коротко подтвердила Илис.
Она не хотела рассказывать, что уже два года сама вела всю эту бухгалтерию дома. Правда, в Реане тетрадь была в три раза толще и больше походила на книгу.
Девушка углубилась в записи.
- Вот полсеребрушки, - довольно скоро сказала Илис. – Они записаны дважды. Наверное, ваш управляющий ошибся. А вот здесь, смотрите – за шкуру вернека заплатили как за шкуру ласла.
Сейла нахмурилась.
- Где, покажи? – она проверила, вчитываясь. – Как же Гедис мог так ошибиться? – женщина нахмурилась. – Неужели подворовывает?
Илис только плечами пожала, почувствовав при этом уже привычную боль на месте ожога.
- Сейла, - попросила она. – Пожалуйста, дайте мне какую-нибудь работу. Я не хочу быть в тягость и есть задаром ваш хлеб.
Женщина всплеснула руками.
- Да что ты удумала, деточка?! Решила хлеб отработать? Много ты его съела, пока здесь живёшь?
- Вы не обязаны меня содержать, - упрямо свела брови девушка. – А за платье, что я сейчас ношу – вот, - и Илис разжала ладонь, на которой лежала уцелевшая серьга. Камень заискрился, заиграл в ярком свете. – Этого хватит? Прошу вас, примите это в счёт платы за это платье, и то зелёное, что испорчено по моей вине.
Лицо ринки посуровело. Она решительно сжала ладонь Илис и оттолкнула руку девушки вместе с серьгой.
- Вот что, милая, - сурово сказала она. – Понимаю, что ты сердита на Таура, знаю, что он заслужил. А меня-то за что так обидела? Неужели я у девчонки-сироты отберу последнее, да буду куском хлеба попрекать? У тебя ведь ни гроша за душой нет! Он у тебя отнял всё, только и осталась на память, что эта серьга! Вот что… - Сейла глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Давай забудем этот разговор. Если нужно тебе дело, чтобы себя занять, возьми на себя заботу счета сводить. Трудно мне это, а Таур дома почти не живёт. Вот и сейчас – когда вернётся?
Женщина снова вздохнула, взглянула в глаза Илис.
- Ну что, девочка, поможешь мне?
- Помогу, - согласилась Илис.
На душе кошки скребли. Мать Таура Керта и правда была ни в чём не виновата. Говорить о том, что Илис не будет содержанкой в доме варвара, надо было с ним самим, а не с Сейлой. И они поговорят сразу, как только он вернётся. А пока надо помочь разобраться с учётом его матери. Дело это хорошо знакомое, и Илис не боялась не справиться. Сможет принести пользу – хорошо, не понравится, тогда сама найдёт себе такую работу, которая поможет забыться, не думать о том, что до сих пор причиняло нестерпимую боль.
О том, что где-то там, в Реане, остались совсем одни две её сестры.
Илис могла вынести многое и не сломаться, жизнь испытывала её и раньше, хотя и не так жестоко. Но если с девочками что-нибудь случится, она себе ни за что не простит, что не ответила решительное «да» на вопрос варвара о том, хочет ли она вернуться домой, вместо этого вспомнив старую обиду.
Пусть циничные слова Таура
