году взошла политическая звезда Медведчука, только попавшего в парламент. В результате расторговки пост спикера достался Ткаченко, а кресло первого вице-спикера занял сам Медведчук, партия которого получила всего 4 % голосов. То есть власть в Раде № 3 получили люди, чьи партии по совокупности не имели и 10 % поддержки. Ткаченко вел своих селян в блоке с более сильными социалистами Мороза, и из 8 % голосов его часть была меньшей.
От выбора власти в Раде № 3 зависела судьба президента № 2. Противостояние с Лазаренко находилось в полном разгаре — «Громада» стала парламентской фракцией и пыталась принять участие в борьбе за власть. В Раде № 3 сложилась патовая ситуация: левые формально составляли большинство, но оказались не готовы к открытому союзу с олигархом Лазаренко. «Громада» начала массово покупать депутатов-одномандатников, и это стало угрозой для президента № 2. В 1998 году все силы президентской власти были брошены на уничтожение вчерашнего ближайшего днепропетровского союзника и партнера, в чьей бизнес-среде вырос родной зять президента № 2.
Итак, у Лазаренко — серьезные проблемы, его лишили депутатской неприкосновенности и начали уголовное преследование. Всемогущий олигарх был вынужден бежать с Украины. Политические и экономические монополии, созданные им, оказались бесхозными. Поэтому сразу после бегства патрона два молодых депутата, Тимошенко и Турчинов, основали собственную фракцию «Батькивщина» («Отечество»), выйдя из «Громады», от которой попали в парламент.
В противостоянии с Лазаренко на поверхность выходит очень влиятельный политик, находившийся в тени до 1998 года. Александр Волков по прозвищу «директор-распорядитель Рады» набирал влияние на посту помощника президента № 2 по международным инвестициям и взаимодействию с бизнесом.
После того как в 1995 году стартовала массовая приватизация с ваучерами, начали появляться крупные собственники. Государство стало передавать в управление свои пакеты акций в стратегических предприятиях, что создавало частные монополии без всякой приватизации. Так в системе власти появился коммерсант Игорь Бакай, предложивший изящный прием по перехвату бизнес-схемы, выстроенной Лазаренко с ЕЭСУ по монопольной продаже газа предприятиям. В итоге родилась монополия «Нафтогаз», и бизнес по транзиту российского газа в Европу, а также его стоимость стали тайной взаимоотношений Москвы и Киева. Несмотря на отсутствие пропрезидентского большинства в Раде № 3, в реальности у президента № 2 было на кого опираться в парламенте. Всесильные олигархи тех лет — Суркис, Волков и Медведчук; опытные аппаратчики — Пустовойтенко, Кушнарев, Матвиенко, Табачник. Если рассматривать этот состав Рады как биржу, то президент № 2 выиграл.
Кроме того, Рада № 3 оформляется как сословное собрание, где члены фракции коммунистов и «Руха» смотрятся как явные недоразумения. «Хозяева экономики» приходят в Раду № 3, чтобы продемонстрировать свой статус и решить пару вопросов. Депутатская неприкосновенность особенно привлекает коммерсантов с уголовным прошлым. Украинский парламент 1998 года обретает черты лоббистского офиса, подиума и сельского клуба, сохраняющиеся до сих пор.
Отсутствие партии власти, необходимость постоянно заключать временные альянсы и подкупать депутатов стали основой политической культуры и государственной политики. В результате деградировало и законотворчество, и сами законотворцы.
Предательство стало формой политического выживания в украинском парламенте. За все годы не существовало ни одной фракции, которой бы удалось удерживать дисциплину. Дело в том, что каждые выборы менялось название того, что потом назовут партией власти. Власть в Раде любого созыва начиная с 1998 года моментально конвертировалась в деньги или активы, а потом в еще бо́льшие деньги. Были депутаты, неплохо зарабатывавшие абсолютно законно. Ведь на парламентский запрос орган власти не может не отреагировать — многие депутаты Рады ставили на поток производство запросов, которые их помощники составляли сотнями в месяц. Особенно эта услуга была востребована среди уголовных адвокатов, с помощью таких запросов влиявших на администрацию СИЗО, тюрьмы или на следствие в интересах подзащитных.
Рада № 3 также стала центром политической и деловой коммуникации новых элит. Представители всех основных кланов либо сами обзаводились мандатами, либо отправляли в парламент своих представителей. В 1998 году там появился даже всемогущий зять Кучмы Виктор Пинчук, избранный от округа в Днепропетровской области.
Петр Порошенко, который пришел в Раду № 3 от партии Медведчука — Суркиса, был не просто молодым коммерсантом, а представителем влиятельного советского клана расхитителей социалистической собственности. Его отец, Алексей Порошенко, будучи директором совхоза в Одесской области УССР, сильно проворовался, из-за чего был вынужден переехать к соседям, в Молдавскую ССР, в город Бендеры, что сегодня находится в непризнанном Приднестровье.
Выборы 1999 года. Триумф политтехнологий и разрушение авторитета президентской власти
Чтобы переизбраться, Кучме пришлось совершить идеологический разворот на 180 градусов: если в 1994 году он избирался как кандидат от Юго-Востока, то в 1999 году за него голосовали на Западе и в Центре. Естественно, голосовали не за Кучму, а против коммунистов, но власть была получена.
В 1999 году на Украине состоялся аналог российского 1996 года, когда все силы государства бросили на переизбрание Ельцина. Непопулярный Кучма проигрывал во втором туре любому кандидату, кроме коммуниста. Даже социалист выигрывал у действующего президента. При грамотном выдвижении кандидатов единый кандидат от левых мог бы победить в первом туре. Однако в тот момент «хозяева экономики» были заинтересованы в сохранении политики президента № 2. Общество отвечало на приватизацию ростом левых настроений, а новые элиты учились канализировать эти настроения на выборах. Президентская гонка 1999 года — триумф политических технологий, когда элита увидела, как можно довести до победы кандидата с изначальным рейтингом менее 10 %. Впрочем, тактическая победа Кучмы на посту президента № 3 с помощью откровенных манипуляций и сговора элит привела к снижению авторитета самого института президентства.
Накануне президентских выборов 1999 года прошли не менее важные выборы мэра Киева. Тогда в зените влияния находился Суркис, выдвигавшийся на пост столичного градоначальника. Действовавший мэр Александр Омельченко, обаятельный в своем косноязычии, являлся представителем советской хозяйственной элиты. Он был вроде как представителем власти, но центральная власть в лице президента Кучмы поддерживала Суркиса с репутацией самого одиозного олигарха того времени. Легендарный футбольный клуб «Динамо» (Киев), все центральные каналы бросили в бой ради победы, но Суркису удалось получить только 17 % голосов. Всего через пять лет на Майдане незалежности будут рвать глотку за таких, как Суркис, а большинство киевлян с радостью проголосуют за Ющенко, который по многим параметрам хуже Суркиса.
На рубеже 1998–1999 годов было видно, как умирает советское общество и прорезается новое, еще непонятное. Результаты выборов — лучшая социология. В 1998 году на выборах в Раду № 3 в половине одномандатных округов победили коммунисты, а в 1999-м Киев на 60 % проголосовал за Кучму, а не за Петра Симоненко. Президентские выборы 1999 года показали: политические технологии способны
